"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Помимо открытых кладбищ, на территории расположены закрытые усыпальницы. Благовещенская усыпальница: здесь находится могила полководца Александра Суворова, а также Лазаревская, Федоровская и Исидоровская усыпальницы.

Мощи святого благоверного князя Александра Невского, небесного покровителя города, покоятся в главном храме монастыря — Свято-Троицком соборе.

— Петенька, а зачем мы сюда приехали? — спросила Даша своего жениха.

— Это сюрприз! О нем никто кроме твоего дяди и меня не знает, — обнял ее Петр.

— Вот ты какой? Мне, своей любимой жене ничего не сказал! — сразу обиделась девушка.

— Это был приказ Императора, — попытался оправдаться юноша.

— Подумаешь! — фыркнула балерина, — тебе кто важнее? Моя дядя или я?

— Даша! — строго сказала бабушка, которая ехала с ними в одной машине, — ты что такое говоришь? Петр — военнослужащий! Он присягу давал! Ты ему к чему склоняешь?

— Ладно, ладно! — пообещала ее внучка, — вот я тоже от тебя буду что-то скрывать! Тогда узнаешь, каково это!

— Дашенька, это не касается наших отношений! Тут между никогда не будет никаких тайн! — заверил ее жених.

— Да я знаю, — прижалась к нем его невеста, — это я просто вредничаю и капризничаю, а ты терпи! Я принцесса или кто?

— А причем тут это? — рассмеялся ее спутник.

— Все принцессы — вредные! — рассмеялась в ответ Даша.

Машины припарковались возле ворот Лавры. Вся улица была оцеплена солдатами. Все гости вышли из автомобилей и перекрестившись направились к Свято-Троицкому Собору. Пройдя через ворота они вышли к площади перед собором. Справа от собора высилось какое-то занавешенное белой материей сооружение. Вдоль всей территории буквой «П», обращенной просветом ко входу в собор стояли офицерские расчеты с развивающимися знаменами своих частей. Тут же присутствовал военный оркестр. Отдельно стояли приглашенные высшие чины Империи.

Увидев входящего на площадь Императора, какой-то генерал громко рявкнул:

— Равняйсь! Смирно! Равнение на ле-во!

Потом чеканя шаг подошел к монарху и отрапортовал:

— Ваше Императорское Величество! Знаменные группы гвардейских частей участвовавших в подавлении мятежа семнадцатого года для траурной церемонии прощания построены! Командующий Петроградским гарнизоном генерал-лейтенант Потапов!

— Здравствуете господа гвардейцы! — поздоровался с с ними Император.

— Здравия желаем Ваше Императорское Величество! — рявкнули офицеры так, что стаи ворон понялись с окружающих площадь деревьев и с карканьем улетели прочь.

— Вольно! — дал команду Потапов. Самодержец поднялся на ступеньки собора и вытащил напечатанный текст, посмотрел на него, а потом спрятал обратно.

— Дорогие мои братья по оружию! — неожиданно обратился он к присутствующим, — вы, с которыми три года назад мы вместе спасли Россию от неминуемой гибели. Прошло три года, а все было как будто вчера. Мы собрались здесь что-бы отдать долг памяти. Долг памяти человеку, без которого не было бы той славной победы. Человеку которые не побоялся взять на свои плечи ответственность за судьбу Родину. Не побоялся в тот трагический и тяжелый момент, когда многие сделали вид что их это не касается! Затаились, выжидая чья сторона возьмет! Чтобы потом примкнуть к победителям! Человеку который до конца был верен своему долгу! — голос Императора дрогнул, — человеку, моему другу, которого я не уберег. Человеку, которого враги Отечества нашего подло и жестоко убили! И он никогда больше не прикроет мою спину в бою. А я не смог ему помочь. И вина за это будет со мной всю жизнь. Прости меня, Алеша, — он замолчал, а на площади воцарилась мертвая тишина. Вынув из кармана носовой платок и вытерев им глаза, монарх продолжил:

— Но сегодня мы отдадим ему, и его жене, чье любящее сердце не перенесло его смерти, и остановилось в тот же день, должное! Сегодня мы открываем им памятник на главном погосте страны, и это самое малое, что мы можем сделать! — самодержец махнул рукой, и тяжелое полотнище медленно поползло вниз открывая всеобщему взору бронзовую скульптурную композицию.

На белой мраморный плите в полный рост стояли две фигуры. Первая мужская в полной парадной генеральской форме с орденами на груди. Мужчина улыбался, держа фуражку в правой опущенной руке. Ветер трепал его бронзовые волосы. Второй рукой он обнимал красивую стройную женщину, которая прижавшись к нему, положила свою голову ему на грудь и тоже с улыбкой смотрела на всех присутствующих. По площади пронесся вздох восхищения. Даша уткнулась в грудь Петра и заплакала.

— Ну ты чего, маленькая, — обнял ее юноша, гладя по спине.

— Это так трогательно, и они такие молодые! — всхлипывала его подружка, — памятник, он такой красивый. Какие вы с дядей молодцы.

— Склонить знамена! — скомандовал Потапов. И развевающиеся на ветру полотнища опустились к брусчатке площади. Воцарилась тишина минуты молчания.

— Смирно! — снова скомандовал генерал-лейтенант. Знамена поднялись и заиграл государственный гимн. В это время комендантский взвод дал три залпа из винтовок в воздух. Когда последние звуки затихли, командующий церемонией снова дал команду:

— Для торжественного марша, правое плечо вперед, шагом марш!

Оркестр заиграл марш Преображенского полка и офицерские расчеты прошли чеканя шаг мимо могилу того, кто вел их в бой в семнадцатом году. После прохождения, офицеры вернулись уже в качестве просто гостей. Началось возложение цветов. Первым установили венок лично от Императора Всероссийского. Играла траурная музыка. Монарх подошел к могиле стал на одно колено и склонил голову. Потом встал прикоснулся к бронзовой фигуре и прошептал:

— Теперь мы будем часто видеться. Еще раз прости.

После того, как монарх отошел началось общее возложение венков и цветов. От Государственного Совета, Совета Министров, Военного министерства, полков, дивизий и корпусов, и множества других организаций.

Потом все отравились на поминальный обед. ввиду огромного количества гостей столы накрыли прямо на Дворцовой площади, которую на это время полностью закрыли для посещения. Все долго не расходились вспоминая генерала, тот славный поход и обсуждая будущее страны.

Работа по проведению реформ не прекращалась не на минуту. Был оглашен Высочайший Манифест о разработке новой Конституции. Всем желающим подданным Империи предлагалось написать в утвержденную Конституционную Комиссию свои предложения о содержании будущего основного закона страны. Петр внес предложение об отмене сословных привилегий, но, под давлением Даши, к которой присоединилась Варя, не стал подавать предложение ввести многоженство. Вместо этого, они предложили ввести меры социальной защиты для матерей-одиночек. И о запрете и введении уголовной ответственности за любые формы дискриминации членов неполноценных семей.

Полным ходом шла работа над получением кристаллического пенициллина. Доктор химии выполнил свое обещание и справился с поставленной перед ним задачей. И вскоре на столе у Петра стояли флакончики с белым порошком. Клинические испытания на больных с крупозной двухсторонней пневмонией, что раньше означало по сути смертный приговор, показало восьмидесяти процентную эффективность.

Но особый фурор вызвала эффективность лечения сифилиса. Вот это произвело настоящую сенсацию и ажиотаж. Император даже высказал предположение, что из-за того, что его так легко стало лечить, это может привести у увеличению половой распущенности среди населения.

По итогам всех этих событий началось строительство на окраине Петрограда большого завода по производству антибиотиков. Директором там назначили Лося. А Катя, защитив сразу после получения диплома врача, докторскую диссертацию, возглавила институт по поиску новых видов антибиотиков. Так как пенициллин не действовал, например, на туберкулезную палочку.

Попаданец подсказал ей, что это должен быть стрептомицин, который был первым антибиотиком, эффективно действующим против туберкулезной палочки (палочки Коха). Он был выделен в тысяча девятьсот сорок третьем году группой исследователей под руководством Зельмана Ваксмана (совместно с Альбертом Шацем) и стал первым эффективным средством лечения туберкулеза, за что Ваксман получил Нобелевскую премию. Открытие стрептомицина совершило революцию в лечении «чахотки», которая до этого считалась практически неизлечимой.