"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

Я пригубил бокал, чуть зажмурился — насладился вкусовыми ощущениями.

В команде танцующих случилась замена. Красноносый мужчина всё же высвободился из объятий рыжеволосой партнёрши и сбежал за свой стол — в дальний от сцены конец зала. Ему на смену явились сразу два щекастых пузатых красавца в чёрных брюках с острыми стрелками и голубых рубахах. Женщины-танцоры встретили их любопытными взглядами.

«Ясно вижу я в ночном тумане белый пароход…» — пропел Володин.

Танцы возобновились.

Теперь уже Надя склонилась в мою сторону.

— Саша, о каких приоритетах ты говоришь? — спросила она. — Ты же понимаешь: мы с тобой мало что решаем в работе проекта. У каждого из нас в нём своя функция. Ты рассказываешь о своём сне. Для остальных дел есть другие люди. Для который в проекте тоже прописаны чёткие функции. Бандой займутся. Но не мы. И не мы решим, как и когда это произойдёт.

Я кивнул.

— Согласен с тобой, Наденька: не мы. Но ведь и мы кое-что решаем. Разве не так? Твоих рабочих моментов я не касаюсь — ты в них разбираешься лучше меня. Но ты правильно определила мою роль: я рассказываю о своём сне. Делаю это так, как считаю нужным. На вопросы тоже отвечаю, разумеется. Отвечаю прямо и честно. Но ведь ты сама понимаешь: спрашивают меня не обо всём.

Надя выбилась из роли влюблённой жены: нахмурилась.

— Не понимаю, — сказала она. — Саша, к чему ты клонишь?

«…А море синее, — пропел Федя, — а волны сильные…»

Группа танцором отреагировала на припев песни радостными криками. Разговоры в зале прервались — почти все гости ресторана взглянули в сторону сцены. Посмотрели туда и мы. Я отметил, что рядом со сценой остановилась «чернявая» официантка — она улыбнулась, посмотрела на вокалиста ансамбля. На лице которого сейчас скрестились десятки женских взглядов.

Федя со сцены сообщил:

«…Но нет желания, скажу заранее…»

— Саша!

Я повернулся к Наде.

— Саша, — повторила Надежда, — ты не мне так и не объяснил: о чём тебя не спрашивают?

«…Сойти на берег, — ответил ей Володин, — с того корабля…»

— Пока мы беседуем только о глобальных событиях, — ответил я. — Но кроме них случилось и много других. О которых у меня пока не было повода упомянуть. Я ничего не скрываю. Но всё и сразу рассказать не способен. Важное ли это дело в масштабе нашей страны спасти Федю Володина? Кто это решит? Это спорный вопрос — соглашусь с этим. Но ведь есть и другие похожие вопросы.

— Например? — спросила Надя.

Глава 11

«…Волны на тебя идут стеною, белый пароход…» — спел со сцены Федя Володин.

Сидевшая за столом по соседству с нами парочка вообразила себя пароходом: мужчина и женщина активно дымили — дым от них теперь летел не в нашу сторону, а в направлении входа в ресторан. Четыре активные дамочки и два пузатых гражданина обменивались кокетливыми взглядами и пританцовывали около сцены. Музыканты улыбались (все, кроме Феди) — на их лбах поблёскивали капли пота. Музыка не заглушила гул голосов. Но этот гул будто бы стал её частью. Надя просигналила мне поднятием бокала с шампанским — напомнила о том, что её вопрос остался без ответа.

— Есть у меня несколько показательных примеров, — сообщил я. — В чём-то похожих на случай с бандой Пескаря. Те события уже происходят. Но именно сейчас большой угрозы для безопасности страны не представляют. Хотя потенциально…

Я вылил в бокал остатки коньяка. Наполнил Надин бокал игристым вином. Бокалы с тихим звоном встретились. Я смочил горло — Надя поднесла свой бокал к губам, не сводила с моего лица глаз.

— … Потенциально, все эти случаи обязательно окажут на эту самую безопасность большое влияние. Но потом. Через полгода или через год. Как и Федя Володин — он ведь погибнет не сейчас. Стоит ли о тех случаях вспомнить? Или отложить их на потом?

Я пожал плечами. Вернул на столешницу бокал, взял в руки столовые приборы. Полоснул ножом по уже остывшей отбивной — разделил её на две неравные части. Мой живот заинтересованно буркнул. Словно прошлую отбивную он уже переварил.

«…А море синее, — пропел Федя, — а волны сильные…»

Надя повела плечом. Она примостила свой бокал рядом с моим. Бросила взгляд мне за спину: в направлении окна. Я отметил, что к сумочке она не потянулась.

— Саша, я не знаю. А что за случаи?

— Да много разных. Обо всех стразу и не расскажешь. В этом-то и дело. Засуха в следующем году — это понятно, об этом рассказать нужно. Китайский вопрос тоже обязательная тема. Как и здоровье нашего дорогого Леонида Ильича. А вот остальное…

Я замолчал — отвлёкся на поедание отбивной.

Музыканты во главе с Володиным завершили очередную музыкальную композицию, столпились на совещание. К ним подошёл один из танцоров, о чём-то сказал Мельникову. Я заметил, как купюра из его руки перекочевала в Данину руку. Мельников кивнул — мужчина с довольным видом вернулся в группу танцующих, которая замерла в ожидании следующей песни.

Надя постучала пальцем по столу — напомнила о себе.

Я прожевал и продолжил:

— Необходимость срочного рассказа о многих других событиях, Наденька, не столь очевидна. Там спешить некуда. На первый взгляд. Хотя события интересные. Я бы даже сказал: сенсационные. Знаешь, к примеру, что в ГРУ есть предатель, который уже десять лет работает на американцев? Дел он наворотил немало. И наворотит ещё больше. Потому что его арестуют только в восемьдесят шестом году… если мы не займёмся им в рамках нашего проекта. А нужно ли тратить на него время сейчас? Конкретно в настоящее время он залёг на дно… если мне не изменяет память. Звание генерала пока не получил. В общем… можно и подождать.

Надя выпрямила спину, растерянно моргнула.

— Саша… ты это серьёзно? — спросила она.

— Разумеется. Читал об этом товарище в интернете. Завербован в шестьдесят первом, арестован в восемьдесят шестом, расстрелян в восемьдесят восьмом. За него даже вступился американский президент. После того, правда, как приговор привели в исполнение. Товарищ из ГРУ за двадцать пять лет сдал американцам девятнадцать советских разведчиков-нелегалов, полторы сотни наших агентов иностранных граждан, раскрыл принадлежность к ГРУ и КГБ примерно полутора тысяч офицеров. Это помимо прочего. В общем, нагадил стране прилично. Вот только сейчас он относительно безопасен. Как и Феде Володину пока ничего не грозит.

Надя на мгновение выпала из образа любящей жены. Мне показалось: она стукнет по столу кулаком. Но Надя быстро успокоилась — превратила своё возмущение во внезапную вспышку ревности (для сторонних наблюдателей).

Она подалась вперёд и сказала:

— Саша, это… неправильно.

Мне почудилось, что она всё же утратила визуальный контроль над залом. Потому что она будто бы спохватилась: взглянула в сторону окна, затем на наших соседей по залу и на сцену (где музыканты готовились отработать полученные деньги).

Я приподнял брови, спросил:

— Что именно? То, что убьют Федю Володина? Согласен с тобой — это совершенно неправильно.

— Ты понял, о чём я сказала, — ответила Надя.

Она опёрлась локтями о столешницу.

Я встретился взглядом с её глазами, кивнул.

— Разумеется, Наденька. Понял. Твою позицию. Вот только случай с этим предателем — один из многих. Который из них важнее и для кого? Как и кто это определит? Он важнее, чем болезнь Брежнева? Или чем засуха и пожары семьдесят второго года? Пойми, Надя, этот случай — не единственная потенциально важная деталь будущего. Тут дело больше в том, кто именно определит степень важности того или иного события. Порядок воспроизведения таких деталей зависит от точки зрения конкретного человека. Но лично я не считаю, что рассказ о ней нужен именно сейчас. Понимаешь? Я. Потому что лично для меня очень важна жизнь Феди Володина.

Надя вздохнула.

— Саша, ты ведёшь себя… неправильно, — сказала она. — Комитет государственной безопасности СССР — это большая организация, которая работает по чётким правилам. Там каждый сотрудник занимается своим делом. Я, к примеру, охраняю твою жизнь и здоровье. Майор Иванов курирует проект «Будущее». Есть и те люди, которые примут решение относительно твоей просьбы об обезвреживании банды Пескаря. Я или майор Иванов такие вопросы не решаем. Генерал Колосов руководит Пятнадцатым отделом «С» — «Специальные исследования». У его отдела есть собственные задачи. Частью которых является наш проект. Банды — не его работа.