Постановили:
«Оставить на вооружении».
Найденов:
- Приемно-передающая станция, с возможностью работы по проводам «РБС». Станция батальонной сети. Серийное производство с 1937-го года. На работе в МНР показала себя хорошо. За время войны с Финляндией получили много отрицательных отзывов. Я выезжал проверять работу этой станции на Карельском перешейке и обнаружил, что радиостанция находилась в обозе, не было людей, которые могли бы с ней работать. Хорошо ведет себя в горных условиях. Предлагаю оставить на вооружении.
Ковалев:
- Она высока и опрокидывается. Нет лучевой антенны; имеется только штырь, который демаскирует пункт командира роты.
Найденов:
- В МНР выбрасывали провода, а штырь не поднимали. Этим достигалась маскировка.
Начальник артиллерийского комитета АУ РККА, военинженер Муравьев:
- В 37-м стрелковом полку эта станция показала себя хорошо. Нужно перейти с аккумуляторного питания на сухие батареи.
Ковалев:
- Этот командир полка как раз докладывал, что она демаскирует…
И тем не менее постановили:
«Оставить на вооружении…».
Сказать по правде, Вождь мало что понимал в связи в целом и радиотехнике в частности. И доставшаяся ему каким-то чудным способом «Послезнание», мало чем могло помочь. В голове его крутились какие-то обрывки случайной информации… Стержневые лампы, нувисторы, транзисторы, интегральные схемы, микрочипы…
Что это, как это устроено и как оно работает, он почти не понимал.
Кое-что из «Послезнания» он заносил в особую папочку с грифом «железо», но большинство такой «инфы» тупо игнорил.
Он чувствовал себя здесь лишним, поэтому пока помалкивал.
После долгого и нудного перечисления Начальником управления связи КА типов стоящих на вооружении, снимаемых с производства радиостанций и радиопеленгаторов радиоразведки, раздался голос с места:
- Нам необходимо заняться производством ультракоротковолновых станций. Построить такие станции хотя бы в опытном порядке.
Ответом ему была тишина, зато Мехлис спросил:
- Как обстоит вопрос со средствами связи за границей?
Ему ответил военнинженер 2-го ранга Артемкин:
- Мы отстаем со своими радиостанциями по прочности и в надежности радиоаппаратуры и деталей.
Мехлис:
- Нужно записать, что радиоаппаратура пеленгаторная плоха. Нужно просить об ускорении выпуска этих образцов. Найденов должен дать сравнение наших радиосредств с иностранными и указать, чем мы отстаем от заграницы.
Вновь ответ дал инженер 2-горанга Артемкин:
- Радиостанции заграницы (Германия) отличаются прочностью и безотказностью в работе. У нас погоня за облегчением веса в ущерб качеству. Пример: станция «РБ» непрактична, она не может быть отремонтирована в полевых условиях, так как очень портативна. Мы отстаем в изоляционном материале, в питании радиостанции, наши радиолампы плохие, плохо дело с деталями, не имеем радиомаяков, у нас нет совершенно наземных пеленгаторных станций, нет «РПК» для легкой авиации. Разработка автоматического радиокомпаса только начата. Существует параллелизм в создании радио-средств между Наркоматом обороны и Наркомфлотом. Вопросы направляющей связи не отработаны. Производственная база недостаточна. Нет взаимозаменяемости деталей. За границей все эти вопросы получили положительное разрешение…
Сталин слушал долго и внимательно, но не услышал главного – жалоб на то, что радиостанций Красной Армии не хватает.
Наконец не выдержав, он прервав очередного докладчика рассказывающего о «…подвижная мощная звуко-излучающая станция «МГУ-39», назначение звукоимитация шумов военных объектов. Агитация среди войск противника. Проведение митингов и агитвещание среди своих войск…», он спросил:
- Насколько укомплектованы наши части и соединения радиостанциями? На сто процентов? Наполовину? Всего на треть? Или меньше?
После короткого замешательства, Начальник управления связи Красной Армии комдив Иван Найдёнов ответил:
- Укомплектованность средствами связи составляет: радиостанциями в звене Генеральный штаб - фронт - до 35 процентов, в звене армия - корпус – 11 процентов, в дивизиях – 62 процентов, в полках – 77 процентов, в батальонах – 68 процентов. Телеграфными аппаратами мы обеспеченны на 78 процентов, телефонными аппаратами – на 65 процентов119. Самая большая нехватка, товарищ Сталин - телеграфного и телефонного кабеля: тридцать восемь и сорок процентов, соответственно.
Глядя на него в упор тяжёлым взглядом, Вождь задал вопрос из разряда как говорится – «вопросов в лоб»:
- В случае войны будет ли обеспеченна надёжная связь Генштаба с западными военными округами, а тех с подчинёнными им войсками?
Тот, довольно бодро и уверенно:
- Будет, товарищ Сталин! С любого окружного командного пункта можно будет напрямую вести разговор как со штабами армий, так и с Москвой - по телефону, телеграфу, радио. Связь многоканальная, поэтому надежная120.
«Товарищ Сталин» промолчал, лишь кивнул с ничего незначащим выражением на лице… Но он очень хорошо знал что в случае войны, «многоканальная, поэтому надежная» связь не будет работать - от слова «никак».
***
Далее разговор зашёл про проводные средства связи и Сталин почти его не слушал, витая где-то в облаках «Послезнания». К концу выступлений товарищей командиров, у него сложилось определённое стойкое убеждение…
Да, с производством средств связи для Красной Армии были определённые проблемы. Но вовсе не это обстоятельство сыграло такую фатальную роль в начальный период Великой отечественной войны. Для него стало уже ясно, что причиной поражений была словами потомков – «разруха в головах», а не в недостатке материальной части – в частности радиостанций.
Вот к примеру запрет Генерального штаба на использование радиостанций до начала боевых действий, о котором впоследствии старательно умалчивали в своих мемуарах «маршалы Победы», а вслед за ними и обеляющие их советско-российские историки…
А ведь он был – запрет тот!
Как вспоминал Начальник радиоотдела штаба КОВО генерал-майор В. Космодамианский:
«Мы не могли, не имели права себя демаскировать. Радиоволна тоже уязвима: у немцев чрезвычайно развита система перехвата и подслушивания. Мы имели в Тернополе несколько развернутых радиостанций, но они по этим же причинам молчали…».
И вот потом, уже после войны унесшей 27 (или сколько там?) миллионов жизней, некоторые обладатели синих штанов жалуются потомкам:
«…Так, радиосеть Генштаба была обеспечена радиостанциями типа PAT только на 39 процентов, а радиостанциями типа РАФ и заменяющими их — на 60 процентов, зарядными агрегатами — на 45 процентов. Приграничный Западный военный округ располагал радиостанциями только на 27 процентов, Киевский военный округ — на 30 процентов, Прибалтийский военный округ — на 52 процента. Примерно так же обстояло дело и с другими средствами радио- и проводной связи121».
И не забывают пнуть при этом безответный труп товарища Сталина - который по недомыслию (а то и по злому умыслу!) не удосужимся снабдить Красную Армию в нужном количестве средствами связи и в первую очередь радиостанциями…
Хорошо!
Положим товарищ Сталин где-то словами потомков – «надыбал» волшебную палочку (обменял на весь золотой запас СССР у Гарри Поппера, например) и снабдил весь личный состав Красной Армии айфонами, смартфонами и прочими «гаджетами»…
И как бы это помогло 22-го июня «ровно в четыре утра» и позднее, если Начальник генштаба Жуков накануне запретил ими пользоваться?
Да никак!
Нет, это вовсе не злой умысел – Вождь вовсе не стремился уподобиться некоторым «мемуаристам», валящих всё со своей больной головы на здоровую.
