"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус"

– Но ведь теперь вся аристократия уважает тебя. Они не будут против, если ты получишь высокий ранг или будешь жить во дворце…

– Опять! С чего ты решил, что я хочу этого?! Ты вновь действуешь в своих интересах, выставляешь себя жертвой, а затем стоишь с таким видом, будто все это было сделано ради других! Хотя единственный, кто получает с этого выгоду, это ты сам!

Нуска задыхался. Пока кричал, он чуть не сорвал себе глотку. Все это время он продолжал пихать правителя в грудь, а теперь склонил голову, обмякнув. Продолжая держать руки на груди эрда, Нуска почувствовал облегчение от выплеснутого гнева.

– Нуска. Прости меня.

Это было сказано очень тихо. Голос эрда был хриплым и уставшим. На секунду лекарь поднял взгляд и увидел глаза абсолютно сломленного не только физически, но и душевно человека.

Син мягко накрыл руки лекаря своими.

– Я больше не буду впутывать тебя в дворцовые разборки. И звать на собрания. Обещаю. Я виноват.

Нуска сдержался от слез или иного выражения эмоций. Он не хотел признавать, как сильно его ранил поступок правителя. Однако его крики и вспышка гнева выдали истинное отношение лекаря с потрохами. Теперь он был перед эрдом как на блюдечке.

«Мне не все равно. Я не хочу, чтобы ты страдал. Мне больно смотреть, как ты себя ранишь. Когда я вижу это, то мне некого ненавидеть за причиненную тебе боль, а потому мне приходится ненавидеть тебя самого», – вот какую откровенную правду выдал Нуска, устроив этот концерт.

Когда лекарь это понял, было слишком поздно. Син аккуратно обнял Нуску за плечи и сказал:

– Я провожу тебя до покоев и не буду больше тревожить. Завтра, если пожелаешь, можешь отправиться с нами… А можешь отказаться и просто остаться во дворце.

Нуска покачал головой. Это был не выход. Да и Син уже догадывался, что Нуска хоть и может выпить за чужой счет, но полной зависимости от милости аристократа не потерпит.

Но у лекаря уже не было сил сопротивляться. Он позволил проводить себя, а затем с грохотом захлопнул дверь прямо перед лицом эрда.

Чудесный вечер в трактире теперь казался сном. Вчера Нуска мечтал, как они с правителем станут хорошими друзьями, будут вместе веселиться, проводить за выпивкой вечера, а днями заботиться о каждом работяге-скиданце. Но теперь лекарь осознал, что так не будет. Эрд сам не позволит этому случиться. И сам приведет себя к гибели.

«Мне нужно вспомнить подробности того сна. Я должен узнать, почему эрд до такой степени ненавидит себя, иначе я не смогу спасти его. И мы не сможем… не сможем – что?..»

Нуска путался в собственных мыслях: он то отчетливо видел, как что-то ужасное должно произойти, то его мучили события давно минувших дней.

Однако, упав на кровать прямо в своих грязных одеждах, лекарь тут же провалился в тяжелый и беспробудный сон. И даже во сне он мог видеть лишь кровавое море, слышать крики и вопли о помощи. Незнакомые люди просили Нуску о спасении, но он ничего не мог поделать, просто наблюдая за их страданиями.

В таких мучениях лекарь провел время до полуночи. Проспав больше десяти часов, он не чувствовал себя отдохнувшим. Хотя ужин на столе оказался как нельзя кстати.

Пополнив силы изысканной дворцовой едой, которая теперь казалась безвкусной, Нуска уже собирался снова отправиться на боковую, но тут услышал в коридоре за дверью разговор. Преисполненный природным любопытством, он подпер спиной дверь, устроившись на полу, а затем прислонился к ней ухом.

– Син, я слышала ваш разговор. Этот мальчишка… Он мне не нравился, но сейчас я вынуждена с ним согласиться.

– Не тебе меня судить, Вильна.

– Но Син! Разве кто-то винил тебя в произошедшем? Разве хоть кто-то ставил тебе это в упрек?

– Это неважно. Потому что я один могу судить, виноват я или нет.

– Син!

Из-за двери послышались спешные шаги и шорох.

– Давай ты… уйдешь с поста? Я – глава дома Ариеры, если ты женишься на мне, то мы сможем…

– Как ты смеешь произносить такие речи, когда должна находиться в трауре по отцу?! Как у тебя язык поворачивается говорить о свадьбе в такой момент?!

– Пускай ты считаешь так. Но не хватало мне лишиться не только отца, но и друга.

– Я не трус, Вильна, чтобы прятаться за чужим именем и отлынивать от своих прямых обязанностей.

– Да разве кому-то станет лучше, если ты умрешь?!

– Хотя бы мне – станет.

Нуска услышал удаляющиеся по коридору шаги эрда. Вильна некоторое время не двигалась, а затем с тяжелым вздохом направилась в противоположную сторону.

Лекарь продолжал сидеть, подпирая дверь спиной. Он запрокинул голову и посмотрел в окно, из которого светили две яркие звезды. Они освещали комнату мягким холодным сиянием. Нуска поднял ладонь и заставил ее светиться, подобно ночным светилам. По какой-то причине сегодня в нем пробудились странные и неведомые силы.

Он должен был решиться – следовать ли этому пути до конца? Идти по тропинке, полной боли и страдания, которые принесет ему Син? Или поскорее свернуть и пойти по знакомой и уже проторенной дороге?

Сегодня Нуска осознал не только свои истинные силы, но и что-то куда более неприятное. Что-то, о чем ему стыдно было даже думать.

Но сердце все равно жгло от услышанного разговора, а в душе разгоралась радость от того, что Син отказал Вильне.

Глава 16

В лагере

Из-за того, что Нуска проспал почти весь предыдущий день, ему не удалось «случайно» пропустить отъезд эрда. Заставить себя оставаться в кровати Нуска не смог, а потому уже на рассвете влез в свои потрепанные одежды. От подготовленного для него дорогого одеяния Нуска решил отказаться, но горный хрусталь из сундучка все же припрятал в карманах.

Внутри дворца было тихо, зато снаружи, на заднем дворе, слышались голоса. Не желая тратить так много времени на спуск, Нуска проехался пятой точкой по перилам. Правда, не обошлось и без падений. Хотя сегодня Нуска воспринял это довольно равнодушно: ну, упал – так упал.

Еще перед сном лекарь решил для себя, что будет делать. Несмотря на решимость, настроение у него было на удивление паршивым.

У северных ворот уже собралось три отряда стражи. Вильна, Нарид и эрд стояли в стороне, переговариваясь. Нуска нахмурился, но не тронулся с места, встав в тени одного из деревьев. Однако скрыть свое присутствие от Сина не получилось: тот почти сразу вскинул голову, обвел взглядом двор и нашел его.

Странным было другое: увидев хаванца, правитель почему-то не подошел к нему, а застыл в нерешительности, после чего, бросив пару фраз помощникам, ушел в сторону конюшен.

«Ха, посмотрите на этого правителя, который даже в глаза мне смотреть боится. Вот это он чувствительный! Словно девица из благородного дома на выданье».

В итоге поговорить с Нуской был отправлен Нарид. Лекарь сложил руки на груди и только приподнял бровь, когда фасидец подошел ближе.

– Кхм… Эрд Син очень занят сборами, а потому попросил меня узнать, что вы решили.

– Вот оно как? Ну, тогда передайте ему, что я буду ждать здесь. И смогу дать свой ответ только лично.

Нуска сказал это и с видом самого упрямого на свете осла присел на аккуратно подстриженный газон.

Нарид закатил глаза и отправился обратно.

Была середина месяца шайшая, но только сегодня стало ощущаться дыхание холодного времени года. В бесконечной войне фасидцы одерживали победу над арцентами, своей магией оказывая влияние на погоду.

«Вот и в столицу приходит холод».

Нуска потер ладони друг о друга. Пускай звезда еще грела, но обноски лекаря были чересчур поношенными и дырявыми.

Повсюду сновали стражники в своих желто-зеленых костюмах, строясь в ровные ряды. Между ними, верхом на своем огромном волчаке, выехал Син. Его плащ развевался от порывов ветра, а зверь водил головой из стороны в сторону, принюхиваясь к разнообразию запахов.