Alex O`Timm
Служебный контракт
Глава 1
1
Отслужив срочную службу, я, вернулся в свой городок, и обнаружил, что никому здесь не нужен. На положенное мне по закону жилье, давно все положили. По словам нашего директора, социальные объекты недвижимости не строятся уже лет двадцать, поэтому единственная возможность обрести крышу над головой — общежитие «Комбината Строительных Изделий и Материалов». Но и там, это всего лишь койка-место, но никак не отдельная комната, и то при условии трудоустройства. В качестве последнего предлагалась работа на бетонно-растворном узле, или на формовке пустотных плит. Причем заработная плата, что здесь, что там была скорее призрачная, потому как не превышала тридцати тысяч, и это, в лучшем случае. В среднем же выходило, по словам работяг, не выше двадцати, а зимой, так и вообще предлагалось вместо денег выписывать производимые комбинатом материалы, даже не по себестоимости, а по отпускной цене. И судя по слухам, выручить за эти изделия деньги, можно было только у цыган, но те, мало того, что старались надуть продавца, клянясь мамой и папой, что обязательно все вернут до последней копейки, как только так сразу, но не раньше, чем на днях, так еще и скупали все это не больше, чем за половину цены. Одним словом, ловить там было нечего.
Помыкавшись по городу в поисках чего-нибудь более приемлемого, прояснил для себя самую главную проблему. Жилье, теоретически можно и снять. При достаточно высокой зарплате, которую предлагали в других местах города, большой проблемы с этим не было, вот только при трудоустройстве, в первую очередь, с тебя требовали штампик в паспорте, где было сказано о прописке, точнее регистрации, как это называлось сейчас. Причем неважно где, пусть даже на чердаке разрушенного дома, но без этого штампика, даже не подходи.
— Мне все равно где ты будешь обитать, в туристической палатке на берегу водосранки, (так называли городское водохранилище, из-за специфического аромата, витающего в воздухе, особенно в районе очистных сооружений), или в коллекторе с бомжами, но в паспорте должен быть штампик о том, что ты являешься жителем нашего славного города.
Директор детского дома номер шестьсот шестьдесят шесть, на мой вопрос, развел руками, и сказал, что здесь он бессилен. Однажды мол пошел навстречу одному из выпускников, и вдруг через месяц этот чудик, влез в комнату отдыха воспитателей, и сказал, что будет жить именно здесь, согласно полученной регистрации.
— Выселяли его отсюда с полицией. Скажи, ну зачем мне лишние проблемы, на седую голову?
Одним словом, исчерпав все возможности, собрался было отправиться куда-то еще, тем более, что и деньги уже подходили к концу, и вообще нужно было как-то устраивать свою жизнь. И уже готов был отправиться на вокзал, как вдруг увидел объявление о контрактной службе в армии. Причем, судя по объявлению, можно было выбрать место службы, и совсем необязательно это будет Украина и «Специальная Военная Операция». Я не имею ничего против оказания помощи братским народам, но подставлять свою голову под пули, пусть даже за миллионные выплаты, как-то нет особенного желания. Была бы у меня семья, которой бы достались эти самые «выплаты», я может быть еще и подумал, а так, государство много обещает, но мало делает. Взять хотя бы положенное мне жилье. На бумаге все выглядит прекрасно, на деле одни разговоры. Хотя сейчас и разговоров-то нет никаких, но обещания остались. И, пусть в эти обещания не слишком верилось, но решил попробовать. Пусть не броситься в омут головой, но для начала по подробнее узнать, что к чему, а дальше уже решать, или подписывать контракт, или же отправляться на вокзал, и искать судьбу, где-то в ином месте.
В военкомате, встретили вполне приветливо, посмотрели мой военный билет, военно-учетную специальность, и тут же предложили контракт на СВО, командиром отделения, автороты. С пятимиллионной выплатой сразу при подписании контракта, и должностным окладом в сто двадцать тысяч рублей, и это, не считая дополнительных выплат за звание, боевые выходы и тому подобное. А собственно, чего я еще ожидал, если по своей «учетке», я значился заместителем командира мотострелкового взвода, и в моем военном билете, была указана техника, которой я владел. Еле отвязался от настойчивой тетки неопределенного возраста, сидящей на приеме документов, которая болтала без умолку, убеждая меня проявить сознательность, и отправиться на войну с фашиствующей кликой. При этом не умолкая ни на секунду, она успела распечатать типовой контракт, вписала в него все данные из моего военного билета, и настойчиво впихивала в мою руку шариковую ручку, требуя поставить подпись:
— Вот здесь, здесь, и вот на этой странице тоже.
С огромным трудом, удалось вырвать у нее из рук свой военный билет, и развернувшись, только направиться к выходу, как девочка подняла такой визг, что на него сбежалось как минимум человек пять военных, среди которых оказался представитель военной прокуратуры, тут же схвативший меня за руку, и потребовавший объяснений. Причем, по словам девицы, выходило так, что именно я, вначале согласился на эту службу, а после, обругал ее матом, и отказался подписывать уже распечатанные ею документы.
— Ну, как же так, молодой человек? Вы то соглашаетесь идти на службу, а после того как все готово, вдруг меняете свое решение, хотя уже были затрачены некие средства на распечатку контрактных документов. И вдобавок ко всему ругаетесь матом! Нехорошо, этак и срок за хулиганство можно получить!
— Я не давал никакого согласия. Я по сути не сказал ни единого слова, только первоначально спросил на счет объявления, и какой есть у меня выбор, как ваша сотрудница, уже успела распечатать все договора, и настойчиво пихала их мне на подпись. И никакого оскорбления не было. У меня просто не было возможности вообще, что-то сказать! Меня, просто никто не желал слышать!
— Ну как же так. А, вот Ирина Владимировна, говорит совсем иное, и кому мне прикажете верить? — Вставил свое веское слово, подошедший военком.
В этот момент, я вдруг заметил стоящую под потолком видеокамеру наблюдения, подмигивающую красным огоньком. И тут же воскликнул.
— А, давайте посмотрим видеозапись службы охраны. И по результатам просмотра, решим, кто из здесь присутствующих говорит правду, а кто нагло врет.
Стоящий возле меня представитель прокуратуры, тут же ухватился за эту идею, и воскликнул, что он обеими руками «За».
— Но учтите молодой человек, если Ирина Владимировна окажется права, то вам придется подписать данные документы. В противном случае пятнадцать суток за хулиганство в общественном месте, я вам гарантирую.
Венком, находящийся здесь же, тут же пошел в отступление, видимо прекрасно знал свое сотрудницу, и понимал, что от нее можно было ожидать. Поэтому попытался смягчить обстановку, сказав, что на первый раз молодого человека можно и простить, мол погорячился, с кем не бывает.
— Давайте не будем раздувать это недоразумение. Достаточно будет извинений молодого человека, перед нашей сотрудницей, и мы простим ему, на первый раз, этот проступок.
Но представитель военной прокуратуры, вдобавок ко всему оказавшийся в стенах военкомата, по какой-то жалобе, тут же уперся рогом, желая вывести меня на чистую воду, чисто из принципа. Одним словом, никакие отговорки не подействовали, запись с камеры наблюдения, была изъята, флешка вставлена в компьютер, и вскоре, мы уже смотрели занимательное кино, с наездом на меня, настойчивой дамочки, которая кстати, как выяснилось, оказалась племянницей военкома. А чуть позже вдруг выяснилось, что за каждый подписанный кем-то контракт, она получает свой процент, и этот процент сильно перекрывает ее и так не маленькую зарплату.
Одним словом, сразу же после просмотра, мне предложили выйти за дверь, пока в комнате происходили разборки между прокурором, военным комиссаром и его племянницей. Последняя буквально через несколько минут выскочила вся зареванная и бросила в открытую дверь, что ноги ее не будет в этом гадюшнике.
