Регина Грез
Мой нежный хищник
Глава 1. Бегство на Мохово болото
Есть такие дороги, назад не ведут…
Хелависа
Катя Смирнова с детства любила осень – время подведения итогов, пору изобилия. Ей даже казалось, что новый год следует начинать также с первого сентября, как было в России до Петра Первого.
А тут еще первый первый трудовой отпуск выпал на сентябрь, и Катя решила провести с родителями в маленькой деревеньке с добрым названием Березовка, что находилась за семьдесят километров от города. Планов на три недели было много. В первую очередь хотелось помочь родным со сбором урожая и его переработкой. Катина мама на всю округу славилась домашними заготовками, а благодаря недавно проведенному Интернету, список рецептов консервирования ягод и овощей в их семье значительно расширился.
В подполье Смирновых к зиме собирался огромный запас баночек с различными соленьями и вареньями, баки с квашеной капустной, кадушки с грибами. И в этом году Катя собиралась принять непосредственное участие в подготовке запасов на долгую сибирскую зиму.
А на кого же еще надеяться родителям? Катюша была единственным ребенком в семье – поздним ребенком и потому особенно любимым.
Выросла она в Березовке, отлично закончила местную школу и за пять лет проживания в городе выучилась на инженера-технолога хлебопекарного производства. К несказанной гордости всей небольшой родни. Попутно Катя прошла несколько курсов поварского и кондитерского искусства, даже успела немного поработать помощником кондитера в небольшом кафе.
– Мужа голодным не оставишь, – удовлетворенно восклицал папа, – вот же кому-то сокровище наше достанется. Смотри, дочка, не прогадай, главное, чтобы муж уважал тебя как человека, а не только кухарку у плиты видел да няньку для своего потомства.
По сердцу выбирай суженого, а уж городской ли – деревенский, по нынешним временам – все равно. «Из грязи в князи» сейчас никого не удивишь. Вот Васька Мякишев недавно еще флягами воду на огород таскал, а теперь на большущей иномарке по проспектам разъезжает, кралю свою Иринку в каких только заграничных морях не купал.
Бизнес у него, видишь ли, в городе хорошо идет! А здесь у леса коттедж себе отгрохал, прямо-таки дворец! Ты, Катюша, за дворцами не гонись, главное, чтобы человек был душевный и тебя любил честно.
С любовью у Кати было непросто. Еще со школьных лет она дружила с милым мальчиком Витей, что жил на соседней улице. В пятом классе они сели за одну парту и не расставались до самого выпускного. Так уж случилось, что Витя Кудрявцев стал ее первым мужчиной.
После школы они вместе уехали в город на учебу, поступили в Сельхозакадемию и даже поселились в одном общежитии, планируя чуть позже снять отдельное жилье и пожениться. Витя нравился Катиным родителям, а Катя вроде бы устраивала Витину маму, которая была в доме Кудрявцевых главной фигурой.
И все постепенно двигалось к свадьбе, но уже будучи второкурсником, на веселом мальчишнике Витя совершенно случайно познакомился с Эвелиной. Познакомился и пропал, съехав из шумного студенческого общежития. И ведь было отчего голове закружиться…
Мама Эвелины владела сетью продуктовых магазинов, разбросанных по всему городу, дочери своей единственной ни в чем не отказывала. В свои неполные двадцать лет «малышка Эви» уверенно каталась по городу на личной «Субару», а также имела отдельную квартиру – студию, где с размахом проводила шумные вечеринки с друзьями.
Избалованная, пресыщенная светскими удовольствиями Эвелина откровенно скучала, к тому же она недавно рассталась с очередным «плейбоем». А тут в поле зрения оказался тихий деревенский паренек под два метра ростом, с шапкой волнистых русых волос и застенчивой улыбкой на загорелом лице. Витя был таким неискушенным, таким искренним, что показался Эви пришельцем с другой планеты.
Оттуда, где не знают ничего про ночные клубы, бары и рестораны, тусовки до утра, электронные сигареты и «травку». Молодая светская львица немедленно взяла богатыря- колхозника в оборот и за пару недель открыла ему глаза на такой спектр развлечений, что тому показалось, будто все его предыдущие двадцать лет были лишь прологом, лишь подготовкой к настоящей, яркой, насыщенной удовольствиями жизни.
А что могла ему сейчас предложить Катя Смирнова? Тарелку борща, кусок пирога с капустой в общей кухоньке общежития да немного торопливой ласки, пока в комнате нет никого из подруг. Обиднее всего Кате было, что «мил друг Витенька» с ней так и не объяснился толком.
Он, похоже, и сам понимал, что поступает скверно, вот и пытался как мог избегать бывшую возлюбленную. Катя недолго ждала чистосердечного признания, а потом выловила несостоявшегося жениха в коридоре Института и прижала к стене.
– Другую полюбил? А что молчишь… От меня чего прячешься, как таракан за печку? Тапком ведь не пришибу, хотя стоило бы, пожалуй! Приди да скажи, как нормальный человек: любовь у нас, Котенок, прошла, завяли помидоры… Я за тобой бегать не буду, сам знаешь. Только и ты меня забудь, обратно не вздумай проситься. Ты мне больше никто, так и знай!
Отвернулась и пошла дальше, гордо расправив плечи, а перед глазами долго еще стояли васильковые очи и пухлые Витькины губы, столько раз ею сладко целованные. Весь вечер Катя проревела в подушку. Соседки по комнате успокаивали, девчонки хорошие подобрались. А многоопытная старшекурсница Елена, не отрываясь от свежего маникюра, только бросила в обычной грубоватой манере:
– Катрин, не реви! Поиграет с ним модная «ляля» и бросит. Потом сам к тебе приползет на брюхе, как щеночек побитый. Вот тогда и оторвешься! Да разве таких лапочек, как ты, бросают… Эх, Катрин, Катрин, цены ты себе не знаешь… Одеть бы тебя получше да немного подкрасить, за тобой бы такие солидные дяденьки увивались, лучше выбирать лет под сорок и выше – они при статусе и деньгах. И все, что захочешь тогда, и шубку, и колечки, и отдых на море. Ты бы только пальчиком показывала да ножкой топала.
– С чего бы так – наряды и поездки? – недоверчиво спросила Катя. – Я Витю без подарков любила.
Елена только усмехнулась, проницательно глянув в ее воспаленные от бессонных ночей глаза.
– Первый был, да? Первого, конечно, всегда жалко, а со второго уже легче пойдет. Расслабься, подруга, все только начинается.
Напутствие такого рода Кате совершенно не понравилось. Она решительно взяла себя, что называется «в руки», целиком погрузилась в учебу, нашла подработку в кафе, – готовила пиццу, бутерброды, разливала чай. Посетители – мужчины замечали симпатичную стройную девушку с золотистой косой, обернутой вокруг головы наподобие короны.
Катя обслуживала быстро и с улыбкой, отчего даже уставшие, раздраженные клиенты вдруг успокаивались и приглашали на свидание – «погулять по городу вечерком, посидеть в баре, отдохнуть на даче, покататься на лыжах…».
Она же всем заученно отвечала, что дома ее ждет ревнивый муж и маленький сын. Действовало безотказно. Катя категорически не желала вступать в новые отношения, сосредоточившись на учебе и работе. А душа ныла, в памяти проплывали светлые деревенские ночи на сеновале, жаркие Витины ласки да сердечные признания-обещания… Ничего, кажется, не вернуть.
В начале последнего курса Катя сняла комнату у бабушки Степаниды Андреевны и переехала из общежития в свой отдельный уголок. Как раз вовремя, потому что в прежний студенческий «муравейник» вернулся изрядно потрепанный гламуром Виктор Кудрявцев.
Правда, на этот раз прожил он в «общаге» недолго, бросил Сельхоз и был призван в армию, благо пора подошла. А Катюше на новом месте жилось отлично, хозяйка ее была старушонка бойкая, но не назойливая.
В свои восемьдесят лет баба Стеша еще частенько забегала в гости к знакомым одиноким старичкам, собирала посиделки с чаепитием у себя дома, приглашая пожилых говорливых подруг. На таких встречах живенько да с острым словцом обсуждались последние новости из жизни звезд отечественной эстрады и политическая обстановка в мире. Кто кого чем нахально с высоких трибун стращает и куда их всех за это нужно послать с предельным ускорением…
