Глава рода - Шелег Игорь (Дмитрий) Витальевич

Подобные перемены начали появляться еще в прошлом году, когда весь наш курс стал очень быстро расти вверх и вширь, вместе с мышечной массой набирая взрывоопасные эмоции.

– Ну конечно, ты бы ее и ух, и ах, – тихо рассмеялся Песков. – Да только не по Сеньке шапка. Ты у нас всего лишь второй сын коменданта. Это неплохо, но и не настолько хорошо, как последний представитель и будущий глава «золотого» рода, а также весьма перспективный маг, владелец успешных компаний и герой Носирианской империи!

– Согласен! – тяжело вздохнул Годимир, признавая поражение, и хитро посмотрел на меня. – Нам, простым смертным, только и остается, что завидовать такому счастливчику, пользующемуся редкой популярностью у женщин. Захочет – сегодня белую выберет, а может и темную. Завтра – с рыженькой с бала уйдет.

– Ага, а после горячей ночки под венец пойду, – иронично заметил я. – Это вам иногда можно позволить себе некоторые вольности с не очень щепетильными дамами. Девица потом сходит к целителю и легко восстановит свою невинность. Мне, к сожалению, по озвученным тобой причинам никто скидок делать не будет. Быстро придут возмущенные родственники и станут требовать взять в жены порченую даму. Поэтому я, пожалуй, буду более разборчив.

– Да успокойся, – отмахнулся Песков, со скепсисом посмотрев на меня. – Можно подумать, что мы в прошлом веке живем. Сейчас совсем другое время. А если действительно боишься описанного сценария, то обратись к раскрепощенным женщинам постарше. Выглядят они не хуже, а порой и лучше молодых. И мороки с ними намного меньше.

– А ты, значит, знаток подобных дам? – поддел я его, и мы с Годимиром дружно рассмеялись.

– Такое ощущение, что вам обоим нравятся прыщавые малолетки без груди, – поморщился парень, тщательно маскируя легкую обиду. – Хотя ту красотку сразу оценили.

– Ты злишься на малолеток потому, что Саша Григорьева дала отпор твоим притязаниям? – спросил тихо подошедший из-за спины Никола Таранов. – Слышал, она влепила тебе пощечину за попытку ее поцеловать.

– А ты все сплетни собираешь, Никола? – приподняв бровь, холодно уточнил Песков. – Григорьева без сомнения хороша. Это безусловно. Но поверь, если говорить о ней и вот той эффектной даме, я бы выбрал вторую. Определенно.

После того как между мной и Витовтом наступило полное взаимопонимание, деятельность Николы по дискредитации некого Ивана Морозова стала попросту никому не нужна, а иной раз и вредна для здоровья. Все хорошо запомнили мой акт самопожертвования и толстую стену льда, что защитила кадетов от штурма демонов. Никола, по правде говоря, и сам был под некоторым впечатлением от произошедшего, поэтому не только оставил попытки опорочить мое имя, но и начал активно набиваться в друзья-приятели. Ему повезло, что я незлопамятный и каких-либо серьезных претензий у меня к нему не осталось. Все же какой-то внутренний стержень в нем присутствует, да и саблю мою он очень вовремя приметил, и при отражении штурмов показал себя отлично, однако держать такого ненадежного человека рядом с собой мне почему-то не хотелось. Вдруг кто-то снова поманит его сладкой морковкой, и он начнет стучать. Вероятность того, что этим кем-то может стать венценосная особа, очень даже велика.

Однако, дабы не нажить врага, который в будущем благодаря интригам явно попытается стать видной фигурой в стране, я честно разъяснил ему свою позицию. Заверил его, что мести с моей стороны за его прошлые проступки не будет, однако и приближать его к себе близко я не собираюсь.

Такой ход позволил мне не только решить вопрос с активностью Таранова, но и напомнил окружающим, что я ничего не забываю. Сделал мне неприятность, значит, когда-нибудь придется ответить.

Через некоторое время я услышал довольный голос Годимира:

– Опа! Еще две красотки приближаются. И снова все внимание на нашего ледяного принца.

Проследив за его взглядом, я заметил, как мимо прошла пара красивых и очень эффектных двадцатипятилетних женщин, которые прикрывались веерами и смущенно посматривали в нашу сторону.

«Хороши, чертовки, – подумал я, наблюдая за бросаемыми из-под ресниц взглядами. – Только переигрывают. Ни в жизнь не поверю, что в их возрасте они могут так смущаться! Чай не юные гимназистки!»

– Мы, значит, его по всему дворцу разыскиваем, а он на каких-то женщин пялится, – услышал я ехидный голос Марии за спиной.

– Это потому что на собственных сестер засматриваться нельзя, – обернувшись, произнес я и добавил. – Вот и приходится уделять внимание другим дамам. Кстати, девушки, вы, как всегда, великолепны!

– Такими комплиментами ты от нас не откупишься, – фыркнула Анна.

– Даже и не думал, – улыбнулся я.

– В таком случае поднимай своих красавцев, и пойдем с нами, – произнесла Мария, подмигнув парням и сделав вид, что не замечает, как они приосанились. – Мы знаем место, в котором томятся одинокие молодые девушки, заждавшиеся столь доблестных воинов.

«В публичном доме? – хотел невинно заметить я, но, проследив за серьезным взглядом сестер, сдержал свой глупый порыв. – Еще обидятся…»

– Все слышали? – бодро спросил я у ребят. – Разве могут выпускники Императорского кадетского училища бросить бедных дам в подобной ситуации?

Парни тут же заверили меня, что не могут запятнать честь мундира, и мы двинулись за сестрами Темниковыми.

– Ну и кого вы подготовили для меня на этот раз? – тихо спросил я у Марии, безмятежно идущей рядом. – Очередную подружку с разбитым сердцем? Или просто хорошую девушку из приличной семьи, которая для меня – в самый раз?!

– Ты же знаешь, что мы хотим тебе счастья и выбираем только проверенных девочек, а то окрутит тебя какая-нибудь вертихвостка, сам потом переживать будешь, так что цени.

«Ну конечно! – хмыкнул я. – Прям проверенных выбираете?! Сейчас так называют тех, на кого указал отец? Вот никогда не поверю, что та двадцатилетняя кобыла из рода Левиных – добрая подруга сестер. Она и по возрасту не подходит, и по характеру. От ее развязной манеры общения отчетливо коробило обеих сестер. Благо в свое время я успел с ними тесно пообщаться и научился немного их понимать».

– Действительно, – с явной иронией в голосе добавил я. – Куда же я без вас? Пропаду!

На самом деле я не был против подобных знакомств. Как минимум это позволяло мне определить, какие именно дворянские роды во мне заинтересованы.

Я уже успел убедиться, что в этом мире возможно все. И я даже вполне мог допустить, что подобным образом когда-нибудь сумею познакомиться со своей будущей супругой. Я тщательно изучал предлагаемые сестрами варианты, однако пока подходящих под мои критерии девушек как-то не нашел. Кто-то скажет, что достичь идеала в принципе невозможно, но я все же попробую к нему приблизиться. Я еще слишком молод и у меня полно времени на поиски.

Наблюдая за проходящими мимо красивыми девушками, я думал о том, что, возможно, мои требования все же слишком высоки. Вокруг много хороших девушек, выбирай любую, и вперед. Однако что-то внутри меня противилось такому подходу.

– Ты должен найти самую лучшую, – твердил внутренний голос. – Тебе еще княжеский род восстанавливать.

Тогда мои мысли развернулись в обратном направлении, и я начал в очередной раз перечислять многократно обдуманные требования.

«Во-первых, она должна быть магически одаренной представительницей боярского рода в ранге «доктор» или выше. Все же я заинтересован в появлении магически сильных наследников, которые сумеют укрепить позиции рода. Да и вообще! Кому бы не хотелось иметь талантливых детей? Вероятно, таких попросту нет.

Во-вторых, ее магический родовой дар должен как-либо пересекаться с моим. Пусть это будет владение водой, холодом, льдом или еще чем-нибудь подобным, что можно совместить талантом Морозовых.

В-третьих, она должна быть физически и психологически здорова, чтобы суметь выносить сильного и крепкого ребенка. В-четвертых…»

Тут я действительно задумался.

«В принципе, на этом можно было бы и прекратить. Все главные требования я перечислил, остальное – это уже мои желания, которыми в случае чего можно и пренебречь. Но я бы все равно хотел, чтобы она была стройна, красива, обаятельна и весела. От богатого тестя тоже не отказался бы. А если бы он еще оказался довольно авторитетным человеком, то это позволило бы сделать его противовесом отцу, который везде сует свой любопытный нос…»