Он дернул скованной рукой. Толстая черная цепь натянулась, но даже не скрипнула.
— Эти сектанты — Культ Гнилого Семени. Они нашли меня там, где меня выплюнул разлом. Для них я — идеальная бесконечная батарейка. Из-за моего класса и этой чертовой Тёмной регенерации я не могу умереть от их опытов. Они вскрывают меня, вливают мутагены, выкачивают измененную кровь для своих тварей, а потом зашивают. И мое тело всё восстанавливает. Снова и снова. Уже… — он на секунду прикрыл глаза, — уже третий месяц.
Меня передернуло. Три месяца непрерывных вивисекций в сознании, без возможности умереть.
— Почему ты не вырвешься? — спросил я, морщась от боли в затекших руках. — Ты же Тёмный, у тебя должны быть навыки…
— Первородная сталь, — Валевский кивнул подбородком на свои и мои кандалы. — Сплав, вытягивающий магию до капли. Она глушит всё. Иначе я бы давно разнес этот подвал на атомы вместе с этим безликим ублюдком.
Перед моими глазами внезапно вспыхнуло золотистое окно системы. Не серое, не синее — ослепительно золотое.
Получено скрытое задание: «Узник Гнилого Семени».
Ранг: Эпический (Скрытый).
Описание: Герой чужого мира, Максимиллиан Валевский, оказался в плену фанатиков. Его измененная кровь используется для создания армии мутантов.
Цель: Освободить Максимиллиана Валевского любой ценой.
Награда: Неизвестна. Снятие ограничений на взаимодействие с Тёмной магией. Репутация с родом Валевских: превознесение.
Штраф за отказ: Невозможно. Задание принято принудительно.
«Принудительно? Замечательно. Только как я его освобожу, если сам сейчас сдохну?» — истерично подумал я.
Лязгнул тяжелый засов. Тяжелая металлическая дверь в дальнем конце зала со скрежетом отворилась.
Валевский мгновенно замолчал, отвернувшись к потолку. В комнату бесшумно вплыл Вивисектор. В одной руке он держал свежую стеклянную колбу с мутной фиолетовой жижей, в другой — изогнутый, матово поблескивающий хирургический инструмент, похожий на нечто среднее между скальпелем и штопором.
Существо остановилось посреди зала, повернуло безликую голову к Валевскому, затем ко мне. Медленным, текучим шагом палач приблизился вплотную. От него несло формалином, гнилой медью и старой кровью.
— Несанкционированное вторжение в нижний периметр, — голос Вивисектора звучал прямо в моей голове. Это была телепатия — сухая, дребезжащая, лишенная любых эмоций, словно говорил сломанный динамик. — Магический резерв минимален. Физическое развитие примитивно. Чей ты шпион, кусок плоти? Инквизиция? Гильдия Теней?
Я стиснул зубы и отвернулся.
— Игнорирование запроса. Переход к протоколу стимуляции.
Вивисектор не стал размахиваться. Он просто сделал неуловимо быстрое движение кистью.
Ледяная сталь изогнутого скальпеля вошла мне под ребра с левой стороны, медленно и неотвратимо проворачиваясь внутри.
Система не успела вывести лог урона. Боль, абсолютно запредельная, не сравнимая ни с прокушенной волком ногой, ни с зубами крыс, разорвала мое сознание. Лимитаторы боли? Их здесь не было, или эта тварь умела их обходить. Я закричал так, что сорвал голос в первые же секунды. Из глаз брызнули слезы, тело на цепях забилось в неконтролируемых конвульсиях, усугубляя агонию.
Существо извлекло лезвие. Кровь горячей струйкой побежала по моему животу, пропитывая остатки рубашки.
— Нервная система крайне чувствительна. Болевой порог низкий. Повторяю запрос: кто направил тебя в инкубатор?
— Пошел… ты… — прохрипел я, сплевывая кровавую слюну на его грязный фартук.
Ответом стал новый удар. На этот раз инструмент вошел в бедро, прямо в старую рану от крысиных когтей, и начал медленно расширять мышечные волокна.
Я держался, сколько мог. Наверное, секунд двадцать. В книгах главные герои сносили пытки сутками, презрительно плюя в лица палачам. Но я был не героем. Я был простым парнем из Челябинска, сисадмином, который привык к теплому офису и кофе из автомата, а не к средневековой хирургии на живую.
Когда Вивисектор потянулся к моему правому глазу крошечными щипцами, психика окончательно сломалась.
— Стой! Стой, мать твою, я всё скажу! — заорал я, захлебываясь слезами и соплями. — Скажу!
Палач замер. Щипцы остановились в миллиметре от моей роговицы. С соседнего стола донесся презрительный, тяжелый вздох Валевского.
— Слушаю, — проскрежетал голос в моей голове.
— Меня никто не посылал! — я говорил быстро, глотая слова, лишь бы он убрал железки. — Я не из гильдии! Я вообще из другого мира! С Земли! У меня… у меня врожденный навык, «Портал в Иное измерение»! Я провалился сюда случайно, прятался от крыс и набрел на твою лабораторию! Это всё! Клянусь, это всё!
Вивисектор молчал несколько секунд, наклонив гладкую голову. Щипцы в его руках медленно опустились.
— Пространственная аномалия. Врожденный прокол реальности, — сухо констатировал телепатический голос. — Крайне редкая мутация ядра. Это объясняет отсутствие привязки к местным эгрегорам. Твои железы и центральная нервная система представляют высокую исследовательскую ценность для Семени.
Он повернулся к столу, положил щипцы и взял широкий, зазубренный тесак.
— Я всё сказал! — в панике закричал я, глядя, как он возвращается. — Ты обещал…
— Я запрашивал информацию. Я не давал гарантий сохранения твоего биологического функционирования, — безэмоционально отозвался Вивисектор. — Приступаю к извлечению ядра.
Он замахнулся.
И в этот момент, глядя на неумолимо опускающееся лезвие, я мысленно вцепился в свой единственный, последний козырь.
«Откат!» — завопил я про себя, вкладывая в этот крик всю жажду жизни.
Активирован классовый навык: «Шаг назад».
Время отмотано на 10 секунд.
Мир мигнул негативом, звук превратился в оглушительный электронный визг перематываемой пленки. Опускающееся лезвие тесака рвануло вверх. Вивисектор неестественно, задом наперед, скользнул к столу. Кровь из моих ран втянулась обратно под кожу.
Щелчок. Цвета вернулись в норму.
Щипцы в руках Вивисектора только-только начали опускаться на стол. Он повернул ко мне свою безликую голову.
— Пространственная аномалия. Врожденный прокол… — сухо зазвучал в моей голове его голос.
Но я не дал ему договорить. Паника сменилась лихорадочной, отчаянной попыткой выжить.
— Я соврал! — заорал я, срывая голос и дергаясь в первородных цепях. — Никакой я не попаданец! Меня послал Император! Лично Император! Я тайный агент короны!
Вивисектор замер. Инструменты остались лежать на камне.
— Я знаю секретную информацию! — продолжал я вываливать всё, что пришло в голову, мешая правду с блефом. — Я знаю про тайник под литейным цехом! Про имперские пломбы и черную шкатулку! Если ты убьешь меня, мой ментальный слепок передастся дворцовым магам! Имперские ищейки и боевые големы сравняют ваши катакомбы с землей, вырежут весь Культ Семени до последнего человека! Тебе нужны проблемы с престолом?!
Повисла тяжелая, гудящая пауза. Только Валевский на соседнем столе издал смешок, булькающий кровью.
Вивисектор чуть склонил свою гладкую серую голову набок.
— Анализ вокальных вибраций. Сканирование пульса и сокращения зрачков, — дребезжащий голос в моей голове оставался пугающе спокойным. — Уровень кортизола критический. Фиксирую примитивную, спонтанную ложь. Имперский двор не использует столь слабые биологические единицы для шпионажа.
— Это прикрытие! — отчаянно взвыл я. — Специально, чтобы такие, как ты, не догадались! Развяжи меня, и мы договоримся…
— Упоминание артефактов под литейным цехом зафиксировано, — так же ровно ответил палач, беря со стола зазубренный тесак. — Твое биологическое тело больше не требуется. Твой мозг будет извлечен и декодирован на анатомическом столе. Остаточные знания я заберу сам.
— Стой! Стой, сука! — завизжал я, пытаясь вырваться.
Он замахнулся. На этот раз быстрее, не давая мне ни секунды на раздумья или новый магический трюк.
