— Ты рассуждаешь с высоты своего опыта и мировоззрения, — прервал мою пламенную речь сенсей. — Гаремные традиции нашего мира уходят глубоко в прошлое. И то, амин Сандар многое упростил и упразднил, сделав, как ты сказала, для многих возможность учиться и жить в достатке без обременения оказаться в его постели. Но какая нагиня или человечк откажется от возможности вкусить поцелуй амина и ощутить на себе его сильные руки?
— Эээ… Стоп! — тут же оборвала Мерта. — Давайте-ка без вот этих ваших: «вкусить поцелуй амина, ощутить на себе его сильные руки…» — передразнила тренера. — И вообще, разговора не выходит…
Сенсей тихо рассмеялся.
— Ты злишься на амина, моя боевая девочка, потому что ты влюбилась в него. Ты злишься на себя и ощущаешь вину, потому что ревнуешь — твоё сердце неспокойно и на нём лежит тяжесть, потому что ты понимаешь, что во дворце живут другие наложницы и каждая мечтает стать его женщиной. Ты — равная ему, оттого и плохо тебе. С появлением в Бахадуре, ты сразу взяла на себя ответственность за свою жизнь — противостояла амину и нашим традициям. И как мой опыт подсказывает, такие личности всегда переживают и чувствуют ответственность за тех, кто слабее их самих. Ты увидела дворцовую жизнь во всей красе, даже больше скажу — её малую часть. То, что произошло — это будничная ситуация, Алекс. Женщины многих вещей не замечают, да и мужчины их не демонстрируют. В пыточных всегда кто-то есть. Раз в месяц обязательно кого-то казнят — предатели, нарушители закона, убийцы, шпионы — были, есть и будут. Ежедневно кто-то умирает от яда или подлого удара в спину… Такова жизнь амина, Алекс. Чем ты выше — тем больше ответственности и тем больше тебе приходится принимать суровых решений. Не таких решений, как мы порой принимаем, чтобы было хорошо для кого-то, амин принимает порой жёсткие решения, чтобы было хорошо для всего клана и иногда приходится жертвовать кем-то, чем-то…
Суровая правда жизни. Это не сказка…
— Мой тебе совет, дитя — или продолжи путь воина, но без амина, Александра. Забудь его и закрой своё сердце — ты пройдёшь испытания, я знаю, и тогда для тебя будет открыт весь наш мир. Ты можешь отправиться служить к границам или выполнять сложные задания военачальника, да и многое другое, только пожелай. Амин не сможет тебя оставить подле себя. А вот продолжить путь воина, но лишь наполовину — амин никогда не позволит, Александра. Ты должна решить для себя, что тебе важно — стать его сердечной подругой и прикрывать его спину, а ты сможешь, или же…
Повторять уже сказанное он не стал.
Потом вздохнул и завершил мысль:
— Я понимаю, не такого совета ты ждала, Алекс, но задай себе вопрос — чего ты сама хочешь? Не твои привычки, не наши традиции, а ты — твоя душа и сердце чего желают? Как только ты дашь сама себе ответ — твоя душа успокоится, а сердце станет лёгким. Всё просто, но при этом очень сложно.
* * *
— Александра-
Оружейный зал оказался очень крупным в плане, увенчан куполом наподобие пантеона, хотя это был цокольный этаж.
При входе установлено несколько дверей с короткими коридорами. Главная дверь, ведущая уже в сам зал, была закрыта дополнительной решёткой с гербом клана Рави.
И не было здесь никакой охраны.
Почему?
Этот вопрос и задала Мерту.
Он улыбнулся и снисходительно произнёс:
— Глупцом будет тот, кто решит силой войти в оружейную вождя. Здесь всё пронизано охранной и боевой магией, Алекс. Стоит пытаться начать взламывать оружейную — физической силой или магией — сработают все системы, и наступит страшная смерть тому глупцу.
— Оу, — протянула я. — И что, действительно никто даже не пытался?
— Оружейную ограбить? — хмыкнул Мерт. — Нет. Вот сокровищницу амина пытались. Было это ещё при отце нашего амина. На празднование по случаю окончания рассветных игр, проникли вместе с делегацией дружественных кланов воры и попытались вскрыть сокровищницу.
Я рассматривала потрясающую оружейную, которая больше напоминала музей с выставочными экспонатами. Только экспонатами было оружие — копья, булавы, мечи, арбалеты, стрелы, цепи, некоторые из представленных экземпляров я видела впервые. А ещё были доспехи, щиты, маски, кольчуги, боевое одеяние для коней, слонов, даже для драконов.
— И что? Ограбили? — спросила сенсея, разглядывая клинки.
Он рассмеялся.
— Воров скрутила охранная система — они увязли в ней и не смогли двигаться, пока вождь не снял заклинание. Но потом всё равно усилили охранное заклинание. Так что, это бессмысленно, Алекс и все наги об этом знают.
— Понятно… — пробормотала я. — Слушайте, но тут не так уж и много оружия, а воинов в клане не сосчитать. Или они разобрали всё самое лучшее, а это остатки?..
Мерт хмыкнул.
— Не так обстоит дело, Алекс.
— И как же?
— Честь выбрать «своё» оружие из этой комнаты удостаиваются единицы. Не каждому удаётся взять отсюда меч, копьё, арбалет или нечто другое. Но достойных воинов здесь побывало много, а вот со своим оружием вышли отнюдь не все. Здесь хранятся особенные клинки, Алекс. Каждый спит и ждёт своего воина и будет служить ему до тех пор, пока он жив. В каждом есть душа, каждый магически зачарован и они могут передать тебе свои знания.
— То есть, я могу уйти отсюда и без оружия? — решила уточнить.
Мерт улыбнулся и кивнул.
— Да. Но интуиция говорит мне, что здесь тебя уже ждут. И как правило, я никогда не ошибаюсь в своих ощущениях.
— И как мне узнать, где моё оружие?
Глаза разбегались, и хотелось потрогать клинки, ощутить их тяжесть в ладони. Или взять и лихо закрутить вот этим бравым мечом над головой. Но каждое оружие находилось под защитой — я видела магические силовые линии. Они были тонкие и едва заметные, как лазерные лучи, только белые. Но стоит подойти ближе и ощущается сильное напряжение. Если коснёшься, то тебя отбросит, но ещё и припечатает, как от тока. Бррр… В общем, руками не трогать!
— Ты почувствуешь его, — сказал сенсей, как будто говорил о чём-то обыденном и простом, словно я туфли выбирать пришла. — Просто подойди к каждому и ты услышишь свой…
Оружия было много. Я честно обошла каждый экземпляр, не только мечи, сабли, топоры, но и шипастые дубины, копья, боевые посохи, арбалеты, но всё было тщётно.
Постояв пять минут у последнего экспоната, разочарованно вздохнула, повернулась к Мерту, развела руками и сказала:
— Кажется, всё мимо, сенсей. Меня никто здесь не ждал и не ждёт. Сам видишь.
Если честно, было обидно. Итак сегодня настроение ниже плинтуса, потом ещё Мерт своими размышлениями и советами пришиб меня до кучи. А сейчас вообще хочется всё послать к чёрту и уйти, куда глаза глядят — желательно подальше от этого мира, желательно домой, на Землю-матушку.
Мерт нахмурился и долго смотрел на меня, будто я вот сейчас возьму и дам ему ответ на самую страшную тайну мирозданья. Но я молчала и смотрела в сторону…
Что-то я устала…
Какая-то вековая тяжесть навалилась на плечи и воистину лютая тоска сжала сердце ледяной да когтистой лапой. Она придавила цепкой лапою ещё и глотку, перекрывая дыхание. На ресницах вдруг задрожали слёзы.
Мне стало невероятно больно и горько…
Душевная боль и вселенская скорбь накатила, словно море волною, захлестнула меня — не вздохнуть, не поднять голову…
Я вдруг явственно услышала надрывное карканье над головою. Посмотрела на верх — никого и ничего… Я уже брежу…
Но мне почему-то захотелось кричать, чтобы унять криком боль, но губы мои словно запечатали…
Эта боль закрутила мою душу в жгут, сдавила грудь…
Я не удержалась от невыносимой тяжести, от этой невыносимой душевной боли и упала…
Ногтями впилась в глиняный пол и застонала…
Вскинула голову и испуганно, непонимающе посмотрела на тренера…
Это не я…
Это не мои чувства и эмоции!
А этот кто-то продолжать рвать мне душу…
Я ощущала его как себя — он презирал своё одиночество, которое длится не один век… Для него больше нет радости. Теперь радость для него — ложный призрак. Нет больше ни добра, ни зла… Одна тоска — как сплошной яд разъедает, душит, рвёт…
