– Рюх?
– В городки никогда не играл?
– Нет, – честно признался я.
Дариан принялся объяснять. Из его сбивчивой речи я ничего не понял.
– Просто скажи размеры.
– Два‑три сантиметра в диаметре и сантиметров десять длинной. Может, чуть больше.
Так бы сразу и говорил. Мне проще в сантиметрах, чем в похожести на что‑то.
– Может это быть батарейками? Там у них такого добра был целый ящик.
– Ящик – это хорошо, – протянул я, задумавшись.
Люблю, когда что‑то измеряют ящиками. Не штуками, не десятками, а ящиками. Вот скажешь выпили двадцать банок пива. И что? Много это? Собеседнику запомнится что? А то, что выпили энное количество банок пива. Цифра, как правило забывается. А скажи, что выпили ящик, и совсем другой эффект. Так что да, размеры в сантиметрах – количество в ящиках! Отличные единицы измерения!
А вот может ли быть найденное в корабле пришельцев барахло системными энергетическими элементами, большой вопрос. Тут все дело в том, как вообще Система работает с энергией? Вон эссенции, навыки, монады, Искры – всё круглое. Но информационный кристалл – цилиндр. Так что, пока сам не увижу – не пойму. Может статься так, что и в том случае не пойму, но всё равно лучше посмотреть.
Вот только, что делать с Петровичем? Пока что из него ходок, как из… В общем понятно, что плохой.
– Дар, нам нужно попасть туда. Далеко эта твоя посудина?
– Не моя, а инопланетная. И не посудина, а корабль. Там поди неизвестных на земле технологий на каждый квадратный сантиметр десяток. Это просто я не понимаю в них ничего, а ты инженер – должен разобраться.
Ага, если бы всё было так просто… Обратная инженерия и то часто осечки дает. А тут пришельцы…
– У тебя тоже пояс инженера, – ткнул я пальцем в бок Дариана.
– Но я‑то инженер не настоящий.
Я рассмеялся. Ну да, наверное. Только и я тоже больше летчик‑космонавт, а вот Система решила и вуаля!
– Разберемся! – вопреки своим сомнениям ответил я.
– В чем? – послышался глухой бас Петровича из кухни.
– Да, во всём!
Мы с Дарианом прошли к столу.
– О! Сегодня на завтрак подают мясо! – хищно прищелкнув зубами, прорычал я.
– Всё шутишь? – пробасил Петрович, но тут же и сам засмеялся.
Всё же, смех – лучшее лекарство. Все живы, чего плакать?
Таха вышла из спальни, потирая глаза. Пока я сидел там она еще спала. Значит только, что проснулась.
Оля тоже зашевелилась на полу.
– Черт! Как же всё затекло, – потягиваясь пробормотала она. – Могли бы меня и в комнату унести.
Дариан победно на меня взглянул, но я помотал головой. Нафиг!
– Как самочувствие? – спросил я у всех разом.
– Как у статуи, – сделав ударение на последнее «у», ответил Петрович.
– Хреново, – произнесла Оля.
– Мне кажется, я могу мертвого из могилы поднять, – улыбаясь, но всё ещё сонно, пробормотала Таха.
– Не надо мертвых! – в три голоса завопили мы.
И тут же все засмеялись. Это хорошо. Значит кризис миновал. Понятно, что Оля еще под катом. Но Петровичу явно стало лучше. И это понятно. После лечения‑то. То, что Таха полна сил тоже отлично. Ей сейчас Олю лечить. Но для начала надо поделиться хорошими новостями.
– У Дара есть мысль, что в корабле пришельцев могут быть батарейки. Значит, Петрович, шанс есть.
– Да, – поддержал меня дар. – Они такие…
И он рассказал свой сбивчивый вариант про городки, про рюхи и про фонарики. Но в итоге, всё свелось к сантиметрам.
– Ты это, Дариан, я всё понимаю, но что мне делать с такой батарейкой. Матвей не предусмотрел слота для них в протезах. Мне их что, как тому кролику вставлять?
Оля вдруг залилась смехом, завалилась на бок и аж похрюкивать начала.
– Что смешного? – сурово спросил Петрович.
– Представила… аха‑ха… – Оля не могла остановиться. С каждой секундой это больше походило на истерику. – Аха‑ха… – покатываль Оля. – Костя, я тебе их менять не буду! – кое‑как смогла проговорить она и снова принялась похрюкивать.
От такого напора даже Петрович заулыбался. Только Таха стояла и ничего не понимала. Может еще не проснулась, а может шутка для нее была не смешная.
Мы с Дарианом тоже улыбались.
– Ладно! Хватит! – остановил я всех. – Дело серьезное. И нам нужно выяснить несколько вопросов. Во‑первых, Таха, подлечи Олю.
– Погоди, – запротестовала Оля. – Я пока держусь. Витаминка и эти ваши листочки отлично помогают. Я хочу поучаствовать в разговоре. А то, если после лечения вырублюсь, как Петрович, пропущу всё.
– Хорошо. Тогда рассказывайте, чего поперлись в развалины.
Все разом замолчали. Таха подошла к столу, придвинула стул, уселась и принялась болтать ногами.
– А что тут рассказывать, – понуро начал Петрович. – Узнать я хотел, что там и почему Таху и Дариана вырубает.
Это хорошо, что он сказал «я». Значит осознавал всю тяжесть ответственности.
– И? Что узнали?
– Давай я всё по порядку расскажу.
– Хорошо.
– Сначала мы пришли к развалинам и там было тихо. Никого. Вообще никого не было. Мы там всё обшарили. Оля подтвердит, даже под уцелевшие плиты заглянули – никого.
Оля покивала.
– А дальше я решил немного… хм… скажем так проявить удаль.
Я не особо понял, что он имел ввиду, но прерывать не стал.
– И в какой‑то момент того… провалился. Знаешь, так резко, ухнул вниз… задницей. А там… как земляные осы гнездо под землей строят знаешь? Вот и тут так. Не глубоко. На полметра, наверное. Но я точнехонько провалился к ним. И тут началось. Гул, мухи эти отовсюду полезли. Я сразу и не понял, что кусают. Но ты и сам знаешь. Что‑то они там выделяют, наверное. Когда понял, уже весь в этой заразе был. Оля увидела закричала, испугалась. Полезла меня вытаскивать.
Тут Оля стала серьезной, мне показалось, что даже шмыгнула носом.
– В общем, она меня тащит, а они на нее. Тоже набросились. И тут ты подоспел.
– И это всё?
– Да!
– Значит никакого мутанта, кто бы управлял этими тварями вы не видели? – уточнил я.
– Нет его там. Они сами по себе! Гнездо есть, человека нет. Ему там негде сидеть было бы. Полметра на полметра от силы. Может чуть больше, но под завязку – тьма мух просто! Они там прямо кишели. Может и еще такие гнезда есть. Сказать сложно. Когда первые мухи полезли, мне показалось и со стороны налетели, но это могло и от страха.
Да, незадача. Если нет мутанта, то кто управляет? Коллективный разум? Потому что, видения Тахи и Дариана точно связаны с этим местом. Неужели, мухи мутировали и обрели некое подобие сознания? Но своего мозга там маловато, получили коллективный. Вполне возможно. Вопрос, почему их силы влияют только на Таху и Дара?
– Вы не видели ничего такого, типа видений? Родственников мертвых? Бывших любовников?
Оля и Петрович замотали головами.
– А тьма это сколько? – спросила Таха.
Вот нравится мне детское восприятие! И вопросы – очень конкретные такие вопросы.
– Тьма… даже не знаю…
– Миллион! – произнесла Оля. – Тьма – это очень много. Может быть, миллион. Их там столько было, что в какой‑то момент я Костю совсем из виду потеряла, они его всего облепили. А этот повелитель мух ещё и орать начал. У меня самой в голове помутилось. И это ещё не считая того, что на меня тоже напали. Но никаких мёртвых любовников я не видела. Тем более, бывших.
Миллион! Это действительно много. Интересно, а даёт ли Система по одной крохотной, ничтожной, совсем маленькой единичке опыта за муху? Ведь тогда получается – миллион очков опыта! Это охренеть, как много! Даже если делить на всех. Я не знаю как Система распределяет уровни, но пятьсот единиц на второй уровень и миллион… это точно немало.
– Тебе удалось убить хоть одну муху?
– Что? – Оля явно не поняла к чему вопрос.
А когда поняла, пожала плечами и отрицательно качнула головой.
– А тебе?
Я посмотрел на Петровича.
– Да я их тысячи передавил!
– И?
– Что?
