Пусть они хоть всё тут водорослями загадят! Хуже уже не будет! Зато получат, черти проклятые! Хлебушка!..
- Вот вам хлебушек! - орала я по-русски, позабыв местную речь. - А вот - лепешечки! И винишко! Ещё винишка!.. И ещё!..
Больше доставалось лысому, потому что он оказался ближе ко мне. Моргелют визжал, пытаясь уклониться от моей метлы, и рвался в сторону озера, но я наступила водяному на хвост и била его без остановки - сверху вниз, орудуя метлой, как пестиком.
- Ну что? Наелся? Напился? - выкрикивала я при каждом ударе.
Из-за этих чертей я вынуждена тут надрываться, переводить продукты, а они выползли - за винишком!..
Безносый, который сначала обалдел от такого обмана, пришел в себя и сцапал своего товарища за куцые патлы и потянул в озеро.
- Хво-о-о-ост! - заорал лысый моргелют нечеловеческим голосом, а я тут же заехала метлой по безносой физиономии.
И ещё заехала, и ещё!..
Бросив друга на произвол судьбы, безносый предпочёл скрыться в озере - только круги по воде пошли.
Оставшись с врагом один на один, я позволила себе передохнуть.
- Ну что, сыт? - спросила я уже на местном языке, перевернув метлу и постучав палкой по доскам. - Хорош хлебушек?
- Ведьма! - скулил моргелют, вжимая голову в плечи.
- За ведьму - сейчас ещё добавлю, - я подняла метлу, но в это время из озера вынырнуло ещё одно существо.
Его я тоже сразу узнала. Именно отражение этого чудовища я видела в медном чайнике. Тогда мне показалось, что это была голова слона, у которого не один хобот, а много, но теперь поняла, что ошиблась. Это были не хоботы, а щупальца. Вместо головы на плечах человекоподобного существа был осьминог!
Темные глаза без зрачков уставились на меня, за плечами существа развернулись крылья -кожаные, как у летучей мыши. Этот водяной дух был гораздо больше остальных, а мне он показался и вовсе огромным.
Вряд ли против такого поможет метла...
Я отступила на шаг, и осьминожьи щупальца тут же метнулись вперёд, оплели лысого моргелюта за руки и шею и утянули под воду.
Некоторое время я таращилась на безмятежную гладь озера, где волны качали красные и желтые опавшие листья. Никто больше не показывался на поверхности, и я готова была поспорить, что мне снова всё почудилось. Ну не могут существовать осьминогоголовые и безносые страхолюдины. И ни у кого не может быть выемок в черепе!
Но я ведь не сошла с ума?..
Минута шла за минутой, а я всё стояла на берегу. Неудивительно, что Эдит бежала с мельницы босиком по снегу. На её месте я бы тоже убежала. Если бы не смотрела с пятого класса тайком от родителей ужастики. Добавьте к этому ещё японское анимэ, где встречались чудовища и похлеще.
Но всё-таки это были не ужастики и не анимэ. Немного покруче, да. Я выдохнула и села прямо на мостки, потому что почувствовала небольшую слабость в коленях. Немного посижу, продышусь, а потом...
Круглый камешек больно уткнулся мне в ладонь. Я встряхнула рукой, и что-то стукнуло и покатилось по доскам. Машинально взглянув вниз, я обнаружила в щели между досками жемчужину. Крупную, с горошину. Молочно-белую, с красивым перламутровым отливом.
Я взяла ее двумя пальцами, покрутив перед глазами.
Ну, нет худа без добра. Мельницу, конечно, придется бросить. Как жить рядом с чудовищами - я понятия не имела. Но жемчужину можно продать и. Может, точно -лучше церковь построить?
Пока я раздумывала, как лучше продать жемчужину, чтобы ювелир не обманул, и грабители не добрались - под колесом заплескало, и два моргелюта - лысый и безносый показались снова. На этот раз они держались на расстоянии от берега, и вынырнули, чтобы вода только-только приоткрыла им рты. Я ждала, что появится крылатый осьминог, но третьего нигде не было видно. Ладно, и на том спасибо. Мне и не хотелось с ним встречаться - впечатления он не произвёл. Вернее, произвёл, но не то, после которого мечтаешь о новой встрече.
- Что нужно? - спросила я сердито, на всякий случай поднимаясь с мостков, чтобы при необходимости храбро броситься в бегство.
- Отдай жемчужинку, - проскулил лысый.
Из воды высунулась его тощая перепончатая лапка и прикрыла выемку на макушке, в которой опять плескалась вода.
- Вот эту? - я повыше подняла жемчужину. - Я ее продать хочу, к вашему сведению.
- Не продавай! - переполошился лысый. - Это моё! Она моя!
- Твоя?.. - протянула я, притворяясь удивленной. - Она у тебя вместо мозгов, что ли?
- Нет, - выдохнул он с несчастным видом, - я без неё помру.
- Точно плакать не стану! - отрезала я, пряча жемчужину за спину, и моргелют отчаянно взвыл. - Вы столько моего хлеба съели, воры! И колесо стопорили - тоже ведь ваша работа?
- А почему ты нам вина не давала? - прохрипел безносый.
- А почему это я должна вам ещё и вино давать?!
Моргелюты переглянулись, и лысый проблеял:
- Но Бриско сказал, что всегда будет давать нам вино.
Бриско? Покойный мельник? Он разговаривал с духами озера, а потом получил серебряную пулю?
Я невольно оглянулась, но рядом никого не было. Из людей, разумеется. Вот и хорошо. Мне совсем не улыбалось получить пулю из-за разговоров с нечистью.
- Вы про моего мужа говорите? - уточнила я у моргелютов. - Может, вы видели, кто его убил?
Лысый захихикал и замотал головой так, что вода выплеснулась из темечка. Водяной быстро нырнул, чтобы наполнить выемку на макушке, и сказал, хитро поблескивая глазами:
- Бриско - не твой муж, а Эдит - утопилась. Мы тебя сюда притащили, чтобы ты кормила нас хлебушком. Отдай жемчужинку и дай хлебушка?
- И вина дала, - коротко поддакнул безносый. Его серые патлы качались на воде, как линялые водоросли.
После таких откровений я заскрипела зубами. Так вот кому я обязана путешествием во времени. Они хотели, чтобы их кормили. Очень, очень мило...
- Так это я из-за вас здесь, - уточнила я.
- Ты должна кормить нас, - закивал лысый. - Меня, Нингена и Турсо. Вот этого зовут Нинген, - он махнул лапой на безносого, - того, с крыльями - Турсо. А я - Каппа.
- Очень приятно, но кормить вас я не собираюсь, дорогие воры и вредители! - вскипела я.
- Не знаю, о чем вы там договаривались с мельником, но воровать меня сюда, в эту дыру, никто не имел права! Немедленно отправляйте меня назад.
Озёрные духи опять переглянулись, и это мне совсем не понравилось.
- Что?.. - спросила я, и в горле внезапно пересохло.
- Зачем тебе возвращаться? - лживым добрым голоском произнёс лысый Каппа. - Здесь так хорошо. Тихо, спокойно.
- Обалдеть, как спокойно! - я дала волю голосу, опять переходя на русский. - Правильно говорят, что в тихом омуте - черти водятся. Слушай меня, головастик, - я вздохнула, пытаясь успокоиться, и снова заговорила на английском то ли с валлийским акцентом, то ли с ирландским. - Вы сейчас же отправляете меня обратно. И отговорки не принимаются.
- Мы не можем, - почти радостно сообщил мне Каппа-моргелют. - Теперь ты здесь навсегда. Верни жемчужину и дай хлеба, а?
Единственное, что он сейчас получил бы - это метлой по наглой физиономии. Значит, я застряла в Тихом Омуте навсегда.
Навсегда!..
И только потому, что эти трое, что в озере, хотели есть хлеб.
- Гадёныши... - только и сказала я, горестно взмахнув рукой.
Значит, не видать мне больше комфорта цивилизованной жизни, не есть жареную картошку, которой здесь не будет ещё лет двести, и носить только растоптанные башмаки из жесткой кожи, из-за чего у меня скоро будут мозоли, как у слона.
Ну нет. Я посмотрела на свои башмаки и нахмурилась. От мозолей я себя точно избавлю. Не раскисай, Светочка. Если пустишь слёзку - легче точно не станет.
Моргелюты следили за мной настороженно, и в конце концов Каппа не выдержал.
- Жемчужинку. - проскулил он жалобно, и только тогда я посмотрела на водяных.
- Дырка тебе от бублика, а не жемчужинка, - сказала я по-русски, а потом добавила уже на понятном моргелютам языке: - Обойдешься. Вы мне столько пакостили, а до меня -прежней мельничихе, так что сейчас должны с процентами. Хочешь жемчужину назад -откупайся. Бриско вы золотые монеты носили? Несите и мне.
