"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лоскутов Александр Александрович

Понятное дело, что одной прокачкой сыт не будешь, но вроде бы мышцы проявились чуть явственней. Даже кубики пресса проступили. Я подробно рассмотрел себя в ванной, куда предусмотрительно отправился первым, чтобы смыть усталость и пот. Талия там обычно плескалась не меньше часа, и плевать, что вода у нас только холодная, а горячую приходилось греть на автономной газовой горелке. Как в старые добрые студенческие времена.

Электричество подавали всего на несколько часов, да и то не во все районы. Хотя местные что-то там колдовали с недостроенной ветровой электростанциями на побережье лимана и в ближайших посёлках. Чего-чего, а с ветром здесь никаких проблем не наблюдалось. Пару раз штормило так сильно, что прохожие на улицах вынуждены были пригибаться, а у многих деревьев обломало ветви.

Налюбовавшись на себя в зеркало, я уступил ванную комнату Талии, а сам переоделся в домашнее и встал у плиты варганить ужин на скорую руку. То есть свалил на сковороду старые макароны, картошку и прочие остатки прошлых трапез, а поверх всего этого обильно залил яиц. Что у меня всегда прекрасно получалось готовить, так это студенческую «залипуху». Пусть и каждый раз рецептура немного отличалась.

А вот продукты у нас закончились полностью. С такими обжорами как мы — неудивительно, у нас даже мыши с тараканами сбежали от греха подальше. Нужно на рынок с утра сгонять, и заодно прикупить сухпай для вылазки…

Пока я размышлял над завтрашними планами, моя рогатая сожительница неожиданно быстро покинула ванную, запахнувшись в короткое полотенце, подходящее больше для рук, чем для тела. Хотя и в обычной жизни она носила самый минимум одежды, полностью полагаясь на регенерацию. Холод ей нипочём, так что никакого дискомфорта полукровка не испытывала. Неудивительно, что мне завидовали все мужики в караване.

Меня она тоже не стеснялась, даже как-то уж слишком. Я по-прежнему не чувствовал никакой ауры, хотя в целом смотреть на подтянутую и спортивную девушку было приятно. Отвернуться обратно к плите получилось едва ли не со скрипом. Зрелище приятное для глаз, только вот есть ещё один важный момент…

И тут я неожиданно почувствовал на своих плечах её руки, а затылок обожгло горячее дыхание.

— Я тебе совсем не нравлюсь?

— Ну нет, ты чего…

Я повернулся, чтобы убедить её в собственной привлекательности, но вместо этого как-то так получилось, что наши губы нашли друг друга. Полотенце соскользнуло на пол и туда же вскоре отправилась моя майка за ненадобностью. От затянувшегося поцелуя у меня закружилась голова, но тут за спиной отчётливо раздалось чьё-то сердитое покашливание.

Я вздрогнул, сразу же узнав этот сварливый голос по одному только тембру. И моментально обернулся, отстранившись от Талии, что уже закатила глаза и прижалась ко мне всем горячим телом, от которого шёл отчётливый парок. Только позади нас никого не оказалось, кроме кухонного стола, на котором шипела походная плитка. Ну да, кого я здесь ожидал увидеть?

И всё же меня не покидало странное чувство, что мне это вовсе не послышалось.

— Что-то не так?

Талия тряхнула головой, приходя в себя. Её кожа приобрела отчётливый фиолетовый оттенок, дыхание стало прерывистым, но всякое желание продолжать у меня пропало напрочь.

— Извини, Наташ, я не могу.

— Почему?!

— У меня погибшая девушка над душой стоит. Буквально.

— Никого там нет, я же чувствую! — выпалила она, сверкнув слезами на янтарных глазах. — Не можешь её забыть?

— Да, чувствую себя предателем. Прости. Дело не в тебе, ты мечта любого…

— Не вздумай продолжать! — перебила меня взбешённая Талия. — Или я тебя сейчас прямо к ней отправлю, на тот свет!

Она порывисто толкнула меня в грудь, подхватила с пола полотенце и опрометью бросилась вон. Вскоре послышался громкий хлопок двери в её комнату. В воздухе отчётливо запахло гарью, но это оказалась всего лишь подгоревшая «залипуха». Я со вздохом выключил плитку и энергично растёр пылающее лицо. Губы до сих пор горели после поцелуя, но на душе скребли кошки. Аппетит тоже пропал.

Одно ясно, как божий день — я поступил правильно. Хоть, наверное, и глупо. Но для меня подобные поступки давно уже стали нормой.

Чтобы освежить голову и привести мечущиеся мысли хоть в какой-то порядок я вышел во двор, подышать свежим воздухом. На улице мне всегда лучше думается, чем в четырёх стенах. Тем более, посидеть там было где. Прошлые хозяева домика разбили на четырёх сотках неплохой сад с виноградником, который я использовал в качестве турника для тренировок. А в дальнем конце двора они соорудили уютную деревянную беседку. Я любил поутру устроиться в ней, попивая дефицитный кофе. Нас угостили караванщики, а вообще этот продукт, как и многие другие, грозил кануть в небытие.

Если только не найдётся умельцев среди друидов, что смогут у нас его выращивать. Я вот точно такого не мог, поэтому наслаждался каждой чашкой. А вот Талия предпочитала чай, вбухав туда побольше всяких пахучих трав.

Эх, нехорошо с ней получилось… Может извинится? Нет, пожалуй, так только хуже будет.

Однако невесёлые размышления не помешали мне заметить, что наша беседка уже кем-то занята. Внутри на лавочке сидела женская фигура, укутавшаяся в расписную шаль едва ли не с головы до ног. Странно. Наши соседки привычки ломиться в чужой двор вроде бы не имели. И вообще, сторонились нас как огня, в чём их сложно упрекнуть.

А потом незваная гостья повернулась ко мне, и все вопросы разом опали, как листья с тополя, в который с разгону врезался бульдозер. Я хмыкнул и вернулся к веранде, где лежал приготовленный на всякий случай кулёк с семенами.

Всё-таки пригодился…

66

Старушенция и прежде не особо излучала здоровье и молодость, а сейчас так и подавно. Больше того, со времён нашей прошлой встречи она заметно сдала. Прибавилось морщин, кожа ещё больше поблекла и покрылась пигментными пятнами. А главное — потускнели некогда живые глаза, смотревшие на мир с отчётливой лукавинкой.

Что осталось неизменным, так это полное отсутствие каких-либо системных надписей. Будто я на пустое место смотрю. В слепоту вездесущей системы не верилось, так что это у меня, скорее, шторки на глазах.

— Здравствуй, Тимоша, — произнесла она хрипло, будто спросонья.

— И вам тоже… не хворать. Держите.

Я присел напротив и протянул ей кулёк с семенами и орешками, что понемногу брал на сдачу у местных торговцев. Как чувствовал, что они мне пригодятся.

— Благодарствую.

Она сцапала угощение иссохшей рукой, но есть не стала, спрятав его куда-то под многочисленные складки шали. Одежда тоже выглядела поношенной, будто моя загадочная гостья ковыляла сюда аж с самой нижегородской области.

— Ваша работа? — спросил я, кивнув в сторону домика.

Она удивлённо подняла седые брови, а затем покачала головой.

— Нет, Тимошенька. То была твоя воля.

— А если бы я, к примеру, не вышел, а спать пошёл? До утра ждать пришлось бы?

— Нет, до зарницы никак не терпит.

— Значит, снова нужна моя помощь?

— Пра-а-авильно, — почти прокаркала старушенция. — Сметливый ты, Тимоша, с тобой всегда всё ладится и спорится…

— Думаете, после того, как меня едва не угробил ваш коллега, я буду вам доверять? Только не нужно врать, что вы были не в курсе. Вряд ли бы он ко мне полез без вашего одобрения.

— Всё так, но ты не серчай на него, так надобно было. Тем паче, его уж нету…

— То есть как это, «нету»? — навострил я уши. — Он погиб?

— Его не стало, — поправила меня собеседница. — Да и меня надолго не хватит… Ты уж не подведи, милай. Напоследушек.

К тому, что меня снова будут склонять к сотрудничеству, я был внутренне готов. А вот печальные вести про деда-листопада неожиданно навеяли грусть. Вроде бы и поделом, а всё равно как-то тоскливо, что не удалась моя задумка с мусоросжигателем.

— Обещаю подумать, если расскажете, что вообще у вас творится, — выдал я вслух. — Кто вы такие, зачем вам всё это нужно?