- Вы женщина видная, - говорил тем временем господин Закхей, помогая словам руками, отчего стал похож на ветряную мельницу во время бури, - я тоже мужчина холостой и в самом соку. К тому же, муж ваш покойный был человеком хорошим... Вдову такого человека поддержать - доброе дело. Да и у вас - мельница, у меня - мельница. Зачем нам ссориться и вредить друг другу? Поженимся - и будет одно дело. Одно дело - больше денег.
Согласны? - он замолчал и уставился на меня, и руки, только что молотившие в воздухе, замерли на середине жеста.
- Но я не ссорилась с вами и не вредила, - напомнила я ему. - Или вы о себе говорите, господин Чарлтон?
- А-а... э-э... - замычал он, и даже в сумерках стало заметно, как он побагровел.
- В прошлый раз вы так нехорошо разговаривали со мной, - строго сказала я, - оскорбляли меня и мою свекровь, поэтому ни о какой свадьбе не может быть и речи. Но я считаю, что мы должны забыть обо всем и конкурировать честно.
Он вытаращился на меня, и я прикусила язык - не слишком ли заумно начала говорить мельничиха Эдит? Теперь уже мне можно было промычать что-нибудь невнятное и покашлять в кулак, сделав вид, что это я так - заболталась.
- Вы мне отказываете?! - ахнул Закхей Чарлтон потрясенно.
Опаньки. Так его удивила не моя умная речь, а отказ?
- Я не собираюсь замуж, - отрезала я. - Мой муж умер недавно, я ещё в трауре. И собираюсь находиться там ещё. ещё лет пять.
- Где находиться? - он окончательно запутался и багровел всё больше.
- В трауре, - процедила я сквозь зубы. - Давайте пожмем друг другу руки, господин Чарлтон, и будем просто добросовестными конкурентами, пусть каждый.
- Какими конкурентами? - возмутился он. - Ты не понимаешь, женщина? Ты не справишься! Хоть закорми всех своими дурацкими пирогами - ты не справишься с мельницей! Ты прогоришь, и никакие пироги и покупатели тебе не помогут.
- Если это - всё, - сказала я холодно, - тогда - спокойной ночи. Ворота - вон они, - я указала пальцем.
Мельник оглянулся, а потом опять окинул меня взглядом. Я не стала гадать - что у него на уме, и на всякий случай взяла метлу. Один раз она уже помогла мне - против водяных чудищ, поможет и против наземного.
Но наземное. то есть мельник решил не рисковать. Он достал новую зубочистку, крепко прикусил ее зубами и ушел, не попрощавшись. Я стояла на крыльце, сжимая древко метлы, пока Закхей Чарлтон не добрался до дороги и не зашагал в сторону деревни, и только тогда вернулась в дом, поставив метлу в уголок. Принесла же нелёгкая! Жениться он вздумал! А как завертелся, когда я поймала его на «не будем ссориться и вредить»!
Услышав стук лошадиных копыт во дворе, я встрепенулась.
Судья! Приехал!.. Не мог появиться немного раньше, хоть на пять минут!..
Выскочив на крыльцо, я увидела, как в ворота заезжает всадник. Вот только это был не всадник на вороном жеребце. Вместо жеребца переставляла ноги унылая кляча, а на ней гордо восседал графский сборщик налогов Римсби.
- Добрый вечер, хозяйка, - поздоровался он. - Вы одна?
- Матушка Жонкелия ушла взять закваски, - сказала я, останавливаясь на верхней ступеньке. - А вы зачем пожаловали?
- Да вот ехал мимо и решил завернуть, чтобы предупредить, - Римсби говорил очень доброжелательно, но это меня не обмануло, потому что взгляд у графского слуги оставался прежним - цепким, острым, и совсем не добрым.
- О чем предупредить?
- Господин граф изменил условия аренды, - Римсби спрыгнул с клячи и любовно похлопал ее по тощей шее, - его сиятельство не намерен ждать три месяца. До конца месяца вы должны выплатить весь долг, иначе вам придется съехать.
- То есть как это? - я постаралась не выказать, как растерялась и - что уж скрывать! -испугалась больше, чем появления моргелютов. - У нас договор...
- Который господин граф изменил в одностороннем порядке, - Римсби повесил длинный нос так же уныло, как и его лошадь - морду. - Мне очень жаль, хозяйка, но я человек подневольный. Так что подсуетитесь тут, на мельнице. - он набросил поводья на столбик ограды и пошел к крыльцу.
- Мельница только-только заработала, - сказала я, испытывая огромное желание удрать в дом, закрыть дверь и подпереть её чем-нибудь. Но от проблем спрятаться за дверью невозможно, а сейчас возникла настоящая проблема, и её надо было решать - чем скорее, тем лучше. Поэтому бежать - не выход. - За пару месяцев мы полностью оплатим долг. Передайте графу, что мы не нарушим первоначальных соглашений. Не надо ужесточать требования. Это незаконно.
- Бросьте, хозяйка, - засмеялся он. - В этом краю один закон - слово графа Фуллартона. Тут вам даже судья не поможет. А что у вас с судьей? - он поставил ногу на нижнюю ступеньку.
- При чем тут судья? - ответила я вопросом на вопрос.
- Вы же там на дороге не просто разговаривали? - Римсби поднялся ещё на одну ступеньку.
- Я это сразу понял. Не просто так он вокруг вас закружил.
- По-моему, вы говорите нелепости, - твердо произнесла я. - Передайте графу Фуллартону, что завтра я приду к нему поговорить насчет аренды. Думаю, мы уладим это недоразумение.
- Господин граф вас и слушать не станет, - убежденно сказал Римсби, поднимаясь ещё выше по крыльцу. - Честно говоря, вы ему - как кость в горле. Он спит и видит, чтобы прикрыть вашу мельницу насовсем. Я сам слышал, как он ворчал, что оставалось подождать совсем немного, чтобы мельница Бриско развалилась, а тут мельничиха будто проснулась - и опять решила отнимать заработок у Закхея, но он этому положит конец.
- Не понимаю, - я и в самом деле ничего не понимала. - Каким образом мы отнимаем заработок у Закхея, и почему это так волнует графа?
- Ну как же! - хохотнул Римсби. Он уже стоял рядом со мной, но хотя и находился на ступеньку ниже, лица наши были вровень. - Вы своими плюшками заманиваете поселян, доходы у Закхея снижаются, а значит, снижаются доходы господина графа. Две мельницы
- это слишком много. Хватит и одной.
- Найдется работа и для двух мельниц, - возразила я, выдерживая его пристальный взгляд.
- Неужели граф не пожалеет двух одиноких женщин, которым только и надо, что раздобыть немного денег на пропитание, и чтобы была крыша над головой?
- Господину графу на это наплевать, - отмахнулся Римсби. - А вот я мог бы посодействовать...
Мне очень не хотелось этого говорить, но я должна была узнать наверняка.
- Каким же образом вы можете посодействовать? - спросила я как можно холоднее.
Но мой тон ничуть не смутил сборщика налогов. Он крякнул, отер губы ладонью, снял шапку, пригладил волосы и сказал:
- Вы - женщина одинокая, хозяйка, а я - мужчина свободный, с головой. Выходите за меня, и мы славно поладим, это я вам обещаю.
Второе брачное предложение за час - тут было от чего оторопеть. Они сговорились, что ли? Римсби и Чарлтон? Внезапно узрели во мне массу достоинств? Или это просто потому, что мельница заработала? Точно, всё дело в мельнице. Пока она стояла, как колода, бедняжка Эдит была не нужна. Зато теперь.
Больше всего это было похоже на преступный сговор с целью захвата мельницы.
- Неожиданное предложение, - только и сказала я, чтобы потянуть время, ещё не решив, как себя вести.
- Ну, подумайте до завтра, - щедро разрешил Римсби. - Но лучше - соглашайтесь прямо сейчас. Я за вас и словечко замолвлю перед господином графом, и с мельницей помогу, и с курями, - он оглянулся на вольер, где прогуливались курицы - белые, как хлопья снега. -Только насчет судьи - это вы бросьте. Не потерплю, чтобы моя жена с кем-то обжималась. Так что гоните его прочь, понятно?
- Я ещё не дала согласия, господин Римсби.
- Но вы ведь женщина разумная? - хмыкнул он. - Имейте в виду, что граф слушает только меня. Если я скажу ему, что вы заплатили аренду, он даже проверять не станет, поверит мне на слово. А могу сказать, что толку от вашей мельницы нет, лишь землю занимаете. И он вышвырнет вас с Жонкелией в один миг. А судье вы не нужны, он на вас точно не женится. Он был женат на дочери королевского казначея, он важный, из благородных, ему мельничиха ни к чему.
