- Она до последнего держала руку на панели и пыталась выровнять машину, - ответила Лориэль. – Был риск, что машина опрокинется.
- То есть, компрессионный перелом при срабатывании аварийной пены?
- Не могу сказать точно, но не похоже. Зара вполне справлялась с рукой, не похоже на серьезную травму.
Хозяйка кивнула и повернулась к своей помощнице:
- Передайте отделу эргономики, чтобы проработали этот вопрос. Пилоты не должны ломать руки при аварийных ситуациях.
- Слушаюсь, - девчонка кивнула и с надеждой взглянула на Лориэль.
Тетки из отдела уже скулили от поставленных задач. У них много наработок, часть из них действительно нужна. Вот только реальность сурова и переделывать внутреннее устройство кабины экипажа никто просто так не будет, даже если для этого есть вполне конкретные обоснования. Переделка нужна глобальная, это и дорого, и потребует переобучения не только самих экипажей, но и техников. Впихнуть новые разработки в кабины старого образца возможности никакой нет. Под ту же аварийную пену нужно переделывать остекление кабины, чтобы скрыть в креплениях распылители, тогда пена образовываться будет с большего количества направлений и компрессионного удара можно избежать. Но никто добро на переделку не даст, потому что флот заказал машины строго определенной конфигурации и отойти в сторону от требований просто невозможно.
Лориэль промолчала, чтобы лишний раз не беспокоить хозяйку вопросами, которые в настоящий момент никак не решить. Старшая отдела опять вечером прибежит жаловаться и ворчать. Они все теперь бегали к Лориэль как к одной из старших.
Хозяйка повернулась к Лориэль:
- Снимайте блоки данных и проверьте все на рабочих макетах. Я дождусь результатов первичного осмотра и буду у себя.
- Так точно, хозяйка.
К вечернему совещанию успели просмотреть и проверить все, даже связались с Зарой и та вполне себе бодрым голосом несколько раз повторила, что происходило в кабине и как себя машина вела, а напоследок пожаловалась, что Чаранга оставляет ее на ночь под наблюдением. Техники сдали рапорта по первичному осмотру, успели и более детальный закончить. В этот раз никаких серьезных всплесков и выбросов плазмы. Разве что отдел электроники по своей части не отработал, хотя у них всегда долго.
- По всем результатам выходит, что отказ возник на пустом месте, - доложила Лориэль.
Хозяйка Фондара сидела в задумчивости. Словно разговаривая сама с собой, она произнесла:
- Полный отказ возможен из-за сбоев в работе блоков управления или силовых групп.
- Силовые полностью исправны! – выпалила Белка. Они с Биби переглянулись, повернулись к хозяйке и кивнули на пару.
- На рабочих макетах результаты вылета не смогли повторить? – хозяйка посмотрела на Лориэль.
- Никак нет. Отработали полный повтор двух полетов – результат отрицательный.
Фондара снова задумалась, подняла руку, поиграла пальчиками, словно листала перед собой книгу, и сказала:
- Готовьте к вылету машины старого типа. Отработайте оба инцидента. Мы должны убедиться, что проблемы только с новым оборудованием.
- Слушаюсь.
- Кто полетит?
- На тестовой машине я. Сойка в сопровождении.
- Хорошо.
Техники обещали закончить с подготовкой машины к полудню, так что экипажи смело отправились спать. С утра на завод с подвязанной рукой примчалась Зара. Она везде скакала словно синичка с подбитой лапкой, за ночь в больнице в боевом пилоте накопилось много энергии и желания во всем разобраться. Они с Лориэль почти час просидели в тренажере – Зара несколько раз подробно повторила свои действия. У пилотов-испытателей это один из этапов обучения – их учили запоминать все свои действия, все, что происходит в кабине и как себя ведет машина. Зара на память не жаловалась, а пилот она отличный, даже тетушка Ниларэль уже пару раз говорила, что ей можно смело уходить на покой с такой-то сменой.
Лориэль слушала внимательно, было над чем поломать голову. Не давал покоя и странный щелчок, про который говорила и Арабила, и теперь Зара. Нечему в кабине щелкать, а системы устроены так, что никакого статического заряда в блоках управления или на световых панелях быть не может. Над этой загадкой сейчас билось сразу несколько отделов обоих конструкторских бюро и почти весь инженерный состав завода.
Когда доложили, что машина готова к вылету, Лориэль направилась в ангар. Буми уже сидела внутри и против обыкновения напевала под нос веселую песенку. Без карамельки во рту.
- Чего, не страшно? – спросила Лориэль.
- Нет, - навигатор пожала плечами. – Все говорят, что наши старые девочки не подводят, все дело в имперских блоках управления.
- Раз говорят, почему еще не нашли причину?
- Хозяйка, вы же сами говорили, что на этих машинах такое вытворяли, чего по документации и не снилось! А сейчас у нас везде какие-то ограничения. Все же логично.
- Умные вы все, - Лориэль села в свое кресло и вытянула руку: - Дай карамельку.
Буми порылась в кармане и достала красную конфетку. Навигатор и в самом деле не волновалась. «Ласточка» тоже не понимала, что от нее хотят все эти мельтешащие вокруг хвостатые тетки. Лететь так лететь, машина вовсе не против в очередной раз подняться в небо, ее для этого и создавали, ей только это и нравилось.
Лориэль и сама была уверена в своей стальной сестренке. Они взлетели, вышли на прямую, начали набор для повтора полета Арабилы. Отработали штатно до двадцати пяти тысяч метров и вернулись на исходную. На седьмой проход Зара предложила выполнять подъем с отклонениями в один-два градуса. Сделали еще шесть заходов. Никаких отклонений.
На второй день повторили вылеты Зары. Все семнадцать повторов прошли штатно, «ласточка» вела себя спокойно и набирала высоту уверенно. Испытания прекратили, все экипажи вернулись на завод. В кабинете хозяйки два часа решали, что делать - ждать выздоровления Зары, она все-таки прошедший все допуски пилот-испытатель, или лететь кому-то еще. Никто не хотел потерять машину из-за какого-то неисправного модуля и очень не хотелось рисковать рабочими группами трех флотских отрядов. Лориэль вызвалась лететь сама. Зара пообещала хозяйке, что проведет полный инструктаж.
Машина была готова к вылету через двое суток. Белка умудрилась поставить на грузовой модуль третью аварийную группу, то есть теперь можно относительно безопасно падать с высот за двадцать тысяч. К сожалению, запихнуть в «ласточку» еще по одному набору силовых групп невозможно. В кабине поработал отдел эргономики и прямо на стекло и в кабину поставили новые распылители с пеной. Клятвенно заверяли, что никаких переломов с таким вариантом быть не может в принципе. Вид в кабине жуткий, но обзору не мешает.
Получив по хвостам от хозяйки, экипаж занял места в кабине. Сама «ласточка» бухтела и ворчала, ей совершенно не нравилось все то, что на нее навешали. Это как ребенка одеть в кофту, которую она носить не хочет.
Взлетели штатно, Айрина кружила чуть в сторонке и ждала. На прямой перед самым набором высоты машина как-то неуклюже дернулась, Лориэль это не понравилось, и она предложила повторить выход. Еще одну прямую прошли без отклонений, но теперь уже с контроля попросили повторить заход на всякий случай. Снова никаких отклонений. Тогда разрешили выход на исходную и уже отрабатывать задачу по плану.
- Начинаю набор высоты, - доложила Лориэль в контрольной точке.
Волнения она не чувствовала, это просто работа. Машина послушна, даже Буми не шелестит конфетами. Лориэль докладывала каждую тысячу метров. Пятнадцать тысяч прошли штатно.
Где-то у левого колена раздался гулкий щелчок. Все световые панели дрогнули, на экранах заплясали помехи. Над хвостом с правой стороны прострелило, как когтем царапнули. Там, где топливные баки у «ласточки».
Лориэль одним движением переключила изображение на аварийной панели и передала в эфир:
- Отказ. Удар справа. Температура энергона растет.
Перед глазами силовые показатели тающего щита и пульсирующий счетчик температуры в баках. Минут пять, и, если баки не охладить, машине конец.
