— Ты не поверишь, но… я абсолютно не помню.
— Так, давай с этого места поподробнее.
— Да ничего толкового не расскажу, Последнее, что помню, как по мне прилетает «ступефаем» в каком–то заплеванном переулке, возможно, в Лютном, а до этого — как я спокойно сижу в кресле перед камином и отдыхаю после тренировки.
— Хм… любопытно, очень любопытно, — либо у меня начинается паранойя и я пытаюсь скидывать всё проблемы на «Дамбигада». Либо тут действительно торчит длинная борода некоего любителя лимонных леденцов — очень уж «удачно» всё сложилось, — колдомедики что–нибудь по этому поводу говорили?
— Да чего там, — махнул рукой собеседник, — после повторного общения с балахонщиками эти штафирки вообще сказали благодарить Мерлина, что я окончательно крышей не потёк, а отделался лишь частичной амнезией.
— Вот только меня беспокоит слишком уж удобное вырезание кусков твоей памяти.
— Следов «Обливиэйта» или корректировки воспоминаний они не обнаружили, уж это–то проверили почти сразу.
— Если ты не видишь суслика, это ещё не означает, что его нет… — задумчиво почесываю уже покрывшийся щетиной подбородок — небольшая бородка пойдет к образу, да и тело уже вышло на параметры 18–19 лет.
— Эээ?
— Не обращай внимания, так, одна магловская поговорка. Ну ладно, допустим, а зачем ты приказал домовику не докладывать о своём уходе мне?
— Я что сделал? — сильно удивился Блек, — так, Кикимер!
— Хозяин? — сразу же появился подозреваемый.
— Я приказывал тебе не сообщать о моих передвижениях Гарольду?
— Да, хозяин вызвал Кикимера и приказал не сообщать о нём никому. Даже Молодому Хозяину. Кикимеру не понравился такой приказ, но Кикимер не может ослушаться прямого приказа Хозяина.
— Я до этого с кем–нибудь общался? Получал какие–либо вещи или послания? Отвечай! — эльф начал заламывать руки.
— Кикимер не знает, Кикимер не видел, чтобы Хозяин с кем–либо общался!
— Ладно, свободен! — домовик исчез, а Сириус потер переносицу, — проклятье, и тут тупик! Эльф ничего не видел и не знает.
— Ну, если домовик не знает, это ещё не значит, что ничего не было — ему могли и память подправить.
— С домовиками, Гарольд (Сириус обратил внимание, что от имени «Гарри» я непроизвольно морщусь, да и опыт общения с Тонкс с её пунктиком у него уже был), не всё так просто. Они думают на своей волне и даже затереть им воспоминания — незаурядная задача, а уж внушить ложные или затереть так, чтобы это не заметил сам эльф…
— Да, нужно быть Великим Магом для такой сложной операции, — Бродяга подобрался.
— Думаешь?
— Постоянная Бдительность, но, если серьезно, я допускаю такую возможность, хотя, может быть, всё было и не так, тот же Малфой пусть и не так крут, как почтенный директор, но различных неприятных сюрпризов у него навалом. Может быть, нашлось что–то и на этот случай. Вряд ли он был в восторге от того, что ты бегал где–то на свободе. В любом случае, доказательств — никаких, так что и предъявить что–либо кому–либо нереально.
— М-да, ну и клоака.
— А ты что хотел? Жизнь–боль, как поговаривал один брутальный волшебник.
— Хм? Кто это?
— Да так, из азиатов кто–то, — ушёл я от темы, думаю, объяснять философию Пейна Сириусу не стоит.
— Ладно, кстати, кое–в–чём ты меня нагло обманул!
— Эээ? В чем это? — анимаг ухмыльнулся так, что почему–то сразу захотелось сделать ему какую–нибудь гадость.
— В том, что у тебя с Нимфи ничего нет. Когда «ничего нет», девушка таким взглядом не смотрит.
— Блек, хоть ты не начинай, мне подколок Крама в Хоге по горло хватило! И вообще, я адреналиновый маньяк с остро выраженными суицидальными наклонностями, всё, что, пусть даже теоретически, не может меня убить или хотя бы покалечить особого интереса не вызывает.
— Ничего, пройдёт годик и ты запоёшь по–другому, хе–хе.
— Да ну, у этих девчонок на уме только свидания и всякие цветочки–поцелуйчики или вообще сразу свадьба… брр.
— Да уж, — Сириус синхронно повторил мои движения при слове «свадьба». После чего мы переглянулись и рассмеялись, — ладно, — отсмеявшись и вернув себе подобие серьезности, обратился ко мне волшебник, — какие планы на остаток лета?
— Было бы неплохо познакомиться поближе с анимагией, своё «животное» я уже определил, но вот как к нему подобраться, пока не знаю — слишком здоровый.
— Что, слон что ли?
— Неа, дракон, — от Блека повеяло некоторой досадой.
— Тогда у нас действительно проблема…
— А если по подробнее?
— Понимаешь, дело в превращаемой массе. Джеймс был очень неслабым парнем, к тому же, имел талант к трансфигурации, но трансформация в шестисоткилограммовую (автор в курсе, что в Англии вес измеряют в фунтах, но лично мне куда удобнее и проще измерять в кило, так что не обессудьте *прим. Автора) тушу выматывало его так, что чуть ли не весь следующий день он ходил довольно вялый и сонный, составляя в этом компанию Луни. Самый мелкий дракон весит за несколько тонн, которые тебе придется добывать буквально из воздуха, да в постоянной трансфигурации, чтобы что–нибудь важное не развеялось обратно в самый неподходящий момент. И это не говоря о затратах магии на полёт и поддержание такого массивного тела.
— Что, совсем без вариантов?
— Ну почему же, существует несколько ритуалов по смене «облика зверя» и можно подобрать что–нибудь не настолько здоровое, если из хищников, то на того же тигра или даже медведя тебя вполне хватит.
— Боюсь, с ритуалом не выйдет — у меня Хвосторога фамильяр и в жилах течет часть драконьей крови, сменить её на что–то… сам понимаешь, — развожу руками.
— Кхм, про твоего дракона я дейсвтительно как–то подзабыл. Иэх, ладно, может что с драконьей крови и выгорит, в худшем случае, ты рискуешь схлопотать магическое истощение и обзавестись прикольным набором, состоящим из рогов, когтей и, может быть, хвоста.
— Мне показалось, или на слове «рогов» ты как–то ухмыльнулся? — подозрительно прищуриваюсь.
— Хех, да у тебя начинается паранойя не хуже, чем у старика-Грюма, не боись, пока девушки нету, рога тебе не светят даже в теории, а без метафизических, случайно выросшие убираются довольно быстро, помнится, веке эдак в пятнадцатом, на такое украшение даже был определенный спрос — некоторым магам очень нравилось шутить над маглами, особенно, над их «инквизицией», если книги не врут, одну мою дальнюю родственницу они сжигали аж четырнадцать раз.
— М-да, интересные хобби были у магов прошлого, — пробормотал я, припоминая, что таки да, одно время инквизиторы очень тщательно искали у всех подозреваемых в колдовстве хвосты и рога, как выяснилось, не спроста. Впрочем, также выяснилось, что особой опасности в инквизиции маги не видели и даже троллили её (между прочим, ещё до того, как троллинг стал мейнстримом!).
— Что поделаешь, квиддич ещё не изобрели, как и подрывной покер, мы развлекались, как могли.
— Чтож, тогда предлагаю приступать к занятиям — лето не резиновое, а мне ещё придётся в августе совершить кучу визитов.
— Это каких?
— Двенадцатого и пятнадцатого дни рождения у Флёр и Габриэль, в двадцатых числах — у Астории Гринграсс, а там уже нужно готовиться к сентябрю и поздравлять Гермиону и Дафну, ну а в середине октября родилась Тонкс и тут уже придётся выложиться и тебе, дорогой «дядя Сири», — Блек задумчиво разглядывал мою скромную персону, словно видел в первый раз в жизни.
— Я горжусь тобой, сын мой. И теперь могу быть спокоен за Дело Мародеров — наши труды не будут забыты, а знамя уже подхвачено надёжными руками! — Блек изобразил прочувствованные всхлипывания. Получалось неплохо, — так, раз у тебя столько воистину неотложных дел, то нам не стоит медлить, пойдем! — и маг двинулся в сторону подвала, как я знал, там находятся неплохие тренировочные помещения, где Мародер повадился восстанавливать свою боевую форму, да и размер тех залов вполне мог вместить в себя даже не одного, а двух–трех драконов, ну и чары расширения пространства, как последний довод, никто не отменял.
