Я услышал глухой удар попавшей в цель стрелы и резко, как мог, развернулся, лежа на земле.
Я попал! Я попал в дарга, и он, как и много раз до этого, замедлился прямо в полете!
Слишком поздно протянул лапу к лежащей на земле Нике, промахнулся, слишком поздно попытался дотянуться до меня — не смог так извернуться! Сработало! Сработало!!!
А через две секунды дарг уже рухнул на то место, где только что стоял я.
Прямо в море скопий, которые к тому моменту уже покрыли этот участок.
Скопии будто взбесились! Мне показалось даже, что они стали издавать какие-то звуки, которых раньше от них не было слышно, — что-то вроде шипения пополам с воплями! Сколько их дарг подавил, когда рухнул всеми своими сотнями килограммов?! Может быть, умирая, скопии выделяют какое-то вещество, которое раздражает остальных особей?!
Хрен его знает. Это неважно. Главное — то, что происходило сейчас.
Как завороженный, я наблюдал, как ревущий и машущий лапами что твоя ветряная мельница дарг на глазах покрывается черным шевелящимся коконом. Скопии вгрызлись в когтистые лапы моментально, словно их кто-то предупредил, что сейчас к ним упадет еда. Вгрызлись — и принялись по телам товарок подниматься все выше, добираться до еще не тронутых участков кожи и кусать, кусать! И не только кожи — на моих глазах несколько особей вцепились даргу прямо в костяной ромб на лбу и остались висеть на нем, прямо на кости!
Дарг ревел, размахивал лапами, сбивая с себя скопий, как собака блох, он вцеплялся в них и отрывал от себя, но вместо каждой оторванной в шкуру вцеплялись три новые. А каждая оторванная заодно уносила с собой и кусок дарговой шкуры. Невероятно — они действительно отрывали от него куски шкуры, которую не каждая пуля способна пробить!
В конце концов, тварь полностью скрылась под шевелящимся коконом из скопий. Пятнадцать секунд — и движения дарга сильно замедлились, а еще через семь — и вовсе прекратились. Море скопий сконцентрировалось в один плотный высокий шевелящийся холм, и про нас они позабыли. Настолько позабыли, что к нам подползло всего две или три особи, которых я с некоторой опаской, оглядываясь на остальных, раздавил.
Остальным было все равно. Судя по всему, когда к ним попадает еда, они забывают обо всем напрочь. Ничего удивительного, учитывая, что в такой небольшой головешке явно не способен поместиться хоть какой-то мозг.
Богиня, как думаешь, на сколько им хватит дарга?
«Поедать будут часа четыре. Потом переваривать недели две».
Так долго?
«Скопии малоподвижны. Они просто сидят на одном месте, почти не тратя энергию, и поэтому так долго переваривают».
Ни хрена себе «малоподвижны»! Да от них на сайгаке не ускачешь!
«Я про сытых говорила. Голодные — да, носятся как спортивный автомобиль. Но когда сытые, сидят на одном месте. Есть мнение, что в гнездо сытых скопий можно влезть и даже с некоторой долей везения из него вылезти».
Ну что ж, мы и из голодного гнезда вылезли. Кто еще таким может похвастаться?! Кстати, а они в гнездо вернутся потом?
«Обязательно. Скопии очень привязаны к своим гнездам и возвращаются в них через многие километры».
Вот и отлично. А то не хватало нам еще к городу привести ораву этих тварей да поселить прямо под бочком. Пусть валят обратно в свое гнездо, а уж как доберемся до Кирославля, надо будет найти, кому доложить о них, и пусть их на хрен выжгут! Все гнездо! Как раз пока эти твари сытые сидят на месте!
Только сначала надо будет придумать, как им объяснить, где это гнездо находится… Да что там — для начала надо будет вспомнить, где оно находится!
Я осторожно, чтобы не сильно тревожить ноющие мышцы ног, поднялся с земли и подошел к Нике. Она уже более или менее пришла в себя и сейчас сидела, очумело глядя, как скопии пожирают дарга.
— Идти можешь? — спросил я сверху вниз, не рискуя сесть на корточки из страха потом не подняться.
Ника молча кивнула. Я подал ей руку, помогая подняться, и мы пошли прочь. Ника еще несколько раз оглядывалась назад и метров через триста наконец заговорила:
— Ты знаешь, мне кажется, что я видела, как ты скормил дарга скопиям. И им понравилось.
Я ухмыльнулся и не стал ничего отвечать. Поди пойми — она вернулась в нормальное состояние и просто подкалывает меня, или она все еще в тихой истерике, и положительный ответ снова заставит ее замкнуться в себе.
Ника еще раз обернулась и утвердительно сказала:
— Нет, все-таки я определенно это видела. Мне тоже понравилось.
Хотелось пить, но воды, конечно, не было, и нигде вокруг ее не было тоже. К счастью, не было не только воды, но и даргов, скопий и всех прочих тварей, которыми изобилуют местные дикие пустоши. Мы просто брели к городу вдоль дороги, на которую вышли по чистой случайности, и надеялись, что это спокойствие продлится и дальше.
Бесполезный отныне лук я повесил через грудь — стрел все равно не осталось. Возможно, одну-две мне смогла бы сделать Ника, если вдруг что-то случится, но, говоря по правде, если вдруг что-то случится, от ее крови будет больше толку в ее руках, чем в моих.
В паре километров от города в кармане у Ники пискнул мобильник, сообщая о том, что он нашел мобильную сеть. Она тут же попыталась связаться со своим патриархом, но у него было занято. Решив перезвонить попозже, она снова убрала телефон в карман, и мы продолжили движение.
Но попозже перезвонить ей не удалось. Потому что когда до выжженной контрольной полосы перед стенами города оставалось прошагать каких-то семьсот метров, прямо перед нами разорвалось само пространство и из него вышагнули пять человек.
В темных очках и серых костюмах.
Глава 20
Патриарх
— Я же говорила, что они в этом замешаны, — прошипела Ника, остановившись и потянув меня за руку, словно пыталась спрятать меня за своей спиной. — Я же, сука, говорила!..
Смешно, учитывая, что я на полголовы выше и в полтора раза шире.
— Стрелу сможешь сделать? — тихо спросил я, глядя, как пятеро Ратко подходят к нам неспешным шагом.
Ника покачала головой:
— Крови мало. Если дойдет до драки… Когда дойдет до драки, будет худо.
— Сделай мне одну стрелу, — настойчиво попросил я. — Одну.
— Они все равно нас сомнут, я почти никакая. Твоя стрела только ослабит меня еще больше.
— Одну стрелу, Ника, — отчеканил я. — Ты же говоришь, они все равно нас сомнут. Я не собираюсь быть бараном на бойне. Если ты не сделаешь мне стрелу, я на них с кулаками кинусь.
— А еще говорят, что Кровавые психопаты… — вздохнула Ника, и между нашими все еще держащимися друг за друга ладонями выросла кровавая стрела.
Ника тихо вздохнула и украдкой смахнула капельку пота с побелевшего лба. Крови в ней явно осталось столько, что едва-едва хватает на жизнедеятельность.
Я отпустил руку Ники и сжал пальцы на стреле, опуская ее вдоль ноги, пряча от Ратко. На таком расстоянии они ее не должны были заметить, так что пусть не замечают и дальше. Незачем им. Лук у меня тоже висит вроде как через грудь, так что со стороны кажется, что я беспомощен, как рак с перевязанными клешнями в аквариуме рыбного ресторана. Но эти ублюдки просто не в курсе, как быстро я умею переводить лук из положения «висит на спине» в положение «стрела уже у тебя в глазу торчит».
Ника же освободившуюся руку засунула в карман и принялась там копошиться, словно что-то искала.
— Знаете, такого я не ожидала даже от вас! — крикнула она Ратко, когда до них осталось метров тридцать. — Это настолько подлая выходка, что, думаю, даже ваш патриарх был бы недоволен вашим поведением!
— Ника, о чем ты? — удивился Себастьян, даже почти натурально. — Не понимаю, что ты несешь!
От всей его напускной почтительности, которую он проявлял в ресторане день назад, не осталось и следа. Теперь к Нике он обращался без почтительной приставки «тресса» и не по фамилии, а напрямую по имени. Да еще и на «ты», будто они старые друзья.
