Сегодня у меня совсем мало времени на чтение и размышления. Мы успели с моим гномом–декламатором одолеть лишь несколько страниц моего любимого фолианта – толкового словаря, как меня снова призвали на службу. Властители решили познакомить гостей с нашими железными зверями.
Всей компании пришлось миновать два поста охраны по пути к Главному Ангару. Ни одного демона или троглодита. Только матерые минотавры. Личная гвардия Таргона, прошедшая с ним не один десяток жарких кровопролитных схваток. Я не мог видеть горящих огнем глаз и иссеченных шрамами морд, я не знал сколько, обрубленных неприятельскими мечами рогов высится над их низкими лбами. Но я осязал неистовое пламя их сущностей – глубокое, наполненное жестоким презрением к смерти, доступное лишь ветеранам.
Мастер–сержант Хобтобот, зверюга необъятной ширины, без видимых усилий провернул шипастое колесо блока. Ворота разъехались, и мы вступили в нашу техническую святыню.
Сорок моих шагов от маленького хвостика до сплющенного носа. Лапы сложены спереди. Обе преобразуются в массивные гидравлические ножницы, способные разрезать густые заросли или вспарывать болотную тину. Уши – пара чехлов, скрывающих гигантские пневматические топоры, перерубающие в несколько ударов полувековой ствол. Особое дело – колесные траки, или как их именует Дилморон – подвеска. Десять штук, через равномерные промежутки по всему телу. Они сменные. Обычные гладкие предназначены для леса или поля, широкие, повышенной проходимости, похожие на мельничные жернова – для песка и зыбких почв и длинно лопастные, больше напоминающие ходули – для болот и неглубоких ручьев.
Где–то в подбрюшье зверя были до нужды припрятаны ремкомплекты и запасные колеса. В спину и черный нос грызуна встроены лебедки. Их канаты – настоящее произведение искусства. По мне, так они могут поднять замок, а не то, что нашу механическую животину из трясины выволочь. Все тело машины усеяли тысячи клепок, отчего казалось, что шкура Зайца покрыта пупырышками. Люк на боку, с внутренними петлями. Более двадцати стрелковых бойниц по обе стороны. В голове, как положено оборудована командирская рубка. Вместо усов – полукружья двух баллист–дублеттеров. У Зайца три палубы. Нижняя – технический отсек и кубрики для команды. Средняя – склады, арсенал, пассажирские каюты. И наверху стрелковая палуба, она же – столовая и кают–компания, в зависимости от обстоятельств.
Поодаль стояла еще одна стальная тушка, только чуть поприземистей. Мы их так и зовем – Заяц и Зайчиха. Номер первый – основной, и номер второй – имитирующий. Два металлических чучела. Пара рукотворных идолищ человеческой мысли и глупости одновременно. Нет, ну дернул же нас нечистый ифрит за ногу создавать второй образец! Как будто они живые и тут же примутся размножаться.«Отвлекающий маневр, военная хитрость»! Ага. Где теперь рецепт? Тю–тю! Остались только неуклюжие рисованные копии. И движок не работает. Прав Франк, магический патент не был рассчитан на серийное производство. Теперь – пожалуйста, морщите лбы, как эту недвижимость завести. Эх, да что там… Сколько уже передумано на эту тему!
Гостей словно накрыло заклятием Ледяного столба. Через минутную паузу первым «отмерз» Махор:
– Ни фига себе, магическая локация! Вот это хорь, я понимаю! Бронепоезд без рельсов!
Полусонный механик преобразился. Он подбежал к Зайцу, ощупал и даже обнюхал его поверхность, постучал в люк, заглянул под днище. Повернулся к Таргону:
– Мы договорились только об одной задаче. За вторую придется доплачивать.
Хозяин фактории фыркнул:
– А я все ждал, когда вы это скажете! Разумеется, ваш гонорар будет увеличен пропорциональным образом.
– И сложность возросла.
– Учтем тридцати процентной надбавкой.
– Гонзо, обеспечь гостей всем необходимым, – приказал мне Дилморон. – Маэстро, наш каптенармус слеп и не может общаться, но его толковость не знает границ.
– Я должен внимательно изучить оставшиеся у вас бумаги, провести осмотр изнутри и назначить список ингредиентов, – Франк потер маленькие ладошки и сварливо добавил. – А вы подсовываете слепого слугу.
– Не гони порожняк, маэстро. Пусть парень незрячий. Но он руководил проектом, и результат его работы перед нами,– вступился за меня Махор.
– Вы не понимаете! Ладно – пусть немой. Но мне важно, чтобы он видел то же самое, что вижу я. Иначе, какое у нас будет взаимопонимание?
– Уважаемый доктор, – увещевательно начал Дилморон. – Вы недооцениваете Гонзо. Он знает грамоту и практически не ошибается, когда выполняет наши распоряжения.
– Угу. Сравнили лакейскую расторопность с работой в конструкторском бюро. Милейший принц, я не намерен каждый раз перепроверять его действия. А значит – не смогу отвечать за конечный результат.
– Что же делать, – Дилморон беспомощно повернулся к кузену.
А я стоял, насупившись от обиды. Доктору Франку, конечно, невдомек – каково это, быть начальником для подчиненных, которые тебя и в мильрейс не ставят. С вечно занесенным над головой топором Таргоной расправы. Неожиданно именно хозяин фактории пришел мне на помощь:
– Плох ли он или хорош, но понятливей помощника вам в Паялпане не найти. Я, как комендант фактории, говорю это с уверенностью. Либо берите Гонзо в подручные, либо командуйте процессом сами. В любом случае вы отвечаете за результат. Мы перевели на ваш счет в Реальности немалый аванс и готовы сделать второй транш. Вы желаете расторгнуть сделку?
– Ну, зачем же так категорично, – замялся механик. – Просто слепой слуга в магическом процессе – уже сам по себе является угрозой. Надо что –то придумать…
– Да соорудите ему глаза, в конце концов! – воскликнул Махор. – У вас полно всякого стекла в багаже! И способностей достаточно. Подумаешь, задача!
– А ведь и вправду…, – пробормотал Горгот. – Что скажете, мастер?
– Ты сможешь?
– Интересный ребус…
– Покончи с этим побыстрее. Время ограничено, – отрезал Франк. – Ну, где там ваши бумаги? И как открывается эта штука? Эй, ты, Гонзо! Давай документы и топай к моему ассистенту. Он займется твоим зрением.
Хозяева быстро отчалили в компании Махора на осмотр караулов фактории, а я поступил в распоряжение орка. Горгот карманной рулеткой зачем–то измерил параметры моего черепа. Долго рассматривал выступы на рыльце, что–то прикидывал, почесывал свои волосы, которые пахли звериной шерстью. Сомневался словом. Потом веско сказал:
– Сиди тут. Жди.
И умелся куда–то. Обернулся орк споро, а в руках у него было что–то вроде ридикюля из мягкой черной кожи. Устроился поудобней прямо на полу, поджав под себя ноги, разложил свои инструменты, задумался.
– Линзы у меня имеются разные. Это визуаторы для големов, – туманно пояснил он, демонстрируя в руке нечто для меня невидимое. – Но вот как их совместить с твоей нервной системой… Придется создавать симбионта. Механического, но и живого одновременно. Нужны кристаллы Могущества. Парочка. Что скажешь, любезный?
Я истово закивал и показал пальцем в сторону складского уровня.
– Ну что, понятливый ты мой, стало быть – веди меня в закрома фактории. Посмотрим на ваши запасы волшебных причиндалов, камрад.
Склад артефактов был расположен рядом, в Воленвельде. Монументальные двери хранилища сегодня находились под охраной. Непонятно из каких соображений, но Таргон решил усилить все посты. На входе – самый неприятный из парнокопытных. Ноздрин собственной персоной. На мое счастье со мной рядом стоял Горгот. Зам начкара не упустил бы случая, чтобы как–то меня уязвить или преднамеренно пихнуть жестким плечом. Сегодня он лишь смерил орка взглядом и пробормотал под нос что–то насчет всякого сброда, который нынче завел моду объединяться в пары и без дела шастать по коридорам.
– Что вы, сударь, сказали, я не расслышал? – резко повернулся к нему штабс–капитан.
Минотавр не удостоил Горгота ответом, а лишь злобно зафырчал влажной черной носопыркой. Горгот выкинул вверх жилистую руку и ухватил Ноздрина прямо за рог. Да что он творит? Рога для расы господ – святыня! Нельзя так просто взять и сграбастать его за благословенные выросты. Коренастый орк едва доставал макушкой до плеча минотавру, но его усилия хватило, чтобы голова Ноздрина согнулась, уступая возрастающему давлению. Кулаком второй руки Горгот накрутил ворот форменного мундира стражника:
