Думаю, взметнувшийся столб света был виден даже в столице, хотя мы и находились в десятке лиг от неё.
— Всё-таки попробуй передать мне весточку! — попросил меня друг, перед тем, как активировать пентаграмму.
Спасибо тебе, Люциус!
У тебя всё получилось!
Я в новом мире!
Глава 1
Реинкарнация состоялась!
К переходу души я готовился.
Проигрывал для себя сотни сценариев, но никак не ожидал, что всё выйдет так просто.
Хотя, как сказать. Я сейчас лежу на кровати в виде мумии, со слегка запечённой корочкой.
Если что, моего предшественника убили довольно мощным артефактом.
— Привет от Шуваловых! — произнёс один из двух убийц, прежде, чем ко мне понеслась Стена Огня.
Второй был готов стрелять, но не успел.
Зря они так. Базарил бы первый поменьше, а второй начал стрелять, и мой реципиент не успел бы выставить Отражающий Щит. Да, он ему не сильно помог, так как убийцы своей цели достигли, но и их не стало. А заклинание артефакта, частично прорвавшееся через Щит, опалило это тело, как поросёнка над очагом. Зато отражения Щита хватило, чтобы оба наёмника превратились в обугленные тушки.
Обычное дело — извечное соревнование брони и снарядов, в неё прилетающих, а в переводе на наш магический язык — противостояние защитных заклинаний против атакующих.
Хех, уже на следующий день, покопавшись в памяти, я выяснил, что это тело принадлежит барону Владимиру Васильевичу Энгельгардту. Да, с Шуваловыми нехорошо вышло, примерно так же, как и с оплаченными ими киллерами — на поединке, «до первой крови», один из многочисленных отпрысков побочной ветви некогда славного рода Шуваловых применил запрещённый артефакт, и нарвался всё на тот же Отражающий Щит — магическую коронку этого парня, который он научился ставить за полсекунды. И пусть Игорёк Шувалов был седьмая вода на киселе, третий сын в побочном Роде, но ответка от Шуваловых Энгельгардту прилетела. Сразу же после выпуска из училища.
Итак, что мы имеем?
Российская Империя. Губернский город Тамбов, в госпитале которого я нахожусь. Одна тысяча восемьсот семьдесят пятый год по местному летоисчислению.
Условия для старта весьма спорны.
Родовое имение Энгельгардтов в Климово изрядно разорено, и сейчас там распоряжается далёкий родственник, имеющий чин статского советника.
Обо мне он не забыл. Именно Платон Вадимович отправил меня в военное училище, но при этом не забывал ежемесячно высылать по шестьдесят рублей на карманные расходы. Странная позиция, но с этим я позже буду разбираться.
Родители парня, в чьё тело я попал, умерли от холеры.
Из родственников, кто хоть как-то поддерживает отношения и пишет письма — опальный профессор Энгельгардт Александр Николаевич, сосланный под Батищево, что в Смоленской губернии, и его жена — писательница, переводчица и составительница Полного немецко-русского словаря.
Кто они такие и как мне отнестись к этой информации — пока непонятно. Но отчего-то возникает предположение, что помощи от них ждать не стоит.
Среди непонятного — нынешняя позиция Клана Шуваловых. Надеюсь, они вдоволь натешились и забудут обо мне, а если нет — то повоюем. Дайте только совсем немного времени на подготовку.
Враги меня никогда не пугали — была бы магия, а уж я найду способ, как стать сильным и непредсказуемо опасным!
Опять же — план моего предшественника — съездить в родовое имение и разобраться, что же там случилось и на что он может надеяться, уже не выходит по срокам. Я почти две недели провалялся в больнице, никуда не торопясь и приноравливаясь к новому миру, практически исчерпав половину того срока, который был положен выпускникам училища на поездку к родным. Как я понимаю, теперь пора выдвигаться согласно полученному предписанию, если я не хочу привлечь к себе нежелательное внимание и начать службу с вопиющих нарушений.
Опять же, меня такое положение дел более чем устраивает. Оказаться среди тех, кто Владимира раньше не знал, а потом отбыть на новое место службы — что может быть лучше. Никакая мелочь теперь не вызовет подозрений, если я поведу себя не так, или изменю каким-то его бывшим привычкам.
Самое главное — магия в этом мире есть! Появилась она не так давно. Меньше века назад. Хотя, это официальная версия. На самом деле во многих легендах упоминаются могучие маги, а давность свершённых ими подвигов насчитывает не одну сотню лет.
Несмотря на то, что Владимир и был аттестован, как маг пятого разряда, что считалось замечательным результатом для молодого выпускника училища, его знания и способности меня огорчили. Даже самый плохонький первокурсник из моего бывшего мира по сравнению с ним выглядел куда более успешно, в магическом плане превосходя Энгергальрдта по всем параметрам, и зачастую, в разы.
Но хоть что-то парень умел, и то слава Илле, или слава Богу, как здесь принято говорить.
Энгергальрдт владеет магией, и это здорово!
Да, я мог бы подлечиться самостоятельно, однако пока предпочёл этого не делать, чтобы не спеша адаптироваться к новому телу и миру. Едино, на что я решился — парочка заклинаний, направленных на рост волос. Брови и ресницы обгорели, оттого выглядел я первое время не очень хорошо.
Пока же я старательно изучал все газеты, какие только попадали в руки, а когда разрешили ходить, то стал гулять по парку при больнице, и вскоре завёл знакомства. Сначала больше слушал, потом сам начал много говорить, нарабатывая разговорную практику. Знание языка мне досталось вместе с памятью реципиента, но знать язык и уметь живо и свободно общаться — это разные вещи.
В физическом плане тело парня выглядело весьма неплохо. Крепкий, выносливый, в меру ловкий и быстрый. Да, до идеала ещё далеко, но базовые характеристики уже хороши и обладают большим потенциалом роста.
Используя любой солнечный денёк я старался загорать, подставляя под солнечные лучи лицо и руки. Обгоревшая кожа быстро сошла, а целитель хорошо поработал, разгладив последствия ожогов. Но мой неестественно белый цвет лица и рук просто бросались в глаза. За неделю немного выправил положение, хотя первые дни чуть не обгорел, перебрав с солнечными ваннами.
Последние деньки в больнице порадовали. Я уже почти здоров, а тут ещё ко мне в офицерскую палату подселили штабс-ротмистра Павла Ивановича Стрелкова, прибывшего с переломом руки.
Вот уж с кем я от души наговорился, попутно узнавая у него все тонкости службы и правильную постановку себя в армейской среде.
Повезло, что ротмистр не был Одарённым, и не имел замашек сноба, так что беседовали мы с ним почти на равных, словно дальние родственники, где старший чисто по-дружески поучал младшего.
— Ну что, голубчик, завтра комиссией вас осмотрим, да на выписку, — слегка грассируя, объявил мне заведующий отделением после очередного осмотра, — Я бы вас ещё денька на три придержал, но вы же поездом поедете? Вот дорогой и отоспитесь. Что ещё в поезде делать.
— А можно мне выписку на послезавтра, на утро перенести, если она состоится? — обратился я к врачу.
— Какие-то сложности?
— Так мы завтра с господином штабс-капитаном мою выписку отметим, а ближайший поезд у меня только послезавтра. В десять утра. Не хочу по городу с вещами слоняться.
— Крепкие напитки я вам запрещаю, а пару бутылочек красного вина не повредят. Смотрите — зайду, проверю, — намекнул целитель, — А документы и вещи тебе завтра после обеда выдадут. В своём диагнозе я уверен, а комиссия так, для проформы. Положено, раз уж ты больше недели у нас пролежал.
— Я правильно понял, что красного надо три брать? — на всякий случай уточнил я у Стрелкова, когда целитель ушёл.
