"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей

19

Люгг-ари был уверен, что последней стрелой прикончил настырную дарианку. Он не стал терять время на проверку, а поспешно побежал в глубь острова, к складам розового нефрита, где уже трудились его люди, нагружая тележки драгоценным камнем.

Сражение на Таваге практически закончилось – почти все дарианцы были мертвы. Правда, и от банды Люгг-ари осталось меньше трети.

«Ничего, – думал джигли, заходя внутрь склада. – Главное – забрать как можно больше нефрита, а войско – дело наживное».

– Много погрузили? – спросил он у помощника, человека по имени Торк.

– Три кула уже отправили через портал, – ответил Торк и смерил оценивающим взглядом остаток. – Еще кулов восемь наберется.

– Итого будет одиннадцать. Отлично, – повеселел главарь и прикрикнул на своих людей, занимающихся погрузкой: – Давайте, ребята, шустрее! Не спите!

Внезапно снаружи раздался крик. Еще. И еще. Люгг-ари бросился к выходу, но перед ним выросла плотная стена огня. Джигли отшатнулся.

– Что происходит?! – завопил Торк.

– Ломайте стену! – приказал Люгг-ари своим людям. Но они не успели ничего предпринять – внезапно все стены склада охватил огонь…

20

Мьюла сразу догадалась, куда отправился Люгг-ари. Тот первый минотавр-арбалетчик на допросе рассказал ей, что цель нападения на Тавагу – розовый нефрит.

Девушка шла по поселку в сторону склада, смотрела на трупы знакомых, родных и друзей, детей и взрослых, и в ней росла и клокотала ненависть, притупляя боль и придавая сил. Когда же ненависть достигла наивысшего предела, на смену ей пришло холодное, расчетливое спокойствие. Усталость отступила, как и боль.

Способности Мьюлы достигли пика, обострились. Все человеческое в ее душе уснуло, она превратилась в живое воплощение самой Смерти – жестокое и беспощадное. Ей стала безразлична собственная судьба. Теперь Мьюле хотелось одного – убивать, и она твердо знала, что ни один из виновников страшной трагедии не покинет Тавагу живым.

По поселку шатались десятка два налетчиков – добивали раненых и разыскивали спрятавшихся дарианцев. Мьюла убила их всех, стараясь наносить такие раны, чтобы смерть была неотвратимой, но не мгновенной, и крики бьющихся в конвульсиях налетчиков звучали в ее ушах сладчайшей музыкой.

На ее теле добавилось несколько новых ран, но она не чувствовала боли. Дарианка вообще сейчас не чувствовала ничего, кроме ненасытной, всепоглощающей жажды убивать.

Ее слух, зрение и скорость движений обострились до предела. Мьюла двигалась мягко и стремительно, так, что враги замечали ее лишь тогда, когда она наносила смертельный удар. Ей казалось, что враги еле движутся, что они неповоротливы и неуклюжи. Мьюла могла предугадать каждый их шаг, настолько обострилась в этот миг ее интуиция.

Приблизившись к складу, она мимоходом расправилась с троими налетчиками, толкающими тележки с нефритом, и увидела, что Люгг-ари находится внутри склада вместе с последним десятком оставшихся в живых врагов.

Мьюла некоторое время раздумывала, какую смерть для них избрать, а потом вспомнила строчки предсказания: «…повстречаешь Огонь и погибнешь в Огне».

Дарианка улыбнулась, что ж, пусть будет огонь. Она сформировала на кончике указательного пальца крохотный золотистый огонек, немного полюбовалась на него и дунула в сторону бревенчатых стен склада…

21

– Ущипни меня, я, наверное, сплю, – пробормотал Талат, ошарашенно наблюдая за Мьюлой. – Ты видел? Она использовала «Пляшущий огонь»! Да таким заклинанием при желании можно уничтожить не только этот жалкий склад, но и весь остров, не говоря уж о парочке соседних. Смертные волшебники не могут оперировать магией ТАКОГО уровня!

– Как будто смертные женщины могут практически в одиночку уложить такое количество не самых плохих бойцов, – отозвался Вайрес.

– Она сейчас не женщина, – покачал головой Талат. В его голосе зазвучали ужас и восхищение.

– Не женщина? – переспросил Вайрес.

– Ты что, еще не понял? – восторженно откликнулся Талат. – Она воплощение самой Битвы. Ты разве не почувствовал? Мьюла призвала на помощь одну из стихий – стихию Битвы…

– Но это невозможно! – закричал Вайрес. – Смертные маги не способны призвать на помощь стихию, да еще одну из самых сильных! Призывать стихии – это привилегия Высших!

– И, тем не менее, она сделала это, – засмеялся Талат. – Во время боя Мьюла была одной из нас – она была Высшей!

22

Заклинание «Пляшущего огня» отняло у Мьюлы остаток сил. Подпитывающая ее ненависть исчезла, растворилась в танцующем на стенах склада пламени.

Дарианка бессильно опустилась на землю и выпустила из рук оружие. Она выложилась полностью, до конца, и теперь не могла шевельнуть даже пальцем, но зато последние из налетчиков будут вот-вот мертвы. Ни один не вырвется из огненного кольца – заклинание не выпустит их, не позволит миновать очерченную магией границу. И их смерть не будет легкой.

Мьюла как завороженная смотрела на огонь, слушала крики сгорающих заживо бандитов и чувствовала, что в ее сердце поселяется пустота – холодная, бездушная пустота.

Внезапно раздались чьи-то торопливые шаги – из портала выскочили два минотавра, которые находились на том конце межмирового тоннеля и принимали груз. Не дождавшись очередной тележки с нефритом, они забеспокоились и решили посмотреть, из-за чего задержка.

Разбойники сразу увидели трупы соратников, охваченный пламенем склад, заметили лежащую на земле дарианку. Вряд ли минотавры сопоставили пожар, убитых бандитов и слабую, покрытую пятнами крови девушку, но у них был приказ: убивать всех дарианцев, не оставлять в живых никого.

Один из минотавров машинально потянул из ножен меч и равнодушно замахнулся на Мьюлу. Талат опередил его на долю мгновения – короткая молния пробила бандиту грудь. Не успело тело коснуться земли, как вторая молния поразила в затылок его напарника. Не издав ни звука, минотавры рухнули замертво, а Талат резким хлопком закрыл портал и цыкнул на открывающего:

– Ну-ка, букашка, брысь отсюда!

Открывающий порталы взвизгнул от страха и бросился прятаться за ближайшей кучей камней. А Талат сорвал с себя плащ невидимости и склонился над неподвижно-лежащей Мьюлой.

– Ты жива? – Он взял ее холодные руки в свои. – Девочка моя, я все видел. То, что ты сделала, – это чудо!

– Ты видел?.. – Мьюла села и уставилась на него. Пришедшая ей в голову мысль была слишком чудовищна, чтобы быть правдой. – Что ты видел?

– Почти все, – восторженно отозвался Талат. – И «Пляшущий огонь». И как ты расправилась с трагги…

– Погоди, – перебила Мьюла. – Ты давно здесь?

– С того самого момента, как ты летала на Пламенный остров, – ухмыльнулся Вайрес, тоже скидывая плащ. – Может, расскажешь, что именно сообщили тебе «Скрижали»?

– «Скрижали»? – машинально переспросила Мьюла и потерла лоб. Ее мысли метались огненными блохами, обжигая душу страшной догадкой. – Вы оба были здесь во время нападения?!

– Были, – поддакнул Вайрес, – и хочу сказать, что в моем лице ты приобрела еще одного горячего поклонника. Теперь меня будет просто преследовать это великолепное видение, когда ты, обнаженная, с окровавленными клинками в руках, танцевала среди толпы воинов, и они падали один за другим…

– Замолчи! – закричала Мьюла и вцепилась в руку Талата. – Скажи мне, что это неправда! Скажи, что вы прибыли на Тавагу вот только что!

– Мьюла, – растерянно пробормотал Талат, – что с тобой? Ты плачешь? Но почему? Что плохого в том, что мы видели, как ты сражаешься? Уверяю тебя, зрелище было достойно восхищения, я никогда не видел ничего более прекрасного.

– Не видел ничего более прекрасного?.. – Мьюла смеялась и плакала одновременно. – Так я покажу тебе. Пойдем, – Она вскочила и потянула его в поселок. – Смотри, это лежит мой брат. Ему было всего двадцать пять. Его звали Урфин. Он месяц назад женился… А его жена в доме. Ее убили прямо на супружеской постели, после того как изнасиловали… А это Аркад. Ему было шестьдесят. Он работал учителем в нашей школе. Я училась у него читать и писать. Он готовил меня к поступлению в Академию. Ругался, помню, страшно. Обзывал лентяйкой, неучем, а у самого глаза были добрые, смеющиеся… У него было двое внуков, мальчишек-близнецов семи лет. Видишь вон тех мертвых серебристых дракончиков? Это они. Кун и Старг. Сорванцы и озорники. У них были магические способности. В будущем году они поступили бы в Академию. А теперь они мертвы… Смотри на них, разве это не прекрасно?!