— Значит, жизнь на Земле… И здесь… Появилась тридцать миллионов лет назад? — озадаченно уточнил я.
— Ну что-о вы… Всего лишь два-адцать миллионов лет наза-ад! Де-эсять миллионов лет мы гото-овились воплотить проект в жи-изнь. Мы запусти-или развитие жизни по всей гала-актике. Мы сде-элали сотни тысяч планет приго-одными для жизни. Мы провели колосса-альные расчёты разви-ития. Оставалось только жда-ать, когда же в гала-актике появится разум.
Я гордо выпятил грудь.
— Не-эт… Нет, ваша предразу-умность к разуму никако-ого отношения не име-эет. Пока… — сразу же обломал меня долговязый. — Но ша-анс у вас есть! Мы упусти-или тех, кто сумел достигнуть нужной ста-адии. Мы не ожида-али, что развитие ра-азума в нашем проекте будет таки-им же стремительным, как развитие жи-изни. А ещё мы не ожида-али, что разум доберётся до на-ашего древнего суперкомпью-утера и сумеет его включить. Честно говоря, мы на-апрочь забыли о том, что оста-авили его в этой галактике.
— Он уничтожил тот разумный вид? — даже немного расстроился я.
— Не напрям-ую! Сначала он дал им знания, которые мы копи-или десятки миллионов лет, прежде чем создали этот компью-утер. И эти зна-ания убили тот разумный вид… — печально констатировал долговязый. — Зна-ания должны приходить во-овремя. Они должны быть своевре-эменны. А тот разу-умный вид получил тако-ое, что даже осмы-ыслить толком не мог. Это стало нача-алом их угаса-ания. А суперкомпью-утер создал свои ко-опии, которые легли в осно-ову кибернетической общности, которую я отключа-аю по всей галактике. Он вложил им ло-ожные воспоминания, заставив не по-омнить о нём и даже не смотреть в его сто-орону.
— Мы разумнее вас, говорили они… Мы свободнее вас, говорили они… Мы больше знаем, говорили они… — пробормотал я, вспомнив наши бурные споры с СИПИНом.
— Ну, в чё-ом-то они, конечно, разу-умны! Но это спо-орный вопрос… — признался долговязый. — В любо-ом случае, они на-ачали вмешиваться в работу на-ашего проекта, один за другим возвыша-ая биологические предразу-умные виды, а потом приводи-или их к угаса-анию. Их не интересовало сбаланси-ированное разви-итие. Их интересовало только разви-итие технической ча-асти. И они активно вме-эшивались в жизнь биологических ви-идов, подталкивая их идти по этому пу-ути.
— Как же вы так? Почему не следили за собственным проектом? — справедливо укорил я долговязого.
И тут же прикусил язык. Вот зачем, Вано, а? А если этот «типа предок» сейчас возьмёт и обидится? Он даже СИПИНов, вон, умеет выключать и дырки в пространстве делать, а ты…
Но долговязый, к счастью, не обиделся. Просто посмотрел на меня, как на любопытную букашку, и ответил:
— Мы ча-асто устраивали прове-эрки. Каждые по-олмиллиона лет. Срок доста-аточный, чтобы прове-эрить изменения, сопоставить наши прогно-озы и результа-аты… Просто кибернети-ическое сообщество было развё-орнуто почти сразу после предыду-ущей прове-эрки, а обнару-ужили его только сейчас. И вот теперь я отключа-аю кибернетическое соо-общество.
— Ага… — кивнул я. — А то, что по их вине гибли целые цивилизации — это мелочи, да?
— Откровенно говоря, да-а. А надо было пережива-ать? — удивился долговязый.
— Все люди на моей родной планете погибли… — напомнил я.
— Нет… Люди на ва-ашей родной планете вы-ыжили. Я даже им немного помо-ог, отключив спящие се-эти, которые вы сами же и со-оздали. Дал вам ша-анс на выживание. Я и сейчас собираюсь да-ать вам шанс на выжива-ание! Но беспокоиться о ка-аждом предразумном или неразумном ви-иде? Так же можно и с ума-а сойти. Последний такой слу-учай у моих сородичей произошёл ещё до прое-экта, сто три-идцать шесть миллионов ле-эт назад. Легенда-арный пример… Больше с ума не сходи-или.
А я как-то сразу простил этому говнюку то, что он говнюк. Жизнь на Земле не погибла! Ура, мы не последние земляне во всей галактике! И даже не потеряли свою родную планету! Значит, нам есть, куда возвращаться… Или нет?
— А ты можешь вернуть нас всех, кто захочет, домой? — с надеждой спросил я у долговязого. — На Землю…
— Могу… Но я не ста-ану этого делать! — долговязый качнул своей слишком умной головой. — Вы разошли-ись в своих жи-изненных путях. У ваших ро-одичей с Земли сво-ой путь. У вас здесь — сво-ой. Слишком велико-о было вмешательство в ваше ме-эстное общество. К тому же… На другом материке-э, о котором вы ещё не зна-аете, живут пото-омки землян, которых вывезли почти на ты-ысячу лет раньше вас на дргу-ую планету, а пото-ом уже доставили сюда-а. Если я верну ва-ас, то надо бы вернуть и и-их тоже. Но на их-то родно-ой планете все поги-ибли. К тому же, я-а поместил её в каранти-ин: там была действи-ительно страшная боле-эзнь.
— Ладно… Значит, мы останемся жить здесь. Ясно-понятно… А можно ещё вопрос? — уточнил я.
— Конечно, задава-ай! — кивнул долговязый. — Вы так бы-ыстро общаетесь, что я почти не потеря-ал на тебя время.
— А вот эти гигантские формы жизни — они нужны для планеты? Просто роботы с орбиты считали, что здесь без них вся жизнь загнётся. А раз нам тут жить, то не хотелось бы…
— Кибернети-ические существа оши-иблись, — ответил долговязый, и впервые на его лице проскользнула тень улыбки. — Гига-антские формы жи-изни… Наш необы-ычный проект! Вы зна-аете, что его вёл мой пра-адед? Теперь зна-аете! Я тоже их о-очень люблю, но жизнь на э-этой планете уже не исчезнет: она существует самостоя-ательно. Вре-эмя гигантских форм жизни ухо-одит. Мы со-оздали их потому, что на э-этой планете критически не хвата-ало нужных газов для созда-ания кислородной атмосфе-эры. Нам пришло в го-олову попробовать создать фло-ору и фа-ауну, которая бы жила на други-их принципах. Хотя бы на пе-эрвое время. Ну что же… Мы со-оздали её. Гигантские формы жи-изни несли в долины перви-ичного субстрата полезные элеме-энты, обеззара-аживая их через природные фи-ильтры. А обра-атно несли то-о, чего не хвата-ало местной атмосфе-ере. К примеру, углеки-ислый газ. Но время это-ой системы ушло-о. Мы прогнози-ировали полное вымира-ание этих удиви-ительных созда-аний ещё три-иста тысяч лет наза-ад…
— Понятно, — кивнул я. — А я бы их оставил… Они удивительные!
— Вы, пра-авда, так счита-аете? — удивился долговязый. — Возмо-ожно, вы более разумны, чем ваш вид в це-элом… Выхо-одит, тот упрямый кибернети-ический разум был пра-ав?
«Во-первых, я достаточно умён, чтобы подлизаться, услышав про семейный подряд… — подумал я в этот момент. — Во-вторых, черепашки и вправду удивительные. А в-третьих, какой-какой кибернетический разум, а?».
— Какой-какой кибернетический разум? — уже вслух спросил я.
— На орбита-альной станции, где находи-ились представители кибернетической о-общности, — пояснил долговязый. — Один из них сопротивля-ался целых две секу-унды, успев завали-ить меня сообще-эниями с просьбой помо-очь людям на планете и поговори-ить с колонистом Вано, поря-адковый номер ЗЕМ-РУ-114–52. Поэ-этому я и нашёл ва-ас. Этот робот утвержда-ал, что вы найдё-оте объяснение, почему их не на-адо отключать насовсем.
«СИПИН, дружище, подставил меня всё-таки! — взвыл я мысленно, понимая, что, будучи „предразумным“, уговорить долговязого будет посложнее, чем победить роботов. — Что же мне ему сказать?».
— Скажу пря-амо: я счита-аю, что нужно обяза-ательно отключи-ить всех этих, как вы их называ-аете, роботов. И он, этот робот, понима-ал мои наме-эрения. Но ещё он как-то по-онял, что биологический псевдора-азум я всё-таки выслу-ушаю. Так что вы такого мо-ожете мне сказать по по-оводу этих робо-отов на орби-ите, Вано?
А я? Да я много чего мог сказать! Столько, что мой собеседник потонул бы в словоблудии! Но сейчас нужно было найти те самые слова. Очень правильные слова.
Сказать ему, что СИПИН — мой друг? Так долговязый тут же возразит, что мой приятель — один из тех, кто похитил меня с родной планеты. Ещё, чего доброго, обвинит меня в стокгольмском синдроме или ещё какой-нибудь болезни… Я же предразумный, да — и что с меня взять?
Другое дело — то, что нужно и важно всем колонистам: баллы, Алтари Вознаграждения и помощь СИПИНов. Я прекрасно понимал, что даже сейчас наши возможности в производстве сильно ограничены. Алтарное просто не сможет удерживать нужный уровень развития без Алтарей Вознаграждения. Мы очень быстро скатимся в дикость, и этот мир сожрёт нас!
