– Как ты? – обратился я к напарнице.
– Не очень. – пожав плечами, ответила она, не переводя на меня свой взгляд. – Я тут, кажется, поняла, что не хочу умирать. – тяжело вздохнув, ответила она.
– В смысле? – удивился я такому комментарию.
– В прямом, ну как тебе объяснить. – все же посмотрев на меня, произнесла Лиза. – Когда все началось, еще в больнице, я сумела спастись в туалете, забаррикадировав дверь. Тогда я думала лишь о своем сыне, как бы его не коснулась эта участь, а он у меня тот еще олух был. Видимо, ведомая материнским инстинктом, я нашла в себе силы и спустилась вниз по водосточной трубе. Затем я рванула в сторону дома, по пути повстречав сначала Яна, а потом Ила. Попав домой, узнала, что моего сына больше нет в живых. – на последнем слове голос Лизы задрожал, а в свете фонаря заблестели крупные слезы, что покатились по ее щекам. – И знаешь, в этот момент я ощутила внутри такую пустоту. Мир и так рухнул, но в тот момент он окончательно рассыпался в прах. Я все это время старалась быть сильной, не давать волю эмоциям. Мне не хотелось быть обузой, хотела быть полезной, но мысли: «Зачем я вообще борюсь? Чего ради это все?» – посещали меня все чаще и чаще, словно я предчувствовала, что рано или поздно окажусь в такой безвыходной ситуации. Но мне словно было плевать, а сейчас, когда я реально сижу тут, а вокруг масса зомби, то понимаю, что не хочу умирать и уж тем более становиться зомби. – разрыдавшись, сказала она.
Я посмотрел на девушку, и от этого мне на душе стало больно, ведь я понимал ее и даже разделял ее позицию. Я присел рядом с ней и приобнял, девушка придвинулась, обхватила руками мою шею, уткнулась носом мне в грудь и зарыдала еще сильнее. Я чувствовал на себе ее горячее дыхание и то, как быстро стучит ее сердце.
– Понимаю тебя, в первый день погиб мой лучший и, наверное, единственный друг. Тот еще был растяпа, вечно у него всякие проблемы и сложности. Просто неисправимый бабник, от этого, кстати, и были его проблемы. – улыбнувшись, вспомнил я, от чего к горлу подкатил ком, а в глаза словно дунул сильный порыв ветра, и они слегка намокли. – Жены и детей у меня не было, родители жили в Москве, каждый раз гоню прочь мысли о них. Хочется верить, что они где-нибудь смогли укрыться, но вероятность этого слишком мала. Да и цели у меня как таковой тоже нет, просто бегу от опасности, сам не знаю зачем. Но знаешь, с того момента, как появилась ты с Яном, я как-то взбодрился. Ян мне рассказывал про вашу поездку к тебе домой. Ты меня вдохновила своим характером и силой воли. Да и в целом ты очень красивая и умная, жаль, что мы не были знакомы до всего этого. – произнес я, выдавив из себя улыбку.
– Это тебя твой друг научил так с девушками разговаривать? – отпрянув от меня, спросила Лиза, вытирая слезы манжетом рукава.
– О нет. – ухмыльнулся я. – Это был тот еще балабол, кого угодно мог заболтать, мне до него как до луны.
Так мы сидели какое-то время в обнимку и вели беседы о былом, пытаясь подбодрить друг друга, и это сработало. У меня с плеч словно гора свалилась, и открылось второе дыхание, как и у Лизы. Я увидел на ее лице улыбку и решительный взгляд, а это дорогого стоило, особенно в нашей ситуации.
– Ладно, хватит сопли жевать! – поднявшись на ноги, заявила она. – Нам нужно что-то решать, вечно мы тут сидеть точно не можем.
– Согласен, нужно искать решение проблемы, но особых идей пока в голове нет. Кстати, ответь, пожалуйста, человеческое тело, кости там, зубы в состоянии прорвать, прогрызть или как-то пробить толстую, прочную пятиметровую доску? – уточнил я, указав пальцем на наш потолок, который сейчас активно скребли зомби.
– Тут сложно ответить однозначно, вообще обычный человек точно не сможет, особенно голыми руками. Но речь-то идет о зомби, а тут, как видишь, все очень противоречиво. Они жить-то не должны, им пули нипочем, пока мозг не повредишь, то есть это уже нонсенс, это же буквально ходячие мертвецы. Да Виктор Франкенштейн подобному мог бы только позавидовать, он столько сил вкладывал в оживление, а тут все само собой происходит, без электричества и массы медицинских приборов. Так что я не знаю их возможностей, в общем, может и смогут, тем более их много, загнали нас в погреб, словно крыс, и теперь пытаются добраться до нас. – поучительным тоном высказалась она, шагая из стороны в сторону.
– Это не погреб, а подполье. – поправил я девушку, и тут меня словно разрядом тока ударило, я резко дернулся и вскочил на ноги.
– Коль, ты в порядке? – увидев странную реакцию, спросила у меня Лиза.
– Точно! Погреб, Лиза, ты гений! – восторженно шепотом произнес я, а то мало ли зомби понимают нашу речь.
– Пояснишь? – уточнила она.
– В общем, рядом с домом был погреб, когда мы вошли, я чуть не упал в него. Еще подумал, что за идиоты его так близко выкопали. Мы можем отсюда прокопать небольшой туннель и через него выйти наружу.
– Слушай, а звучит хорошо, но что дальше? Они же побегут следом, там были весьма быстрые особи, а до машины не близко, так ее еще и починить нужно. – спустила она меня с небес на землю.
– Черт, так-то да, ты права. – согласился я с ней. – Но по крайней мере часть плана у нас уже есть, нужно подумать еще. – задумчивым тоном ответил я и достал из рюкзака трофейную саперную лопатку, а после начал прикидывать, где именно копать нору до погреба.
* * *
Работа кипела, я активно выбрасывал комки сухой земли в подпол, углубляясь в стену. Как быть дальше, идей не было, пока не было. Но для начала было бы неплохо пробраться в погреб и, приоткрыв крышку, осмотреться по сторонам. На часах было три часа ночи, спать не хотелось, да и попробуй поспи, когда над твоей головой два десятка зомби скребутся в надежде оценить вкусовые качества твоего тела.
Лиза также принимала полноценное участие в раскопках, подменяя меня. Мы с ней реально были похожи на шахтеров, сидели в темноте, экономя заряды фонариков, а еще чумазые с ног до головы.
Было очевидно, что пешком мы можем просто не убежать, и нам нужен транспорт, но вот из всей техники я видел только трактор. Но трактор – это вам не машина, в которую сел и поехал, его еще завести нужно, а еще сколько в нем солярки? Да и едет он не шибко быстро и гудит очень громко, боюсь, на нем оторваться может и не получиться. Но зачем на нем отрываться, когда к нему прицеплена сенокосилка? А что если? В моей голове созрел очень авантюрный и крайне самоубийственный план. Если все получится, то мы беспрепятственно покинем деревню, а если нет, то мне, скорее всего, придется пустить себе пулю в лоб, чтобы зомби не сожрали меня.
Озвучил свои соображения Лизе, она их не одобрила и сказала, что я слабоумный самоубийца. Но, как говорится, критикуешь – предлагай. Идеи получше у нее не было, и ей ничего не оставалось, как согласиться. Тогда я на всякий случай стал объяснять ей, каким образом нужно менять хомут на радиаторе пикапа и куда заливать воду, а после отдал девушке ключи от машины. В любом случае я отвлеку тварей на себя и смогу выиграть ей немного времени, чтобы она смогла сбежать, ну или хотя бы попыталась. Напарнице все это не нравилось, и она даже сразу порывалась идти со мной, но я наотрез отказался. Нечего ей подставляться, а еще она просто-напросто будет мешаться под ногами.
К пяти утра я со второй попытки уткнулся лопатой в подгнившую деревянную доску и пробил ее насквозь, в нос ударил запах сырости и прелости. Да, это был тот самый погреб полный подгнившей картошки. Я осторожно пробил себе ход и осторожно залез в него. После этого я поднялся наверх по деревянной лестнице и приподнял металлическую крышку, выглядывая на улицу.
На улице тем временем лил хороший проливной дождь, было достаточно пасмурно, но уже светло. Во дворе не было ни одного зомби, посмотрев в дом, я увидел сломанную дверь, вбитую внутрь вместе с дверной коробкой, а также массу зомби, что, сидя на корточках, скребли руками пол, словно кошки, затачивающие коготки о ковер. Оценив ситуацию, я вернулся обратно в подполье и помог Лизе перебраться в новую локацию, а также перетащил рюкзаки. А то мало ли наш тоннель обвалится и заблокирует девушку там.
