— Тогда за сто рублей забирайте. Признаюсь, у меня до него руки так и не дошли. Как раз я тогда у себя в мастерской переоборудование затеял, а там сами понимаете, возможности совершенно другие, — попытался надуть щёки мой якобы коллега по артефакторному цеху.
Вот только я его работы уже видел и успел оценить. У нас в Академии он бы с первого курса с треском вылетел, без права возвращения. Понятное дело, что такого я ему никогда не скажу. Мне он пока дорог своими связями и энтузиазмом.
— Договорились. Прошу деньги от меня принять и мне простенькую расписку предоставить, — вытянул я из кармана продолговатый конверт, в котором, как я уже успел полюбопытствовать, было шесть почти новеньких сторублёвых ассигнаций.
С одной стороны, вроде вовсе недорого господин Янковский жизни своих дочерей оценил, а с другой… Я бы на его месте вряд ли рискнул довериться незнакомому парню. Поэтому, без претензий.
Мой вопрос о расписке соседа удивил, но он постарался такое принять, как должное.
На самом деле, запроси он пятьсот рублей, я бы и их отдал, не раздумывая. Стоящая покупка для моих нужд. Вроде бы и суровый минимализм, но при некоторой фантазии, используя этот набор с умом вполне можно выкрутиться и выйти на неплохие цифры, в плане производительности.
Мастерские, которыми так хотел похвастаться Савелий, меня не впечатлили. Да, вроде всё дорого и монументально, взять те же могучие чугунные основы, а зачем?
Нет, я бы нашёл, как эти возможности использовать, но на это потребуется время для размышлений. По крайней мере, с расстановкой оборудования я даже с первого взгляда не согласен. Зачем у входа нужны самые дорогие станки, а не те, с которых начинается производственная цепочка?
Но об этом мы ещё с партнёром поговорим, когда время придёт. Я лишь откровенных дураков терпеть не могу, а он вроде не в их числе. Так что, надеюсь найдём общий язык.
— Владимир Васильевич, Ане стало легче. А вы где были? Откуда у вас такая сумка? Она же тяжёлая! — встретила меня Яна, стоило мне вернуться в дом Янковских.
— Похоже, кое-кого стоит обратно усыпить, — спустив с плеч купленный набор, потёр я мочку уха, — Не знаешь, к чему уши чешутся?
— Мочка левого уха — к скандалу! — не задумываясь выдала девушка.
— Пф-ф, с чего бы. Кто же скандалить собрался?
— Так вас уже давно ждут. И маменька сказала, чтобы вы цену меньше семидесяти рублей не вздумали называть, иначе ваших прежних покупательниц подставите.
— Стоп. Солнце моё, принцесса ты наша снегурочка, — загрузил я чрезвычайно словоохотливую девицу неожиданными оборотами речи, — Давай толком объясни, кто меня ждёт и почему?
— Так подруги подруг моей маменьки пришли, — объявила Яна Сергеевна, как нечто само собой разумеющееся.
— И что им от меня нужно? — с трудом понял я, что явились знакомые её знакомых.
— А что этим старым кошёлкам ещё нужно, кроме омоложения? — далеко не эстетично, но вполне доступно объяснила девушка.
— Можно подумать, так в Саратове про такое никто не знал. Наверняка же у вас свои артефакторы есть, и ассортимент у них имеется. Вроде того, чтобы на любой вкус.
— Всё есть. И артефакторы, и ассортимент, — подтвердила Яна, — Но вот такого эффекта не один из них не достиг.
— Слушай, я так-то прилично устал. А нельзя этот женский хор отправить на попозже? Скажем, на послезавтра.
— Сдурели? Там первые дамы города собрались! И любая из них способна массу неприятностей доставить.
— Мне? Обломаются, — почти не задумался я с ответом, — А потом и страдать начнут.
— А если нам?
— Что они могут вам сделать?
— Вот как на первый бал пригласят, там сразу и узнаем… — отчётливо показала мне девушка границы полётов свободы и фантазии для молодых девиц в отдельно взятой Саратовской губернии.
Оказывается, крылышки-то не особо распустишь.
— Ладно, веди меня на Голгофу, — вынужденно согласился я, понимая, что кроме меня эту ситуацию уже никто не разрулит.
Дамы вдруг массово возжелали. Причём ни тела, ни деликатесов, а артефактов омоложения. Не верю! Саратов довольно продвинутый город, и я, даже случайным взглядом, и то заметил пару лавок артефакторной тематики.
Опять же, кто я такой, чтобы двигаться против тренда, если уж он возник!
— Добрый вечер, дамы. Разрешите представиться — я барон Энгельгардт, Владимир Васильевич, — оглядел я тучное сообщество матрон, желающих омоложения, — Сожалею, что был занят своими делами, и не знал, что вы удостоили меня визитами. Но я уже тут и готов всех вас выслушать.
— Мне нужен амулет. Такой же, как на Янковской, — бескомпромиссно выдала самая находчивая дама.
— Не переживайте. Они есть у меня. Целых пять штук в запасе! — приложил я руку к сердцу, давая понять дамам, что волноваться им не о чем.
— М-м-м, как вы наверняка успели заметить нас шестеро, — ехидно ответила мне собеседница.
— Значит достанется не всем, а мы организуем аукцион, — заявил я в ответ, как нечто, само собой разумеющееся, — Итак, первый лот. Стартовая цена — семьдесят рублей. Кто её готов поддержать?– не давая им одуматься, начал я торги.
Нормально лот ушёл. За сто двадцать.
Остальные уже пошли дороже. В среднем, за сто сорок. А за последний вовсе заруба началась. На четырёхстах остановились. Но как я понял, так что-то личное мелькало.
Нормально я порезвился! Приход больше тысячи рублей!
Ух какой хороший и благостный мир мне достался…
Глава 6
Быковская застава
Колёсный пароход «Успех», принадлежащий акционерному обществу «Самолёт» оказался единственным вариантом. Остальные не готовы были меня высадить в самой Быковке, предлагая мне штатную остановку в Николаевске, что находится верстах в тридцати с лишним выше по течению от места моей предстоящей службы.
Добираться по степи не понять на чём, да по летней пыли и жаре — нет уж, увольте.
Пришлось переплатить. Так как такая льгота, связанная с персональной высадкой пассажира, распространялась лишь для первого класса. Кстати, обошёлся мне билет не так уж и дорого — всего-то в двадцать восемь рублей.
Когда я похвастался Янковским удачной покупкой билета, то Сергей Никифорович сначала наморщил лоб, а потом точно вспомнил, что «Успех» в прошлом году потерпел серьёзную аварию, столкнувшись с буксиром, и это его первый рейс после ремонта.
— Скорей всего, люди на него опасаются брать билеты. Народ у нас суеверный, — заметил он, наблюдая, придётся ли такая новость мне по душе, — Оттого они и на ваши условия согласились.
— За одного битого двух небитых дают, — ловко ввернул я народную поговорку, используя память реципиента, — Думаю, команду после прошлой аварии так пропесочили, что они второй раз не позволят себе разгильдяйства.
Покидал я Саратов под вечер и с изрядным сожалением. Очень удачно я здесь время провёл, всерьёз улучшив своё финансовое положение. Заодно связями обзавёлся, и возможным пристанищем, в виде дома Янковских.
Об этом мне не раз и не два напомнили и Сергей Никифорович, и Лариса Адольфовна.
Даже Яну с Анной мы с Александром успели выгулять, когда им полегчало. Неспеша прокатились с ними на коляске вдоль по улице, что с видом на Волгу, где пришлось чопорно раскланиваться со множеством их знакомых, занятых тем же самым, а потом часок посидели в кофейне.
Как я мог отказать? Стоило мне примерить новую парадную форму, да ещё нацепить кобуру, как девушки засуетились со страшной силой. Собственно, от нас со студентом на тот момент уже ничего не зависело. Прогулка была предрешена.
Провожали меня Янковские всем семейством. Лариса Адольфовна даже всплакнула от полноты чувств, а барышни без устали платочками махали.
Багажа у меня добавилось, и прилично. Форма, инструменты артефактора, набор юного алхимика, кое-что из повседневной партикулярной одежды, корзина с коньяком и сыром, и приличная связка книг, упакованная в отдельный баул. И да, мной приобретён предмет особой гордости — шестизарядный Colt M1873!
