Потом выбираемся из флайдера, чтобы остудить голову, но только вновь сцепляемся в новом поцелуе, в котором нет обычной нежности. Правда, в следующий раз наша близость более обстоятельна. И все-таки утром я найду несколько засосов на своей груди. Но только счастливо улыбнусь, глядя на эти следы ночной необузданной страсти моего мужчины. Однако это случится только завтра, а сегодня, когда кровь немного успокоилась, я прижимаюсь к груди Егора и говорю то, что хотела сказать с того момента, как на него падал подбитый аэрокарт:
- Я не хочу, чтобы ты участвовал в этом. Пожалуйста, - я поднимаю голову и пытаюсь заглянуть ему в глаза, но вижу только черный силуэт.
- Еще немного, Лисеныш, и я завяжу с гонками, честно, - отвечает Егор, зарываясь пальцами мне в волосы, снова прижимает мою голову к своей груди. – Немного осталось.
- У тебя контракт? – спрашиваю я, пытаясь понять, почему он не может всё бросить прямо сейчас.
- Контракт, - как-то невесело усмехается мой герой. – Потерпи еще немного, хорошо?
- А расторгнуть…
- Невозможно.
Я вздыхаю. Мне до крика не хочется, чтобы он вновь подвергал свои жизнь и здоровье опасности на потеху толпе, как бы здорово и захватывающе это не было.
- Только ты осторожней, ладно?
- Обещаю, - уже веселей отвечает Брато, и это немного успокаивает.
Мы замолкаем, но вскоре я вспоминаю то, что отошло на второй план, на время забывшись за иными чувствами. Теперь же, когда я более спокойна, мне вспоминаются вопрос моей няньки.
- Механик спрашивал меня о твоей невесте, - как можно более равнодушно говорю я и вновь впиваюсь в темный силуэт пытливым взглядом.
- Ты ничего ему не сказала? – Егор немного отстраняется. Он вновь напряжен.
- А что я могу сказать? Разве я знаю имя твоей невесты?
Вот теперь я начинаю ревновать. Мне так ясно представляется, как Егор вот так же обнимает кого-то еще…
- Лисеныш… - как-то сдавленно произносит Брато и вдруг начинает смеяться. Я пытаюсь вырваться, но он лишь крепче прижимает меня к себе и тащит к флайдеру.
- Идем, ты на нее полюбуешься, - всё еще посмеивается Егор и ставит меня перед машиной с той стороны, где лунный свет освещает затемненное стекло. – Смотри на нее, Ильса. И если ты ее не узнаешь, то можешь смело надавать мне пощечин.
Передо мной лишь мое отражение, больше ничего. Егор прижимает свое лицо к моей щеке:
- А вот и семейный портрет. Как тебе?
- Дурак! – восклицаю я, пытаясь сдержать улыбку. – Значит, ты говорил обо мне?
- А о ком еще? – ухмылка Брато полна добродушной иронии.
- Ты никогда не говорил…
- Правда? А мне казалось, что мы говорили об этом сто тысяч раз, - он смеется, а мне и обидно, и приятно, и сладко ноет где-то внутри от этого слова – невеста.
Немного позже, когда флайдер прячется за деревьями, недалеко от лазейки, через которую я сбегаю на наши тайные свидания, Егор провожает меня, и после тысячного поцелуя за этот вечер, я решаюсь снова заговорить о гонках:
- Быть может, ты все-таки можешь уйти уже сейчас? С этих гонок.
Он качает головой, но я не отстаю:
- Почему? Это же подпольные гонки, и если обратиться к командованию…
- У меня будут большые проблемы, Ильса, - серьезно отвечает Егор. – И не только с командованием. Просто дай мне еще немного времени. Скоро меня отпустят.
- Отпустят?
Брато вдруг резко разворачивает меня спиной к себе, быстро целует в затылок и подталкивает вперед:
- Беги, Лисеныш. Тебе пора.
- Егор…
- Спокойной ночи… невеста, - шепчет он с улыбкой, разворачивается и стремительно скрывается за деревьями, а я какое-то время смотрю ему вслед, оглушенная неожиданным словом. Отпустят… Я решаю во чтобы то ни стало добиться от Егора пояснений, затем вспоминаю о времени и спешу к дому…
Глава 15
Глава 15
- Нужно с ним связаться, - я перевернулась на бок и подперла щеку кулаком.
Следующие день и ночь Гротер провел со мной, изрядно надоев мне своей физиономией. Мне нравилось, когда он объявлялся утром, и ночью я была предоставлена самой себе. Но мой любвеобильный напарник вдруг решил ночевать в отеле, лишив меня не только одиночества, но и возможности посетить дежурного врача, услуги которого входили в стандартный перечень услуг гостиничной службы. Сказать, что я была раздражена – ничего не сказать.
Однако раздражение привычно скрыла и, обнаружив, что Гротер растянулся на своей половине кровати, сама завалилась спать. Так что положительный момент в совместной ночевке все-таки был – мы выспались. Проснувшись и обдумав дела насущные, я пришла к выводу – нужно двигаться дальше.
- Нужно, - буркнул напарник, перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку.
- Сегодня с ним свяжешься и примешь предложение, - велела я, выбираясь из кровати.
Гротер приподнял голову и приоткрыл один глаз, провожая меня взглядом в ванную.
- Зря, - сказал он.
- Что зря?
Я, обернувшись, вопросительно посмотрела на аривейца.
- Зря ты больше не носишь свои чудесные сорочки. Эта пижама просто ужасна, - ответил Гротер, открывая, должно быть, для симметрии, второй глаз. – Отвратительная.
- Утренний стояк, счастье мое? – усмехнулась я, исчезая за дверью ванной комнаты. – Твоя рука всегда при тебе.
- Ты меня бесишь, милая! – крик напарника донесся сквозь шум воды.
- Я тебя тоже не люблю, - ответила я, негромко рассмеявшись.
- Какое непоправимое горе!
Закончив с водными процедурами, я вышла из ванной и кивнула Гротеру, уже поднявшемуся с постели:
- Иди, топись.
- Самое жизнеутверждающее пожелание доброго утра, - ядовито ответил напарник, скрываясь в ванной.
- Еще бы сбылось, - тоскливо вздохнула я.
Спустя минут сорок, бодрые, свежие и, не побоюсь этого слова, красивые, мы сидели на открытой террасе гостиничного ресторана и завтракали. Я привычно поискала взглядом наше сопровождение, но никого не увидела. Это немного напрягло. Что-то случилось, или у Брато поменялись планы? Да ну-у, не для того он пролетел у нас на хвосте половину Вселенной, чтобы сейчас передумать. Кстати, чей заказ он выполняет, и как вышел на меня? Ведь знал, с кем работать будет, знал! Подготовился, подцепил на крючок… И откуда сведения о секретной операции СБА? Опять двойной агент? Похоже на то, больше не откуда.
Мне вдруг захотелось взвыть. Что я сейчас чувствовала? Острую ненависть. И ни к кому-нибудь, к себе. Почему не задалась этими вопросами раньше? Почему упустила такую важную информацию? С чего так слепо уверилась, что Брато поможет мне выпутаться? Он может получить желаемое и свалить, а я останусь на растерзание Гротеру, который и без того уже свил для меня петлю. Услышала голос бывшего и окончательно лишилась разума. Что за ерунда со мной происходит?!
- Милая, - Гротер накрыл мою руку своей. – Ты скрежещешь зубами. Что тебя угнетает?
- Я орех грызу, - ворчливо ответила я, мысленно встряхивая себя за шкирку.
Опять это разжижение мозга. За годы своей работы я научилась обрабатывать информацию, изображая на лице эмоции, необходимые в данный момент. Могу вести непринужденную беседу, наблюдая и делая выводы, не привлекая к своему занятию внимания. И вдруг ляп за ляпом. Можно опять списать на нервы и на неожиданную встречу с первым и единственным возлюбленным, но ощущение постепенной деградации накатывает все сильней, начиная склонять к мысли, что во всем виноват маленький паразит в моих мозгах. Встречу с Брато я должна уже была перемолоть и использовать его на полную катушку, но только глубже погружаюсь в воспоминания, терзая себя прошлым. Нет, это не человеческий фактор, это нечто другое, чему у меня не получается сопротивляться. Имплант.
- Опять орех? – насмешливо спросил Гротер.
Я с нескрываемым бешенством посмотрела на него, но выдохнула и закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Нужно собраться. Собраться и вопреки всему работать, как привыкла, кто бы не дышал мне в затылок. Хоть Гротер, хоть Брато, хоть сам черт. Выжить и убраться отсюда – задача номер один. Найти того, кто вытащит из моей головы эту дрянь – задача номер два. Спрятаться и начать жизнь заново – задача номер три. Действую по пунктам и без соплей.
