Гостям велели ожидать в просторной комнате с рядами книг у стен. Полки тянулись от пола до самого потолка. И кроме полок и книг, здесь не было ничего, лишь тёмно-алый ковёр на полу да одно высокое окно.
— Как думаете, зачем мы здесь? — вполголоса спросил мальчишка у наставника.
— Не болтать! — прикрикнул страж у двери. — Ждите!
Ждать пришлось недолго.
— Вы и есть мастера? — раздался низкий голос за спиной.
Двое, не отрывавшие взглядов от входа, испуганно обернулись. Мальчишка успел заметить движение целого ряда полок, встававших на место.
По алому ковру к ним приближался человек, который что-то нёс, прижимая к груди. Был он сед и плечи его согнули годы, но хвостатый сразу понял, что это и есть сам господин Ульфгар. Статуи довольно точно изображали его. Они только не могли передать редкий цвет глаз, светло-голубых, точно лёд, необычно молодых и ярких на бледном морщинистом лице.
Мастер тут же склонился в поклоне. Не распрямляя спины, покосился на мальчишку, дёрнул за рукав, и тот поспешно поклонился тоже.
— Довольно, — махнул рукой правитель. — Давайте сразу к делу. До меня давно доносились слухи, что в городе живёт одарённый мастер, а недавно мои стражи доложили, что и его ученик делает успехи. Хочу это проверить. Вот вам шкатулка, которую в детстве подарила мне мать. Она играет тридцать три мелодии, способна и на другое — вы сами разберётесь. Механизм, увы, поизносился. Я дам вам месяц, чтобы её починить. Справитесь — щедро награжу.
— Это такая честь для нас, господин Ульфгар… — забормотал мастер, бережно принимая шкатулку из рук правителя. — Сделаем всё возможное…
— Довольно, идите, — кивнул тот. — Да запомните: никому ни слова, и чтобы содержимое шкатулки не видел никто, кроме вас. Если пойдут сплетни, их источник для меня будет ясен, и награда ваша тогда окажется совершенно иной.
Мальчишке не терпелось обсудить всё это с наставником. Ещё бы, каков успех — из всех мастеров города выделили именно их! Но пришлось терпеливо ждать, пока они не покинут территорию дворца.
А там, у ворот, произошла неожиданная встреча.
— Гундольф! — ахнул мальчишка. — Это ведь ты?
Светловолосый крепыш в ладно сидящем тёмно-синем мундире, возвращающийся в замок с тремя спутниками того же чина, округлил было глаза, но тут же презрительно скривился.
— Я тебя, крыса, знать не знаю, — процедил он. — Чего лезешь, проблем захотелось?
— Должно быть, обознался, — ответил хвостатый, чувствуя, как в груди растёт обида.
А что он мог ещё сказать?
Глава 8. Настоящее. О незнакомцах и доверии
Марта уверенно шла впереди, остальные — за ней. Прохвост и Хитринка держались рядом, незнакомка шагала чуть в стороне, с насмешкой поглядывая на них.
— Что это за слова такие, про птиц? — спросила наконец Хитринка. — Что это значит?
— Забавные вы ребятишки, — широко улыбнулась Каверза. — Если не знаете, почему вы тогда с ней?
И она указала на Марту.
— А впрочем, — тут же добавила эта странная девушка, — не говорите. Мне наверняка ни к чему это знать. За стеной разойдёмся и будем считать, что никогда не виделись.
Марта тем временем остановилась.
— Вот это место, — сказала она, опускаясь на колени прямо в грязь.
Затем надавила на неприметный камешек, торчащий из стены, и раздался щелчок. Девочка прокрутила каменный осколок сперва на несколько оборотов вправо, потом чуть влево, после опять вправо.
Большой булыжник справа от камешка выдвинулся вперёд и оказался обманкой — дверью, ведущей в толщу стены. За ним чернел ход.
— С той стороны тоже дверь, — сказала Марта. — Придержите, а то темно, да не спешите за мной, я огляжусь сперва. Если кто будет идти, захлопните дверь, чтобы щёлкнуло. Никто чужой не должен знать, что здесь есть вход.
И она уползла в темноту. Было слышно, как она возится и пыхтит, отпирая вторую дверь.
Хитринка тревожно озиралась по сторонам. Всё окутывал дым, машины за стеной шумели — вот как тут углядишь опасность, если она появится?
— Волк! — ахнула вдруг Каверза. — Уходим, живо!
И шустро нырнула в проход следом за Мартой.
— Скорее сюда! — прозвучало изнутри. — Скорее, и дверь закройте!
Но Хитринка столбом застыла в растерянности, глядя на тёмный силуэт, приближающийся скачками. Дым размывал очертания, но чем ближе был зверь, тем отчётливее он становился виден.
Прохвост силой заставил её пригнуться и втолкнул внутрь, сам прыгнул последним и потянул дверь. Она щёлкнула, и почти сразу после этого снаружи прозвучал глухой удар. Волк промедлил всего на мгновение. Было слышно, как его лапы царапают камень.
— Не шумите, — прошипела Марта.
Она выглядывала наружу через приоткрытую вторую дверь. За дверью виднелся сад, раскачивались голые ветви кустарника, а чуть поодаль серела высокая глухая стена какого-то здания.
— Странный какой волк, — задумчиво и негромко произнёс Прохвост. — Мне почудилось, что на спине у него сидело что-то живое.
— На волках никто не ездит, — фыркнула Каверза. — Вот именно, что тебе почудилось. Эй, малявка, путь чист?
— И это вместо благодарности, — вздохнула Марта. — Ведь так сразу и не скажешь, всё ли в порядке. Вроде тихо, но…
— Ну так пропусти тогда.
И Каверза пролезла наружу. Ноша, висящая на её плече, раз или два ударилась о стену, издав тонкий нежный гул.
— Это что за улица? — спросила она, оправляя наряд.
— Это Приют, — ответила Марта.
— Дальше разберусь, — донеслось снаружи. — Если что, вы меня не видели… ах, проклятье! Здесь стража!
— Ой, — пискнула Марта и потянула дверь на себя. Та захлопнулась, и трое остались в темноте.
— А Каверза? — прозвучал встревоженный голос Прохвоста. — Как же она?
— Справится, наверное, — спокойно ответила Марта. — Я уже видела таких. Ей наверняка не впервой бегать от закона. Ш-ш-ш!
Хитринка сидела ни жива ни мертва. С одной стороны мог ещё поджидать волк, с другой — стража. Что так, что так — неминуемая смерть. И какая страшнее, поди ещё угадай. Проклятая девчонка, как же всё было хорошо до её появления!
За дверью со стороны Приюта раздался какой-то звук, затем скрип.
— Они не сумеют открыть, — пробормотала Марта, но особой уверенности в её голосе не было.
И тут впереди засияла, разрастаясь, полоска света. Марта завизжала, отползая, но кто-то её ухватил и живо вытащил наружу. Визг зазвучал приглушённо, будто из-под ладони.
— Тихо! Да тихо же, — сказал кто-то. — Помереть раньше времени желаете? Давайте сюда, быстро.
Хитринка с Прохвостом переглянулись, затем друг за другом выбрались наружу.
Высокий широкоплечий человек в сером костюме со множеством пуговиц держал на руках извивающуюся Марту, зажимая ей рот. Был он хотя и молод с виду, но в светлых волосах кое-где белели седые нити. И усы носил необычные — они не ограничились только губой, а тянулись по щекам широкими полосами и затем поднимались к вискам.
— Дверь за собой прикройте, — велел он. — Да не визжи ты. Думаешь, будь я случайным человеком, знал бы, как открыть?
Марта примолкла, но едва незнакомец отнял ладонь от её лица, закричала:
— Это стражник! Бегите!
— Вот дурёха, — проворчал сквозь зубы тот, вновь зажимая девчонке рот и озираясь. — Если другие услышат, беда. Я от Греты. Хотите жить — слушайте меня… ай!
И он встряхнул укушенной ладонью.
— У Греты не было таких знакомых! — успела выкрикнуть Марта.
— Много ты о ней знаешь, девчонка? — зашипел стражник. — Слушайте, вы вроде поумнее…
Он посмотрел на Прохвоста, затем на Хитринку. На неё он глядел как-то уж очень долго. Она даже поёжилась под пристальным взглядом серо-голубых глаз.
— Я помочь хочу, — наконец сказал стражник. — Думал бы в темницу вас бросить или ещё что, стал бы тогда время терять на разговоры? Вы вот что, за стеной пройдите, за забором стоит крытая повозка. Спрячьтесь там и ждите. К вечеру я освобожусь, заберу вас и передам весточку от Греты. Да живее, живее! Двое погнались за вашей спутницей, но они вот-вот могут вернуться.
