Кое-как мы сумели подняться на поверхность. И оба замерли на краю обрыва, увидев демонов в пятидесяти метрах от нас. Сражаться мы сейчас не могли, а эти твари точно не растворятся и не превратятся в дым.
— Прорываемся бегом? — предложил Вольт, высунув от усталости язык.
— Это вряд ли, — я едва стоял на ногах, а при мысли о беге у меня внутренности скручивало. — Разве что ползком получится.
— Ползком за монстрами, — хмыкнул пёс. — Ну или от них.
Я огляделся в поисках хоть чего-нибудь, напоминающего оружие, но кроме камней и корней выкорчеванных деревьев ничего не увидел. Подхватив с земли толстую палку, я несколько раз взмахнул ей, примеряясь к весу, и поковылял в сторону поместья. Хотя Громовка ближе к Каньону, и там можно будет раздобыть вилы или лопату. Всё лучше, чем палка.
Скорректировав направление, мы поплелись к деревне, следя за демонами, которые пока нас не заметили. Уже на подходе к Громовке мы услышали слаженный рык. Похоже, придётся всё же сражаться палкой.
К счастью для нас с Вольтом, монстров было всего ничего: две змеи, один в виде шерстяного краба и три мелких скорпиона. Мелочь мой питомец взял на себя, а я умудрился воткнуть палку в глаз краба. Да так и не смог её вытащить.
Тварь верещала и крутилась, размахивала клешнями и пыталась переломить меня пополам. Пришлось уворачиваться от ударов и избегать укусов змей, которые то обвивали меня, сжимая в кольцо грудь, то разжимали тиски, будто игрались со мной.
Пока мы отбивались от монстров, пятились к деревне. Я не терял надежды найти хоть какое-то оружие или его подобие. Когда моя нога запнулась о провод, я чуть не свалился перед крабом, как не так давно Пожарская.
И только когда я поднялся, до меня дошло! Провод — электричество — энергия.
Не раздумывая, подхватил провод голыми руками и хлестнул им по морде змею, которая снова нацелилась на мою шею. Сноп искр, вырвавшийся при ударе, показался мне спасением. Вторая змея сгорела заживо, когда и ей прилетело оголённым проводом.
С крабом было сложнее — он продолжал вертеться, палка в его глазнице норовила покалечить меня не хуже клешней. Пришлось снова импровизировать. Вместо того, чтобы прижечь панцирь монстра, я приставил обрывок провода к своей руке.
Меня скрутила боль, но вместе с ней пришла и энергия. Она потекла по венам, обжигая внутренности. Вольт, увидев, чем я занят, подбежал ко мне и зубами ухватился за провод в другом месте. К сожалению, восстановиться полностью у нас не вышло.
Даже жаль, что такой метод работает только для короткой подпитки, а то можно было бы сунуть пальцы в розетку и пополнить резерв доверху. Вольт хихикнул, подслушав мои мысли, мол, опять я невовремя размечтался.
В итоге моих сил хватило, чтобы сформировать приличную молнию и поджарить последнюю тварь. Краб завалился набок и дёрнул напоследок своими клешнями. Вот же образина. У Хранителей очень богатая фантазия, если это они придумали делать монстров такими.
Расправившись с крабом, мы потопали к поместью. Уже на выходе из деревни я увидел те самые вилы, о которых мечтал. Они стояли у сарая во дворе, рядом с которым я вчера спас маленькую девочку. Видимо поэтому эти вилы мне и врезались в память. Знал же, что найду их.
Вспомнив про обещание встретиться с Алёной и Ксенией, я достал телефон, чтобы посмотреть на время и отзвониться и предупредить об опоздании. Мой новенький мобильник показал мне тёмный экран, в отражении которого я увидел лишь своё уставшее лицо со свежими ранами от когтей монстров. Похоже батарейка села.
Подхватив вилы, я поковылял дальше, оглядываясь и проверяя окрестности на наличие демонов. Хорошо хоть идти недалеко. В итоге до дома мы дошли без приключений, а вот внутри пришлось зажарить ещё одного монстра, который вовсю резвился в моей спальне.
— Вольт, мне нужно отдохнуть, — сказал я после непродолжительного боя. — Иначе здесь и останусь.
— Ну так отдыхай, — бросил пёс, развалившись на обломках кровати. — Я покараулю, но ничего не обещаю. Мне как бы тоже отдых не помешает, не ты один выложился по полной.
Я кивнул и сел на ковёр, снова изобразив из себя йога-новичка. Даже забавно — в прошлый раз я медитировал в изоляторе военной базы, израненный после падения в расщелину и боя с демонами. Сейчас почти то же самое, только условия чуть получше.
Ну или похуже, смотря с какой стороны смотреть. Здесь не камера, конечно, зато в любой момент могут напасть демоны. Или это какое-то обязательное условие для медитации?
Я ведь не просто так захотел посидеть в позе скрюченного монаха. Мне это было необходимо. Я чувствовал, что без медитации и погружения в себя может случиться что-то плохое.
Стоило мне замереть в одной позе, не отвлекаясь на боль во всём теле, как передо мной снова появилось отражение моего злого двойника. Теперь он стал лишь воспоминанием, но учёный внутри меня встрепенулся и начал раскладывать произошедшее по полочкам.
Самое главное, что я пропустил, пока сражался с демонами и бегал по Каньону, — это энергия, которую из нас с Вольтом вытянуло. Хранители не дураки, они бы не стали тратить свои силы на открытие и поддержание Каньона. А значит что?
Значит, они использовали энергию этого мира. Просто взяли и откусили большой кусок от сладкого пирога, чтобы никому не досталось. И та зеркальная лужа была одним из рычагов для выкачивания энергии. Потому мы с Вольтом и остались без сил: весь Каньон — это ловушка для одарённых.
Хранители открыли его на моей земле, зная, что я попытаюсь его закрыть или хотя бы просто загляну проверить, что там. И они угадали, просчитали меня. А потом пульнули в меня свою лужу, которая должна была запихнуть в меня демона.
Если бы им удалось это сделать, князя Громова спалили бы на костре в тот же день. Скорее всего, одержимый сам пришёл бы к инквизиторам, чтобы попасться.
И вот тут у меня внутри недовольно заворчал расчётливый прагматик. Согласись я на предложение Крылова, и у меня было бы прикрытие. Уж такой союзник как наместник точно сумел бы помочь мне выпутаться из этой щекотливой ситуации.
Про изгнание демонов я ему рассказал, про участие Пожарской тоже, вдвоём они бы точно смогли бы освободить моё тело от подселённой сущности.
И это только малая часть того, в чём Назар Крылов мог бы мне помочь. Тот же статус тайного эмиссара инквизиции сильно упростил бы мне жизнь. Им можно прикрыться от любых нападок и послать того же Данилу в дальнее пешее. И этому гадёнышу даже нечего будет мне противопоставить.
А уж если мы с Крыловым начнём реорганизацию Ордена Инквизиции, то полномочий у меня будет ещё больше. Пусть я отказался от денег, это всего лишь бумажки, но от должности отказываться, наверное, не буду. Как и от плащика, который сиротливо лежит на подоконнике моей комнаты в санатории. Что ещё?
Мы с учёным в моей голове принялись рассматривать под лупой всех возможных союзников и врагов. И мы оба пришли к мнению, что Михаила, Александра и Ксению можно считать друзьями. Они заслужили моё доверие целиком и полностью.
Также я мог положиться на Дмитрия Пожарского, его брата, рубежников, с которыми я ходил в Каньон Барабаша и отряд Громобоев. Алёна, Архип и Захар по умолчанию на моей стороне. Какие-никакие, а всё же они самые близкие мне люди в этом мире.
Пожалуй, с доверенными лицами всё было ясно. Осталось разобраться с недругами. С Хранителями понятно — тут или я их, или они меня. Эти гады открыли Каньон на моей земле, да ещё и подготовили для меня ловушку. Так что рано или поздно мы схлестнёмся с ними в бою.
Из людей же самым опасным противником можно считать Влада Меркулова. Он явно что-то знает об элементалях, раз так отчаянно пытался выкупить у меня Вольта. Мне уже начало казаться, что все подставы, включая наёмников, Данилу и ту фуру — дело его рук.
Учёный во мне отмёл половину этих предположений просто потому, что доказательств у меня не было, только внутреннее ощущение, что Меркулов мой враг номер один. Сташинскую я не считал — слишком мелка сошка, неспособная ничего добиться своими силами, а найти влиятельного покровителя она не сможет, с её-то истерическими замашками.
