Скатился вниз, тут же увидев причину столь густого запаха, стоящего внутри гнезда: многочисленные необработанные шкуры, видимо, просто содранные с бедных животин устилали все его дно, и размеры некоторых из них внушали истинное уважение как и к их бывшим владельцем, так и хозяину гнезда, сумевшему уговорить тех с ними расстаться. Верхней лежала шикарная полосатая, чёрно-белая шкура, напоминающая шкуру зебры, но по размерам явно превосходящая последнюю в три-четыре раза.
Шкура Карликового Северного мамонта.
Ранг сверхредкий.
Качество плохое.
Я тут же заглянул на аукцион и нашёл всего два лота с подобными шкурами, правда обе они были выделаны и качество у них было хорошим. Стоимость была у них семьдесят пять и восемьдесят золотых, что меня весьма порадовало, я тут же вознамерился выложить её за полцены, но оказалось, что даже скатанная и спрессованная она не помещалась в небольшой лот портативного аукциона. Чертыхнувшись, я плюнул на него и стал оглядывать гнездо в поисках ещё чего-нибудь интересного. Это много времени не заняло, так как кроме стен из переплетенных ветвей и шкур, устилающих его дно, я так ничего и не нашёл.
Сплошное разочарование, поднимаясь сюда я надеялся на неведомые сокровища, а тут сплошной голяк. Ладно без пары сотен золотых я отсюда всё равно не уйду. Большинство шкур были меньше по размерам, чем верхняя и стоили в два-три раза меньше, забил ими все десять торговых позиций, параллельно скидывая вниз всё, что не лезло на аукцион. С каждой убранной шкурой вонь становилось всё сильнее, но в конце концов я был вознаграждён за свою упорство. Стоило мне убрать на аукцион последнюю шкуру, как под ней нашёлся свёрток, а вернее практически целая шкура зайца, внутрь которой было засунуто что-то объемное, и из задницы которого торчал пук перьев. Это меня несколько удивило и порадовало, так как одновременно с этим ко мне пришло сообщение, что я нашёл сверхтайный тайниковый тайник.
Получив желаемое, я ощутил чувство выполненного долга, и непроходящий тошноты, так как последние шкуры кишели не только блохами, но и опарышами, объедающими внутреннюю часть шкур, ещё раз осмотрел полностью опустевшие гнездо и выбрался наружу. Снова воспользовавшись предоставленным лифтом Мохнонога, спустился вниз, где меня уже поджидали соклановцы включая Резака, вернувшегося с разведки.
— Нашёл дорогу, — оповестил от нас, — вернее вот эта тропа проходит над древней дорогой. По большей части она занесена землёй и листьями но в двух местах составляющие ее камни пробиваются сквозь грязь, так что думаю, что это не просто звериная тропа, а если и тропа, то она ведёт куда-то, — Резак неопределённо помахал рукой, — куда-то, куда её ввели люди. Я далеко не заходил, там не так далеко ещё пару подобных гнёзд в ветвях деревьев прячутся, а может и больше и же хрен разглядишь, хорошо замаскированы.
— Два гнезда — это хорошо, — предвкушающее потёр руки я, — первая встреча с этим уродом мне не очень понравилась. Надо повторить, только в этот раз сделаем всё по правильному. Странник, Вулкан, ваш выход, давайте вперёд, а мы за вами. Резак показывай дорогу к ближайшему гнезду.
Дорога была не долгой, но все же этот лес меня просто заворожил, в реале сейчас такого было не увидеть и те высаженные людьми леса и парки никак нельзя было сравнить с тем, что сейчас нас окружало.
Величавые деревья раскинувшие свои ветки на сотню метров, разнообразная поросль, отличающийся всеми оттенками зеленого, но попадались и деревья практически с белыми листьями и даже багряными, а стволы упавших деревьев сами по себе являлись целым миром: разноцветный мхи и лишайники покрывали их будто это было полотно какого-то маститого абстракциониста, а возвышающиеся на них грибы тоже не походили ни на что мной виденное. Одни по форме напоминали крошечных слонов, через поднятые хоботы которых в воздух то и дело вылетали искорки спор. Другие по формой и цветом один в один походили на действующий вулканы, споровые мешки внизу них то и дело раздувались, а затем сокращались и через отломанную вершинку гриба вылетали целые извержения спор оранжево-малиновых оттенков. А уж и всяких насекомых… Каждого жука или бабочку можно было рассматривать часами, настолько причудливые и интересное они были, но времени на это совершенно не было, к тому же наша дорога быстро подошла к концу.
Идти на самом деле пришлось недолго, максимум метров триста и вот в кроне одного из лесных гигантов показался бок очередного гнезда. Что-то слишком близко он расположен от первого, у таких крупных существ участок, где он охотится, должен быть гораздо больше. Или это гнездо тоже принадлежит тому же существу? В любом случае живёт там кто-то или нет, но вызывать его на бой громкими воплями бессмысленно, здесь не развернуться, узкая тропа петляла через непроходимые заросли, так что если там кто-то есть, надо сразу наносить ему урон, а не ждать пока он спустится вниз и примет честный бой: один против десятерых. Я глянул на полосу энергии духа, на треть съеденную предыдущим боем, и решил, что этого вполне хватит, так сейчас все мои друзья со мной и начал каст метеоритного дождя. Честно говоря, последнюю неделю мне этого сильно не хватало, ощущать такую мощь в своих руках было очень приятно. Небеса разверзлись, выпуская на волю два десятка пылающем булыжников, мгновенно долетевших до кроны дерева, превращая её в груду горящей щепы и ударили дальше, ломаю ветки, расщепляя ствол, и двумя камнями врезаясь в само гнездо.
Взрыв, и сухие ветки, складывающие его вспыхнули, как спички разлетаясь во все стороны и оставляя от него лишь дымящееся основание повисшие на треснувших ветвях.
Ничего вопящего и в ярости выдирающего волосы со своей могучей груди внутри гнезда не оказалось и бой завершился так и не начавшись.
— Резак, метнись быстренько наверх, глянь что там есть интересного, если там остались лежать шкуры, глянь под ними, поищи что-то типа такого, — я показал ему найденного мной зайца.
В этом экземпляре особо меня заинтриговали сильно выпученные глаза зверька и птичьи перья, торчащие из попы. То, что это кто-то из последователей старичка Киркорова я очень сомневался, а других предположений о том, что это за чудо у меня не было.
— Хм, странная штука, нашёл её в том гнезде?
— Ага, надо выпотрошить его, глянуть что там внутри.
Не успели…
Стоило Резаку взлететь вверх по дереву, как округу огласил гневный рёв, заскрипел раздираемый лес, заметались из стороны в сторону верхушки небольших деревьев, распугивая стаи небесных птах и явно обозначая идущий к нам путь. Странник, подняв свой огромный щит вышел вперёд, мы так же дружно сделали пару шагов назад.
Путаться под ногами нашего Паладина и его питомца и так еле помещающегося на этой узкой тропе явно не следует. Треск всё приближался ветви и верхушки деревьев заколыхались уже буквально в тридцати метрах от нас.
Пора.
Я отпустил разогреваемое в руках заклинание метеоритного дождя и на невидимого врага обрушился гнев с небес: клубы огня и град каменных осколков поднялся высоко над подлеском, даря надежду на то, что враг не доберется до нас невредимым.
Снегирь тоже не стал ждать пока неведомое чудище появится в поле видимости, выхватил из колчана пять длинных метровых стрел, одну за другой отправляя их в сторону раскачивающихся деревьев. Не знаю попали мы или нет, но приближающийся вой сменился на визг, впрочем, какой-то странный, будто визг гигантской пилы. Ещё миг и ближайшие кусты брызнули ветками и листьями и в стоящего будто скала Странника врезалась нечто, как раз и похожее на диск циркулярный пилы. Диск пилы в четыре метра диаметром и с длинными острыми зубьями. Нашего паладина унесло куда-то в кусты вслед за этой пилой, которая и не думала останавливаться, а снося кусты и мелкий подлесок пролетела дальше, разворачиваясь там и возвращаясь назад в то время, как мы уже лишились паладина — нашей единственной реальной защиты.
— Дол, пора возвращаться, тут резко наметилась полнейшая жопа, в общем, все как ты любишь, — одновременно с этими словами я тер пальцами амулет призыва, и поглядывал на обратный отсчет, показывающий оставшееся время до конца отката метеоритного дождя.
