В холле офисного здания Лю Шэнли сразу отвели в сторонку. — У них своя служба безопасности, — извинился студент. — Пока вы здесь, с вами ничего не случится.
Толуман не возражал: баба с возу, кобыле легче.
Девушка за стойкой глянула на его данные и расплылась в улыбке. — Господин Варламов, что же вы не предупредили заранее? Мы бы приготовили для вас специальную программу. — Сказала, что удивительно, на хорошем русском.
— Я неформально, — тоже улыбнулся Толуман. — Решил познакомиться с вашей компанией. Не найдется свободного администратора? И не обязательно знание русского, можем общаться по-английски.
— О, конечно! — Девушка защебетала что-то на китайском, а потом снова улыбнулась Толуману и указала на кресло. — Подождите минутку. Принести чая?
— Нет, спасибо, — отозвался Толуман.
Ждать пришлось не более трех минут. Появился аккуратно одетый китаец при галстуке (Толуман от галстука отказался, несмотря на уговоры Кэти), низко поклонился, и завязалась беседа.
Толуман сказал, что проездом в Ордосе, и, раз так вышло, хочет познакомиться с оборудованием для горных работ, выпускаемом компанией. «Каталог мне прислали, но лучше увидеть своими глазами».
Китаец отвел его в демонстрационный зал, где все равно преобладали трехмерные проекции, но оказался и толковый инженер, с которым Толуман быстро нашел общий язык. В компании вполне можно было кое-что заказать. Наконец вспомнил о главном деле.
— Извините, устал после перелета. Где у вас можно немного отдохнуть?
Его сопроводили в комнату для отдыха, принесли чаю, и наконец Толуман остался один. Он достал гид-переводчик и набрал: «Японские гейши, Ордос».
Вскоре понял, почему Юкико живет в Ордосе: здесь устроили небольшой японский квартал, скопировав его с Киото. «Самый аутентичный квартал гейш за пределами Японии», — гордо провозглашала реклама. То ли для визитеров из Японии, то ли для состоятельной китайской публики (приводились впечатляющие расценки).
Хотя комментарии были порой скептические. Например, один знаток написал: «Настоящих гейш и в Японском автономном районе встретить трудно. А ордосские по старой японской классификации скорее ойран (самые высокооплачиваемые), а в основном юдзё — мастерицы сексуальных услуг. Классическое искусство гейш здесь не востребовано, и преобладает старый грубый подход: «Пусть сначала раздвинет ноги, а потом послушаем, как она поет». Но некоторые действительно получили классическое воспитание в японском Киото или Канадзава, а в Ордос перебрались, чтобы заработать побольше…».
Визит надо было согласовывать заранее. Толуман вздохнул и перешел к заполнению анкеты. На вопрос: «Вы хотите нанести визит гейше или юдзё?», ответил — гейше. Предложили выбрать цель визита: «эстетическая» или «сексуально-эстетическая» (для чисто сексуальных услуг опять предлагались юдзё). Выбрал «эстетическая» — надо же оправдаться перед Элизой, — и испытал облегчение, сразу исчез список предпочитаемых сексуальных поз.
Наконец появился не слишком длинный список ордосских гейш. Толуман начал с конца, бегло проглядел страницу некой Ясуки, а перед ней шла Юкико. Все гейши казались на одно лицо: набеленные лица, сложные прически, красивые кимоно. Но у Юкико время занято на месяц вперед — похоже, пользуется популярностью. Вдобавок желательна рекомендация, к счастью есть поле для письма. Толуман написал по-английски:
«Госпожа Юкико, я Толуман Варламов из Российского союза. Хочу встретиться по личному делу, связанному с моей сестрой Кэти Варламовой. Не отниму у Вас много времени. Желательно поскорее, потому что в Ордосе ненадолго».
Ответят ли вообще какому-то Варламову?
В конце анкеты предложили дать согласие на примерную сумму оплаты. Выходило ОЧЕНЬ дорого — хорошо, что он совладелец платинового рудника. Так что подтвердил согласие и нажал «отправить».
Ответ получил на удивление быстро: едва закончил изучать автоматический сортировщик руды, как раздался звуковой сигнал — «вам письмо». С извинениями опять удалился в комнату отдыха. Послание тоже было на английском.
«Господин Варламов, буду рада с Вами познакомиться. Я постаралась освободить время для Вас на сегодня, с восемнадцати до двадцати часов. Нижайше прошу извинить, но Вы будете один или с другом? Искренне Ваша, Юкико».
Похоже, предпочитает письменное общение. Толуман ответил:
«Благодарю, непременно буду. К сожалению, ко мне как иностранцу приставлен сопровождающий. Вряд ли сумею от него избавиться».
К его удивлению, сразу последовал вопрос — видимо, Юкико была на линии: «Кто он и сколько лет?»
«Мужчина, студент, от 20 до 25».
Короткая пауза.
«Нет проблем, приходите оба. Я подберу ему юдзё, так что сможем побыть наедине. Очень Вас жду. Адрес прилагаю».
Похоже, студенту предстоит приятный вечер. Несколько ошеломленный, Толуман написал:
«Спасибо, ее услуги я оплачу. До встречи».
Странно, как быстро Юкико согласилась на свидание… Но надо где-то поесть, до шести уже недолго. Так что извинился перед инженером и спустился в холл. Быстро его не отпустили, тут же явился прежний администратор, выразил сожаление что гость уже уходит, и предложил хотя бы пообедать в ближнем ресторане. Пришлось согласиться: скорее всего, с фирмой стоит сотрудничать.
Прихватив неизбежного студента, доехали на движущемся тротуаре до ресторана, где за счет фирмы откушали знаменитую утку по-пекински. Наконец администратор, в десятый раз выразив надежду на сотрудничество, оставил их. Вышли из ресторана на улицу, скорее похожую на грандиозное техническое сооружение: небоскребы, эстакады, движущиеся тротуары. По сравнению, Магадан казался унылой провинцией. Толуман вздохнул и сказал:
— Договорился о встрече с японской гейшей. Надо же развлечься, коли вырвался из дома.
Студент покрутил головой: — Гейша, это круто. И наверное, очень дорого.
— Да, студенческой стипендии не хватит, — согласился Толуман. — И уж извините, по понятной причине вам придется подождать снаружи. Но если хотите, вам предоставят на это время юдзё. Я оплачу ее, в знак дружбы. Знаете, кто такие юдзё?
Студент кивнул, и лицо приобрело несколько ошалелое выражение.
Вызвав такси, Толуман перекинул автопилоту адрес и попросил поездить по городу, чтобы прибыть на место ровно к шести. Прямо как японский бизнесмен, о которых рассказывали на лекциях по экономике: весь день работает, вечером отдыхает у гейши, и только на ночь возвращается к жене. Хотя сохранились ли такие обычаи в Японском автономном районе? Как пишут, и там гейш осталось мало.
В числе прочих достопримечательностей поглядели монумент Чингисхана. Когда-то его войска завоевали всю Азию, а внук дошел до Москвы. Похоже, Великий Китай восстановил империю Чингисхана, только Российский союз остался как кость в горле.
Наконец подъехали к японскому кварталу. Странен показался зеленый оазис с небольшими домами у подножия оранжевых и желтых небоскребов. Такси остановилось у причудливых деревянных ворот — створок не было, и только один человек проводил их внимательным взглядом. Хотя наверняка хватало видеокамер.
Деревянные дома в непривычном стиле, журчит вода, много зелени — наверное есть и знаменитая японская сакура. Прохожих немного, но время еще раннее. Электронный гид подвел к невысокой ограде, выглянула девушка в кимоно, поклонилась и отворила калитку.
— Входите пожалуйста, госпожа сейчас выйдет, — сказала она по-английски.
Странно, гейша выходит к гостям на улицу (Толуман успел немного почитать о гейшах)? Еще странность — камень на груди приятно теплый. Его что, и в самом деле ждет любовное свидание?
Они миновали калитку и оказались на площадке из грубых каменных плит. Одна дорожка из таких же плит поднималась к домику, другая уходила направо. Вокруг зелень, деревца, но вид довольно небрежный — не то, что в ухоженном садике Нейта.
Из домика вышла женщина в кимоно понаряднее и, подойдя семенящей походкой, склонилась в низком поклоне. Было неловко глядеть на распростертую у ног женщину: темно-каштановые волосы, красивая прическа, цветок левее пробора. Но гейша почти сразу поднялась.
