Так что принял душ, еле уместившись в крохотной кабинке, забрался под одеяло и набрал номер. Телефон все время был в нагрудном кармане, вряд ли успели чего-нибудь встроить.
Когда Матвей ответил, сразу перешел на почтовый формат.
«Матвей, можешь забрать меня из Ордоса в Китае? Я кое с кем встретился, и мне опасно выбираться обычным путем. Отвечай тоже письмом».
Вскоре пришел ответ: «Привет, Толуман. Подожди немного, я наведу справки».
Чуть погодя: «Да, в окрестностях есть точка перехода. Это в ста километрах к юго-западу от Ордоса, в районе солончаковых озер. Передаю координаты. Когда там будешь?».
Толуман думал недолго. «Завтра от десяти утра до полудня, точное время сообщу позже. Когда прибудешь, оставайся в режиме невидимости и позвони, но не ожидай ответа, мне хватит вибровызова».
Может, и доставляет Матвею неудобства, но ничего не поделаешь. Машину на завтра пока не будет заказывать, чтобы не переполошить цзин. А вот что делать со «студентом», надо обдумать…
Утром небо было белесое, наверное опять будет жаркий день. Толуман надел костюм, а вот вещи придется оставить. Завтракая в кафе, включил электронный гид. На карте окрестностей Ордоса нашел нужные координаты. Место оказалось у одного из озер — ну что же, хочет поглядеть на здешние пейзажи. Начал было заказывать машину, и тут появился Лю Шэнли. Вспомнив, как обращалась к нему Юкико (легкая тоска сжала сердце), сказал:
— Шэнли, мне осточертел город, я предпочитаю открытые пространства. Хочу взглянуть на окрестности. Гид показывает, что здесь есть барханы, степи, соляные озера. Никогда этого не видал, так что давайте съездим. А потом опять за дела.
Тот равнодушно согласился и взялся за плотный завтрак. Толуман вернулся к заказу и сказал: — Тур по окрестностям в радиусе ста километров, глайдер с возможностью ручного управления.
Местный ИИ прекрасно понял английский и лишь предупредил, что полеты в районе Ордоса запрещены, поэтому у глайдера будет только наземный режим. Обещал машину через десять минут. «Студент» к разговору интереса не проявил, скорее всего был экипирован пресловутым «всевидящим глазом».
Из кафе Толуман забежал в туалет и отправил короткое послание Матвею. Когда вышли на парковку, телефон пискнул, и у одного из глайдеров поднялись дверцы. Сели. Толуман попросил вывести на дисплей карту и ткнул пальцем в нужное место. — Сначала сюда, по дороге можно в автоматическом режиме. — Глянул на «студента»: — Интересно, в этом озере рыба водится?
— Вряд ли, — тот зевнул. — Все соленые. А если хотите искупаться, то в Ордосе есть искусственные водоемы.
Будем надеяться, ничего не заподозрил. В конце концов, Толуман удаляется от российской границы, а не наоборот.
Поехали. Бесконечные транспортные развязки, а за городом степь и глинистые овраги. Скучноватый пейзаж, но Толуман изображал интерес, а Шэнли откровенно зевал. Что тоже к лучшему.
Миновали несколько городков, местность стала пустыннее, и наконец глайдер опустился на обочину.
— Запрошенное место в тысяче девятистах метрах к юго-западу. Конец автоматического режима. Можно ваши права?
Толуман приложил свою карточку к сканеру, и после паузы (с одной стороны, права не китайские, а с другой — действует соглашение о взаимном признании документов) перед водительским креслом выдвинулся штурвал. Толуман поднял глайдер и повел к указанной точке.
Даже сквозь свист турбин было слышно, как шуршит пластиковая юбка глайдера по жухлой траве, не привык к такому звуку на Колыме.
Озеро оказалось небольшим, с травянистыми берегами и рыжими холмами вокруг — тоже скучный пейзаж. Один холм имел вид срезанной пирамиды, словно был рукотворным. Толуман вышел и огляделся: а место не совсем обыкновенное, в ушах слегка звенит. Похоже на то, что испытал во время первого прибытия в Сад…
Но тут завибрировал телефон — значит, Матвей на месте. Шэнли безразлично оглядывался, тоже выйдя из глайдера.
Пора!..
— Смотрите, это не цапли? — Толуман показал направо, где по мелкой воде шагали какие-то длинноногие птицы.
«Студент» повернул голову, и этот момент Толуман почти без размаха, но сильно ударил его ребром ладони по левой стороне шеи. Шэнли замычал, и с выпученными глазами стал оседать на землю…
После женитьбы Толуман стал посещать курсы рукопашного боя, вдруг придется защищать Элизу. Инструктор, приверженец школы некоего Тараса, жившего еще в прошлом веке, говорил: «Если нет оружия, то в бою надо не искать нервные точки противника, а наносить удары по более обширным участкам тела, и делать это ребром ладони или кулаком. Например, по боковой поверхности шеи проходят сонная артерия и блуждающий нерв. Даже при слабом ударе туда человек чувствует острую боль и наступает дезориентация, а при более сильном ударе упадет на землю…».
«Студент» такого явно не ожидал — Толуман сделал все, чтобы усыпить его бдительность. Для жизни такой удар не опасен и Шэнли скоро придет в себя, так что Толуман сунул руку ему за пазуху и нащупал парализатор.
— Извини студент, — сказал он, нажимая спуск. — У меня семья, и меня ждут.
Сверкнула голубая искра, и тело Шэнли дернулось. Ничего, через час-другой придет в себя. Поболит голова, да и нагоняя не избежать — этот зачет студент явно провалил. Толуман вынул телефон и сказал:
— Появляйся.
Воздух в двухстах метрах справа замерцал и возник серый глайдер. Цапли с шумом поднялись в воздух. Дверца откинулась, но Матвей не выходил, указывая на что-то за спиной Толумана. Он оглянулся…
Две точки приближались над степью, быстро вырастая в силуэты глайдеров. Выходит, за ним следили тщательнее, чем думал — глайдеры явно сопровождали поодаль, а теперь включили форсаж.
Несмотря на жару, тело пронизал озноб — наверное, от ставшего ледяным камня на груди. Толуман кинул парализатор на тело Шэнли и побежал к глайдеру Матвея, а тот повел машину навстречу. Толуман ввалился на ходу, и дверь тут же опустилась.
— Наверняка у них оружие дальнего боя, — выдохнул он. — Скорее к точке перехода.
Матвей покачал головой, сохраняя невозмутимость.
— Не успеем, — сказал он, и тут же вокруг глайдера заструилось слабое мерцание.
У атакующих глайдеров понизу корпусов сверкнули синие разряды. Легкий толчок и… ничего. Зато одна из машин вдруг встала на дыбы, вспорола кормой землю и упала на бок, тут же скрытая рыжими клубами пыли. Другая сильно закачалась, но приземлилась не так резко.
— Режим «зеркало», — сообщил Матвей. — Им достался их же заряд, а электронику вырубило. Хорошо еще, не разбились.
Толуман перевел дух: — Давай убираться отсюда.
— Да уж, — согласился Матвей. — К тебе кто-то проявляет нездоровый интерес. Узнал что-нибудь?
— Это при Кэти. Касается прежде всего ее.
Глайдер взмыл над озером и направился к холму со срезанной вершиной. Потемнело, а внизу стала закручиваться уже знакомая белесая спираль.
— И так можно войти или выйти в любом месте? — спросил Толуман.
— Нет, конечно. Базовая конфигурация охватывает Землю в форме октаэдра, но точки перехода распределены по ней… в общем, это сложно. Часто они отмечены какими-нибудь сооружениями, древние хорошо чувствовали места силы.
Ощущение падения, а затем их окутывает серая пелена. Перебои сердца, тоска сдавливает грудь.
— Серая зона? — удивляется Матвей. — Мы вроде без посторонних.
Глайдер покачивается на опорах — автопилот совершил посадку. Медленно светает. Матвей оглядывается. — Ни хрена себе, — говорит он.
Глайдер стоит на голом каменистом берегу, впереди простирается маслянистая гладь озера. Не особенно большого, на другой стороне тоже холмы и тоже ни признака растительности. Серое небо пересекает пульсирующая золотая арка, по горизонту выступают лиловатые зубцы гор… а ведь знакомых.
— Мы недалеко от Индигирки, — голос Толумана немного осип. — На берегу озера, над которым ты совершаешь переход. Только ни мха, ни травинки, растительности вообще нет.
