Вся троица удалилась и, кажется, даже не ощущала себя проигравшими. Хотя я прекрасно понимала, в какой ярости пребывает Зохар. Сейчас не поздоровится любому, кто попадется на его пути. Но я долго еще не могла поверить, что все закончено, что я каким-то образом – через угрозы и некрасивое поведение – отложила расправу над собой на несколько месяцев или навсегда! И радоваться пока боялась. Просто слушала взволнованные разговоры шелле.
– Ничего себе, – выдохнул Майер. – Он даже не постеснялся открыто признаться, как сильно ненавидит Айсу и что собирается с ней сделать! Что это вообще за существо?! Что в его ненормальной голове творится?
Элвин зашагал по гостиной, размышляя вслух:
– Теперь разрешение придется получить в любом случае. И скажу прямо – старое чудище говорило правильно: мой отец никогда на подобное не согласится! Я блефовал, в таком вопросе он не послушает даже меня…
– Вы заметили, какой он? – Хинанда все еще смотрела на захлопнутую входную дверь.
– Какой? – переспросил ее Витай. – Мерзкий и отвратительный?
– Не совсем, – удивила она. – Он какой-то… незыблемый. У него даже аура кровоточит гнилью и болотом, как будто в душе одна склизкая грязь! Ни капли сострадания и сочувствия, ни грамма человечности. О, клянусь богами, будь он лет на восемьсот моложе, я бы призадумалась, а в того ли я влюбилась…
От ее романтических пристрастий все содрогнулись, но судить по привычке не стали. Я же все еще молчала и медленно, почти со скрежетом пыталась начать радоваться. Уже про себя повторяла, что скажу Майеру, когда смогу говорить – слова благодарности, клятвы в вечной преданности и неизменной поддержке. Вообще-то, стоит сказать спасибо всем присутствующим – за их участие, которое никогда не было для них обязательным, но Майера я буду благодарить до тех пор, пока все слова в мире не закончатся.
Хинанда разлила всем вина, я осушила свой бокал залпом, а глаза блестели, когда смотрели на всех по очереди. Элвин выглядел задумчивым и безрадостным, но это пройдет. Не могла же я использовать его – того, который ни одного темного пятна в жизни не заслужил. Ставка Тайши не способна была сыграть хотя бы по той причине, что сам Элвин стал мне слишком небезразличен. И не могла я ударить по Хинанде, которая сейчас почти пела гимны в честь моего спасения и громче всех поздравляла.
Дверь снова распахнулась, но, вопреки накатившему ужасу, в проеме показался слуга:
– Милорд! К вам Аштар, княжич Рокка. Прикажете впустить?
– Конечно, – ответил Элвин и повернулся к выходу.
Аштар не вошел в покои – он в них почти упал, как будто был мертвецки пьян. Поднял серое лицо, отыскал мутным взглядом меня и так застыл. Сам его вид вынудил меня подскочить на ноги, а от его хрипа скрутило грудь. Я подумала, что он смертельно ранен, но не могла пока увидеть крови. И замерла на полушаге, когда в хрипе разобрала слова:
– Что ты наделала, Айса?
– Спаслась… – ответила я сдавленно. – Спаслась от расправы, что стократ хуже гибели! Что с тобой, Аштар? Отец что-то с тобой сотворил?
– Сотворил, – признался он с таким смехом, от которого внутренности начали каменеть. – Он забрал Мариту. Я пытался переубедить, но ничего не помогло, вообще ничего…
– Зачем ее?! – Я подалась к демону, но была остановлена злым взглядом. – Ведь она даже не из моего княжества! Она не может отвечать за проступки моей родни или меня самой! Какое отношение Марита…
Я осеклась, когда Аштар проговорил очевидное объяснение:
– Зато она подходит для того, чтобы на ней сорвать злость. Пожелай своей лучшей подруге скорой смерти, княжна Имельская, ведь это лучшее, что ее ждет, – и закончил почти неслышно: – Потому что ты от той же участи спаслась. Мои поздравления.
Я выпрямила спину и подняла взгляд на стену над его головой. Оцепенение началось откуда-то из живота, но распространялось по всему телу, достигая лица и кончиков пальцев – они тоже становились каменными, тяжелыми, прохладными и недвижимыми. Кто-то в любом случае стал бы жертвой: я, Марита или кто-то еще. Кому-то из нас, душ стеклянных и хрупких, предстояло разбиться. И пока я искала выход для себя, забыла про нее – самую красивую девчонку Окраины с безудержным смехом и кривым почерком. Но в ту секунду я не могла быть уверенна, что сама согласилась бы принести себя в жертву, если бы предвидела такой поворот. Кто бы на моем месте согласился? Стекло обратилось в камень, но дышать легче оттого не стало.
Татьяна Орлова
Каменная княжна
Глава 1
Я всегда хотела быть похожей на небесную богиню: держать в руках ниточки, за которые можно дергать и двигать – хотя бы саму себя. Слабость в этой жизни слишком дорого обходится. Но сердце ныло отчетливо и приводило к новой мысли – сила тоже имеет свою цену. Нельзя дернуть за нитку даже себя, чтобы при этом вся вселенная не изменилась. За все приходится платить, и если не платишь сам, то заплатит кто-нибудь другой. Он будет вынужден, таким образом мир возвращается к привычной гармонии, уравновешивает количество даров и наказаний. Я увернулась от ужасного старого демона, дала своим родным возможность действовать открыто, тем самым сильно разозлила Зохара, а Марита просто подвернулась ему под руку – теперь она заплатит за все мои решения и даже за высокомерный взгляд моего нового жениха, Майера Сао. Великий князь Седьмой Окраины не умеет долго пребывать в дурном настроении, он знает тысячу способов доставить себе радость. И ни один из этих способов нормальному человеку не понравится. Зохар Рокка – целостный в своей жестокости, неповторимый в отсутствии щепетильности и сострадания.
Для начала нужно было очнуться и хоть что-то предпринять – вернуть Мариту обратно, а после уже думать, что делать дальше. И потому я уже в десятый раз повторяла, обращаясь к Элвину:
– Вы – сын императора! Вы точно можете ее вызволить. Объявите ее кем угодно, только спасите от этой участи. Умоляю о сострадании! Я буду валяться у вас в ногах, пока вы не согласитесь!
Упала на колени, но милорд Ео почти нервно схватил меня за плечо и вздернул вверх. Хотя голос его звучал по-прежнему без лишних эмоций:
– Я уже объяснял, княжна: подобным образом может выбраться только одна из вас. Иначе такой жест будет воспринят как оскорбление.
– Так нанесите ему оскорбление, милорд! – закричала я. – Неужели вам самому ее не жаль?
– Жаль. Но политика не имеет ничего общего с жалостью. Седьмая Окраина – очень большая и сильная территория. Империи не нужен такой враг.
И преспокойно пошел в столовый зал, за ним потянулись и остальные шелле. А ведь я это за ними и раньше замечала: равнодушие, которое включалось и выключалось по их желанию. Меня с самого начала нашего знакомства это потрясло, но за несколько месяцев я будто привыкла, приспособилась, признала за ними право быть именно такими: необъяснимыми в проявлении чувств и поступках с точки зрения обычного человека. Но когда ситуация настолько вопиющая, то подобное равнодушие убивает. Однако я уже не знала, что сказать, кому и чем угрожать, на кого заорать в полную глотку, чтобы уже добиться своего.
И вдруг мне на помощь опять пришла морт-шелле – прекрасная Хинанда здесь была единственной, кто не умел скрывать эмоций, и потому именно она самой первой всегда бросалась на защиту всех, кто вызывал в ней хоть какие-то теплые чувства.
– Аштар, прекрати выть, ты демон, а не человеческое позорище! Иди тоже сюда, нам не помешает вместе подумать. И, кажется, у меня есть идея…
Я с радостью бросилась к столу и заняла место неподалеку от демоницы, чтобы не пропустить ни единого слова. К сожалению, промелькнула мысль, что ее решение снова окажется каким-то слишком жестоким и неприемлемым, но я дошла до той точки, когда была уже готова хотя бы поразмыслить в таком направлении. А Аштар тем более был к тому готов. Он, все еще бледный и потерянный, за секунду оказался рядом и замер за моей спиной, не в силах заставить себя усесться и успокоиться.
