— Ой! Как чудесно! — зашептала она, показав в улыбке жемчужные зубки. — Значит, в эту пятницу? Как обычно?
В пятницу? Что у ведьм обычно происходит в пятницу? Стоп! А ведь в прошлый раз я видела эту голую компанию на своей голубятне именно в пятницу. Ведьминский шабаш — вот о чем говорит Модести!
— Скажи, чтобы собрались все, — я затянула последний узелок последней ленты и полюбовалась свой работой. — Вот теперь вы выглядите прекрасно!
— Благодарю за это, — промурлыкала Модести, глядя на меня так жадно, будто хотела съесть.
Я шла от колодца к дому шорника, и чувствовала, как девицы смотрят мне в спину. Оказывается, можно чувствовать чужие взгляды, и это не самое приятное, если быть честным. Свернув в переулок между домами, я не удержалась и выглянула из-за угла.
Девицы у колодца сбились в пеструю стайку — не все, человек восемь или чуть больше, и шептались. А посредине девичьего круга стояла Модести, и глаза у нее горели — прямо полыхали. Белое фарфоровое личико разрумянилось, будто её король пригласил на свидание, а не позвала на местный шабаш вдовая мельничиха. Мне стало немного не по себе. Не заигралась ли я в судейского агента? Вдруг Кроу был прав — эти деревенские ведьмочки вовсе не безобидные существа?
Прокручивая в мыслях короткий разговор с Модести, я дошла до шорника, дождалась его жену и купила кусок несоленого сливочного масла и — самое главное! — свежей сметаны.
Запланированные дела были сделаны, и я отправилась на мельницу, не задерживаясь больше в Тихом Омуте. Мне пришлось опять пройти мимо колодца, но теперь там не было моих яркоглазых подружек, и площадь казалась опустевшей.
Никто не встретился мне и на дороге, но когда впереди показалась синяя крыша мельницы, я заметила на берегу озера одинокую фигуру в черном.
Только это был не судья Кроу, вовсе нет. Это была женщина. Длинное платье, откинутая вуаль струится по ветру…
Я невольно замедлила шаг, и женщина, словно почувствовав мое присутствие, оглянулась. А заметив меня, поманила к себе.
Это была госпожа Анна, бывшая жена Рейвена Кроу.
Чуть не выронив корзину, я перетрусила не по-детски. Что это мадаме вздумалось прогуливаться в гордом одиночестве по берегу озера? Решила утопиться? Только ещё одного утопленника мне не хватало! А вдруг сейчас бывшая жена судьи приревнует и утопит в озере меня саму?..
Я переминалась с ноги на ногу, не зная, как поступить — подойти или, наоборот, дать дёру.
А вдруг, правда, попытается утопить?.. Из ревности?..
Ой, Светик, да тебе уж точно хуже не будет… Как раз проверишь — правы моргелюты или нет, насчет возвращения тебя домой.
Госпожа Анна продолжала подманивать меня — небрежно, как собачку, и даже чуть улыбалась. Непохоже, что собирается кончать жизнь самоубийством. Да и вообще… я её покрепче и посильнее… должна справиться, если дойдёт до драки.
Подняв подол юбки, я пошла к женщине у озера, не сводя с неё настороженного взгляда. Если что — успею убежать. Так что не трусь, Света.
Я ждала, что дама сразу пустится в расспросы, но она молчала, разглядывая меня с головы до ног, а потом отвернулась к озеру, словно позабыла обо мне, любуясь голубой гладью воды.
И зачем звала, спрашивается?!
Выждав с полминутки, я совсем перестала бояться, и только разозлилась. Если у госпожи Анны уймища времени, чтобы стоять тут и релаксировать, то у меня — дел невпроворот. Поэтому я не стала больше затягивать и спросила напрямик:
— Вы зачем меня звали, госпожа? Говорите, поскорее. У меня время — деньги.
— Понимаю, — отозвалась она, продолжая смотреть на озеро. — Вы ведь мельничиха?
Вопрос прозвучал, вроде бы, обыденно, но я сразу насторожилась. Зачем она заговорила про мельничиху? Хочет показать, что я ей не ровня? Ну если кто-то надеется, что я буду комплексовать, то он сильно ошибается.
— Если вы обиделись из-за господина судьи, — сказала я небрежно и немного развязно, — то не портите себе кровь. Тут за ним полдеревни умирает, а про город я и вовсе молчу. Первый мужчина в нашем околотке, так что вам нечего ловить.
— Да, Рейвен умеет произвести впечатление, — не менее небрежно признала госпожа Анна. — Но я тут совсем не из-за него.
— Не из-за него? — быстро переспросила я, чуть не поморщившись, когда она назвала судью по имени.
Ну не нравилось мне, когда эта фифа городская называла бывшего мужа, как задушевного друга. А ведь она его — на минуточку! — упекла в сумасшедший дом. Можно было хоть раскаянье какое почувствовать, или неловкость. Но дама Анна, судя по всему, раскаиваться не собиралась. Она дернула плечом и чуть усмехнулась, показывая, что чувствует себя великолепно.
— Совсем не из-за Рейвена, — повторила она. — Я даже не знала, что его назначили сюда. Случайная встреча. Не самая приятная, знаете ли.
Мне стало досадно, как будто встреча продолжилась со счетом «один-ноль» в пользу бывшей судьихи, но я утешила себя, решив, что дамочка просто выделывается, прикидываясь, что не очень-то ей и нужен был, если встреча прошла не так, как планировалось. Наверняка, казначейская дочка ждала, что судья восплачет горькими слезами и пожелает вспомнить то, что было, а он вместо этого…
— Вы ведь живете на берегу озера? — спросила вдруг госпожа Анна очень деловито.
— Да, — ответила я, оставив пока мысли о судье.
— Давно? — напористо продолжала она.
— Не очень, — осторожно ответила я, не понимая, куда она клонит. — Вообще-то, я из соседней деревни. Мой муж был мельником тут…
— А что местные говорят об этом озере? — женщина резко обернулась ко мне, пристально взглянув в глаза. — Вы слышали что-нибудь?
— Признаться… нет, — теперь я чувствовала себя совсем не в своей тарелке.
С чего это столичная штучка интересуется озером? Услышала что-то про моргелютов? Только этого не хватало! А если ей что-то известно про портал между мирами?..
— Почему вас так интересует озеро, госпожа? — теперь я говорила, подбирая каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего, но разузнать побольше. — Мне кажется, это самое обыкновенное озеро, таких много в этих краях.
— Озер много, — ответила она, понизив голос, — а такое — одно. Чтобы вы знали, в древности его называли Ллин Пвилл, что означало на давно забытом языке «Озеро Преисподней». Считалось, что на его дне находится вход в ад.
Я закашлялась, потому что услышать подобное было немного неожиданно. Будь моя воля, я бы объяснила дамочке, что Ллин Пвилл — это не про преисподнюю. На валлийском языке (а вовсе не на древнем, забытом) это означало «Озеро, принадлежащее королю Пвиллу», только и всего. И никакого ада…
Стоп, Светик. А кем был наш дорогой король Пвилл по легендам? Королем, чья жена пришла в этот мир из другого, призрачного мира. И она была такая умница-разумница, что ее стали почитать, как богиню. Возможно ли, что король взял в жены такую же неудачливую попаданку, как я? Хотя, если она стала королевой, то оказалась поудачливее меня… И как можно было назвать другой мир, когда появилась христианская вера? Конечно же — адом!
— Откуда вы узнали об этом, госпожа? — тут же сменила я тон. — Наверное, прочли в какой-нибудь книге? Вы ведь страх, какая образованная…
— С чего это вы взяли? — самодовольно спросила она.
— Мне рассказывал граф Фуллартон, — тут я даже не соврала, потому что граф и правда дифирамбы пел этой особе.
— Ах, Амбруаз… — она кокетливо поправила вуаль. — Когда-то он был в меня влюблен. Хотел на мне жениться.
— Но вы выбрали господина Кроу, — догадалась я.
Что ж, теперь понятно, почему граф только ядом не плевался, когда рассказывал о судье.
— Выбрала, — подтвердила мои догадки госпожа Анна. — И не слишком пожалела об этом.
«Ага, не слишком, — желчно подумала я. — Не тебя же упекли в сумасшедший дом».
— Так что это была за книга? — вернула я разговор в прежнее русло.
— Не помню, — ответила она, и я только вздохнула от несбывшихся надежд. — Это была какая-то очень унылая книга, которую я прочитала, когда сопровождала батюшку на богомолье. Потом её сожгли, потому что настоятель посчитал, что всё, что там написано — ересь.
