— Не понимаю. Это разве запрещено? — невинно захлопала глазами Линда. — Фирме понадобилась рабочая сила, сотрудники приехали и прописались.
— Нет, но если мы найдём доказательства, что вы как-то оформили все документы задним числом, то вашу фирму ждут новые проверки и довольно серьёзные штрафы, — хмуро пригрозил он.
— А если суду покажется, что вы «кошмарите бизнес», то уже вас ждёт проверка, — мило улыбнулась в ответ Линда. — Уверены, что пройдёте её? Учитывая, что только за прошлый год на вас поступило двенадцать жалоб, а в двух случаях вы проходили по делу о взятке. Как свидетель, разумеется. Но кто знает, сегодня — свидетель, завтра — подозреваемый…
У Лары оказались на удивление обширные связи. А Лифэнь сама — девушка просто удивительного таланта. Она сумела окончательно замести все следы, получив доступ к городским базам данных. Незаконный, конечно. Но кого это волнует?
Разве что Игната.
Когда чиновник, наконец, ушёл, он как бы мимоходом отметил:
— Я и не думал, что ты у меня такая… актриса.
— Дорогой, — расплылась в улыбке Линда, — ты просто забыл. Я слишком долго болела и уже сама почти забыла, какая я настоящая.
— Ты мне нравишься любой, — тут же ответил он, но его тревожило ещё кое-что, — но у тебя же не будет из-за этого неприятностей с законом, правда?
— Не больше, чем у тебя, — засмеялась она, — ты управляешь фирмой, состоящей из живых мертвецов, а наша дочь мастерит химер под руководством настоящего некроманта. Ты уверен, что нелегальный доступ к базам данных — это действительно главный повод для волнений?
Что ж, Игнату пришлось с ней согласиться.
* * *
— Увы, эти формальности увеличили наши расходы, — отчитывалась передо мной Линда после очередного визита чиновника.
Я в этот момент был дома, так что разговор мы вели в столовой. А Фред вот-вот должен был принести нам кружки с отменным кофе.
Часть прибыли от войн я всё-таки выделил на то, чтобы обновить Ольгину кофемашину. Раньше у неё была бюджетная модель, от которой не приходилось ожидать чего-то особенного.
Но теперь Фред мог варить кофе не хуже, чем в элитных ресторанах. А учитывая то, что он никогда не ошибался, зато постоянно совершенствовался, кофе становился с каждым разом лучше.
— Предосторожность… ты имеешь в виду их заселение? — уточнил я.
— Да, я знала, что эти государственные пираньи, — она поморщилась, — будут проверять каждую мелочь. Так и вышло. Поэтому я совершенно официально сняла им комнаты и сделала регистрацию.
— В таком случае, ты приняла правильное решение, — одобрил её действия я.
— Вот только… — Линда замялась.
— Что?
— Есть ненулевая вероятность, что они захотят проверить в том числе и условия проживания работников. По документам, это «Рихтер-строй» предоставляет им жильё.
— И где они у нас живут по этим самым документам? — поинтересовался я.
— Да вот тут, прямо через дорогу, — хмыкнула она, кивнув в сторону выхода, — в этих общежитиях нашлось достаточно комнат под сдачу. И стоимость ниже, чем в среднем по рынку. Только вот условия там, прямо скажем… Там вообще нет никаких условий.
Фред, наконец, принёс на подносе две кружки, и приятный аромат распространился по всей комнате.
Линда поблагодарила умертвие и сделала глоток.
Порой мне казалось, что большинство нашей гостей, да что там гостей, даже Ольга, воспринимают Фреда как настоящего живого дворецкого. Ему всегда улыбаются и благодарят. И никого не удивляет то, что он всегда молчит. Наоборот, это словно бы записывают ему в ещё один плюс. Так сказать, особенность характера и профессиональной подготовки.
Хотя стоит сказать, что с увеличением его уровня, даже взгляд Фреда стал будто бы более осмысленным. Так что порой казалось, что он действительно всё понимает.
Линда снова заговорила:
— В большинстве комнат, которые мне предоставили, нет даже кроватей. В других просто разруха, будто бы там год не убирались. Любая проверка поймёт, что либо там на самом деле никто не живёт, либо моментально возбудится на нарушение прав рабочих.
— Ты права, — задумчиво ответил я, — напомни-ка, ведь земля под общагами тоже принадлежит Веласко?
* * *
— Ну, ничо себе, — харкнул на тротуар Барни, один из старейших жителей общежития, возле которого сейчас разгружали мебель новые жильцы.
Барни жил здесь почти десять лет. И почему-то даже гордился статусом старожила. Хотя все нормальные люди сбегали отсюда сразу, как только появлялась такая возможность.
Всего новичков было человек шесть, но у соседнего общежития наблюдалась похожая картина.
— И откуда только их всех сюда принесло? — ревниво согласился с Барни его друг Тед.
«Ещё всех местных девок уведут…» — закончил он мысль про себя.
Некоторые из новеньких выглядели слишком уж аккуратными, даже при том, что друзья видели только их глаза. Ведь остальные части их лиц закрывала медицинская маска, будто бы они опасаются какой-то эпидемии.
— Мы с ними ещё потолкуем, будь уверен, — хмыкнул Барни, — рожи-то им подрихтуем.
Пока их было двое против шести, он не слишком стремился лезть на рожон. Так и огрести можно. А вот подловить новичков по одному, чтобы доходчиво объяснить им за местные порядки — это просто необходимо.
Если же они после этого всё-таки попытаются собраться вместе и дать отпор, то и у Барни есть свои ребята.
Некоторые из них даже посещают школу бокса неподалёку. Да и сам Барни, было дело…
От воспоминаний его отвлёк шум захлопнувшейся двери в подъезд.
Новые жильцы разгрузили целую фуру с мебелью буквально за несколько минут. Чётко и собранно, будто роботы, которые всю жизнь только этим и занимались.
Пожалуй, стоит «толковать» с ними при соотношении три против одного, не меньше.
К счастью, уже через пару часов ему представился такой шанс. Один из этих гавриков поселился как раз на его этаже. Да ещё и в комнате, куда хозяева общаги так и не врезали замок.
Так что, позвав двоих дружков, он попросту вломился к соседу посреди ночи.
Чтобы увидеть, как тот просто молча стоит у окна.
Причём, он даже не обратил внимания на то, что в его комнату вошёл кто-то чужой.
— Что-то ты, парень, совсем не по понятиям сюда вселился, — всё-таки начал Барни с ним разговор, — любой порядочный человек сначала познакомится с соседями, проставится. Надо ж уважать старожилов. Как считаешь?
Несмотря на всю эту его пламенную речь, новенький продолжал невозмутимо его игнорировать.
Даже не пошевелился. И Барни начал по-настоящему закипать.
— Эй, мужик, отвечай, когда с тобой разговаривают!
Снова тишина.
— Да ты охренел, козлина! — уже не сдерживаясь, начал крыть новенького на чём свет стоит гопник-старожил.
Но, видя, что даже это не проняло странного мужика, Барни понял, что остался последний аргумент. Кулаки.
И они втроём яростно накинулись на нового соседа.
И вот тогда-то он, наконец, начал реагировать.
Одного из гопников он попросту выбросил в окно. С третьего этажа. Второму… раздавил, мать его, череп. Одними руками! Так что во все стороны брызнули кровь и мозги.
А третьим был сам Барни, и он, не будь дурак, после такого моментально выскочил из чёртовой квартиры, убежал в свою комнату, закрыл дверь на все замки и даже забаррикадировался.
Но потом всё равно дрожал всю ночь. Особенно, когда понял, что где-то оставил свой смартфон и не может вызвать полицию.
А, когда утром он всё-таки это сделал, то приехавшие служители закона не нашли ни одного из двух его мёртвых друзей. И никаких следов произошедшего в этом общежитие насилия. Ни трупов, ни крови…
Ничего.
— Но как же… — не мог поверить в это Барни, — проверьте камеры, сосед просто как-то избавился от тел!
— Уже проверили, — зевая ответил ему полицейский, — ничего необычного или подозрительного на них нет.
— Но…
— Рекомендую вам больше не беспокоить нас без повода, — перебил его один из защитников порядка. — Уверен, ваши друзья просто где-то отдыхают. Или чем-то заняты. Возможно, что и вам тоже стоит отдохнуть. Но без злоупотребления… — откровенно намекнул он на то, что Барни могла просто посетить белочка.
