Из свежих новостей — её муж был у франков почти год назад, договаривался о торговле сталью в слитках. Муж, блядь…
Вот сука…
— Ох, блядь, спокойно! — стукнул я по столу, прервав Гизелу на полуслове. — Ты продолжай, продолжай!
И она продолжила. Как, кстати, называть женщин из франков? Франкка? Франкуха? Стали бы уже давно французами и не парились, а то создают тут мне геморрой на ровном месте.
В общем, по каким-то непонятным причинам, Эстрид не стала добивать франков. Зачем? Почему? Хрен её знает, честное слово. Они активно торгуют, не только дармовой сталью с Земли, но ещё и редкими алхимическими ингредиентами, которые можно достать только в Серых землях — основной поток этих ништяков идёт из Франкии, это правда.
Орден держит торговлю с Серыми землями монопольно, поэтому денежек у него просто дохуя. Там и до этого всё было неплохо, потому что Точилин развернул серийное производство различной бытовухи, начиная от бронзовых утюгов на углях, заканчивая белоснежной бумагой. До нас эти товары тупо не доходят, потому что тут ещё свежа в памяти Стоянка, поэтому Точилин даже не рассматривал это направление для торговой экспансии, чтобы не ссориться с зёмами и сатрапом Ариаменом. Ну и Флавий Макроний тоже не последнее лицо, у него были союзы с кучей влиятельных дядек, в том числе и с королём Людовиком VI.
Только вот до Точилина уже давно должны были дойти сведения, что Стоянки больше нет, а на её месте стоит сияющий неживым благополучием Душанбе… Формальный повод для военного вторжения я уже дал самим фактом того, что я лич, но усугубляет всё это то, что я раздолбал Макрония. Эх.
Ещё Гизела говорит, что до этих земель Ордену идти долго, поэтому вторжения можно не опасаться, но я-то знаю, что религиозных деятелей хлебом не корми, дай пойти в затяжной крестовый поход…
— Мне всё предельно понятно, — вновь прервал я Гизелу, которая уже дошла до деталей придворного этикета. — Домик в Душанбе ты себе заслужила, а также ещё пятьдесят солидов.
— Но почему так мало⁈ — возмутилась она.
— Ты, уважаемая, пожалуйста, не охуевай, — нахмурился я. — Это щедрая награда за то, что ты открывала рот. Некоторые ртом не по профилю работают — им и то меньше платят, так что будь довольна тем, что получила. Что надо говорить, когда тебя щедро наградили?
— Спасибо… — ответила Гизела.
— «Спасибо» кто? — уточнил я.
Она посмотрела на меня недовольно, будто я требую чего-то неприличного.
— Спасибо, господин, — всё-таки переступила через себя бывшая стратегисса.
— Вот здесь сто солидов, — передал я ей кошель, после чего обернулся к ожидающим немёртвым воинам. — Отведите её обратно в покои. Охранять, кормить три раза в день, в туалет только в сопровождении.
— Я не собираюсь никуда бежать! — воскликнула Гизела.
— Сейчас не собираешься, а потом засобираешься — женщины иногда бывают такими ветреными… — ответил я на это.
Бывшую стратигиссу увели, а я не стал засиживаться и пошёл в свой новый кабинет. Нужно вызвать своих прихвостней и начинать прорабатывать план того, как нам сделать Душанбе снова великим…
/24 февраля 2028 года, Империя некромистресс, г. Таеран/
— Что значит «начали проявлять активность»? — уточнила Эстрид.
Она восседала на железном троне, сваренном из отполированных до блеска рессор земных автомобилей. Из этих рессор получались отличные мечи и доспехи, они стали самой ценной вещью, доставляемой с Земли, поэтому Эстрид решила, что будет выгодно подчеркнуть своё богатство и могущество подобной роскошью. У иных королей троны лишь с элементами стали, а у неё полностью стальной. Неудобный и холодный, но это отчасти решается мягкими подушками.
— Это значит, что они опять задумали поход в Серые земли или я не знаю, как ещё это понимать, — ответил Велизарий, официальный муж Эстрид и самый выдающийся из её полководцев.
Мужем он ей стал два года назад, практически сразу же, как они начали встречаться. А встречаться они начали после очередного ранения Велизария, лично отражавшего вторжение орды мертвецов с обледенелого севера. Его практически убили, обгрызли всё, что не было сокрыто под доспехом, страшная кровопотеря не оставляла ему и шанса на выживание, лекарь при его отряде лишь разводил руками, но его доставили к Эстрид вовремя и она его спасла. В тот день он признался, что уже давно питает к ней особые чувства…
— Что говорят твои разведчики? — поинтересовалась Эстрид, сменив позу на более удобную.
С троном надо что-то делать, но идей, что именно, у неё, пока что, не было. Трон стал символом её власти — стальной и незыблемой, поэтому сильно менять его нельзя, но сидеть на нём приходится регулярно.
— Они говорят, что Орден вновь бросил клич знати и начал снимать братьев с гарнизонов — они собираются в поход, — пожал плечами Флавий Велизарий. — Мы должны отреагировать.
— Отправь послов — пусть узнают причины, — приказала Эстрид. — И одновременно приводи войско живых в боевую готовность. Эх, как же жаль, что их религиозность взяла верх над разумом…
В первую и последнюю битву против Ордена Эстрид лишилась сотни немёртвых, но нанесла врагу сокрушительные потери, предопределившие всю дальнейшую историю. Её победа полностью изменила баланс сил в регионе, а также позволила полностью посвятить себя Латинской Америке, то есть городу Порто Кальво, богатому на редчайшие трофеи. Особенно много там огнестрельного оружия…
Местные живые, выжившие в значительных количествах, охотно идут на контакт и меняют ценности на любую еду, поэтому Эстрид даже не нужно рисковать своими немёртвыми воинами. Пусть и приходится пропитывать еду некроэнергией, ведь иначе на Землю её не доставить, но у самих землян этой некроэнергии так много, что ею пронизано практически всё.
Немёртвые воины, возглавляемые Фенриром Пятнадцатым, уже давно отказались от мечей, полностью перейдя на земное огнестрельное оружие. И несмотря на то, что Эстрид практически лишена необходимости отправлять воинов на рискованные вылазки, стрелять им приходится очень часто. Неживые твари, оккупировавшие Землю, крайне агрессивны и сильны, поэтому упорно предпринимают попытки уничтожить островок жизни, вокруг которого сплотились выжившие бразильцы.
И эти выжившие были очень сильны. У всех у них был могущественный Дар, не такой, как в мире Трёх лун, а нечто потрясающее — они были способны создавать вещи будто бы из ниоткуда, становились радикально сильнее и быстрее, по мере наращивания стадий Дара, но при пересечении границы миров полностью утрачивали все свои сверхъестественные силы. Они превращались в обычных людей, в «нулёвок», которые были раньше так нужны Эстрид. Жаль, что её идея по усилению собственного могущества провалился…
Так всё бы и продолжалось, она бы грабила бразильские города и наживалась на конвертации земных ценностей в золото и серебро, если бы не произошёл очередной катаклизм, сильно сказавшийся на мире и всех его обитателях.
Резко потемнело и похолодало, а люди стали слабее, лишились фантастических возможностей. Неживые же тоже претерпели радикальные изменения — с них слетела вся белая броня, они стали меньше и слабее, но более умными и приспособленными к изменившейся обстановке. Они отрастили себе шерсть, стали сколачиваться в стаи и проявляли некоторую степень разумной деятельности. Но главное — они начали размножаться. Земля обречена, все это понимают, даже живые, поэтому высшая награда для живых бразильцев — попасть в мир Трёх лун…
И Эстрид щедро награждает наиболее ценных землян, способных приводить в порядок генераторы и иные машины. Так у неё появился «Cascavel Mk.VI» — почти что танк, хотя Эрнандо называет его боевой разведывательной машиной. Главное — он неуязвим для пуль и вооружён пушкой! Это танк!
Такую машину достаточно просто выкатить на поле боя и дать один выстрел рядом с противниками, после чего поле боя будет за ней. А ещё бронебойные снаряды его пушки способны пробивать крепостные стены, вгоняя осаждённых в ужас — даже убивать никого не надо.
