Не успела я удивиться и хоть что-то спросить, соседка объяснила:
– Вот будет у тебя тринадцать детей, поймешь!
– Тринадцать? – Я присвистнула. – Я помню только пятерых…
– Да окстись, Аленка, ты чего? Еще при тебе у меня было уж три дочки да четыре сыночка. А тебя поди как долго не было тут, восемь лет уж прошло, так я еще нарожала. Кстати… – Клара, будто спохватившись, обернулась ко мне, и по ее взгляду сразу стало ясно: будет что-то просить. – Я к тебе чего так торопилась-то… Бабка-то твоя полгода назад померла, а я тогда была беременна Ашенькой. Разродилась прямо перед ее смертью. Ну пока похороны, пока проводы, пока малышка моя от титьки оторвалась, я и не думала… Аленка, помоги, а?
По моим вмиг взлетевшим бровям соседка поняла, что лично я ничего не поняла.
– Ну не могу я забеременеть уже месяца три как! Это разве дело? Все мои детки появлялись в животе уже через пару месяцев после родов, а тут никак, и все. Была бы жива Герда, я б к ней обратилась, но ее ведь нет уже.
– Тринадцать деток? – переспросила я, хотя точно помнила названное ею количество. – Последний родился полгода назад?
Клара закивала, из-под светлой косынки выбилась темная прядь. В серых глазах читалась скорбь и надежда, грустно поджатые губы не позволяли спросить, зачем Кларе четырнадцатый ребенок так скоро. Но чужие предпочтения меня не волновали, волновало другое – почему все вдруг решили, что я могу помочь?
– Герда ведь была целительницей, – аккуратно заметила я. – Не я, а Герда. И она умерла.
– Ой! – Женщина замахала руками. – Все прекрасно понимают, зачем тебя бабка оставила, когда нашла. Думаешь, просто сжалилась? Да как бы не так. Эта старуха и голодного котенка на порог не пустила бы, не то что чужого ребенка. Герда должна была передать свои знания девочке, а тут ты. Ну, конечно же, все прекрасно понимают, что ты и есть ее… как это… эм…
– Преемница? – подсказала я.
– Точно, она самая! Так ты поможешь мне?
Вероника ретировалась на кухню, но напоследок тяжело вздохнула. Я обещала ей прогулку по лесу, а сама болтаю с соседкой.
– Ладно, помогу, – согласилась я, не столько ради продуктов, сколько ради того, чтобы уже спровадить женщину. – Но не просто так! Мы только приехали, и так получилось, что у нас ни денег, ни каких-то вещей. Плату пока беру продуктами.
– Да откуда у меня лишняя еда-то? – в отчаянии воскликнула женщина. – Я же говорю, тринадцать деток, малыши совсем почти все! Нам самим-то пропитания не хватает.
Отказать ей я уже не могла. Клара снова чихнула, с отвращением осмотрела грязный пол и уходить не собиралась.
– Пошли ко мне Есю и Лельку, пусть помогут в доме убраться, – предложила я. – За услугу и охапку поленьев сделаю тебе и твоему мужу отвар. Он ведь все еще занимается заготовкой дров для деревни?
– Детей-то я пошлю и дров передам, вот только отвар мужу не нужен. Он пить его не будет, что ты!
– А должен, если ты хочешь забеременеть. Сомневаюсь, что у вас дети без его участия появляются. У мужа все в порядке с… тем самым?
Клара вспыхнула и, наверное, забыв, что я давно выросла, возмутилась:
– Ты что такое говоришь? Тьфу, похабство какое!
– Клара! – Мне тоже пришлось говорить громче. – Ты пришла ко мне за помощью как к целительнице. И мне уже давно не десять и даже не восемнадцать, как ты могла заметить.
Женщина замялась, краска с ее лица ушла, но взгляд забегал по стенам.
– Не все у него в порядке… Да и не в этом дело! Он всегда таким был, понимаешь? Вялый какой-то, небольшой…
Тут пришла моя очередь краснеть. В надежде, что Вероника ничего не слышит, я заглянула на кухню. Дочка сидела на подоконнике и играла с Заплаточкой, и до взрослых разговоров ей не было никакого дела.
– Ему нужно выпить отвар для профилактики, – объяснила я. – Может быть, ты не можешь забеременеть не по своим каким-то причинам.
– Да не будет он пить!
– Скажи, что это чай такой.
– У нас чая в деревне нет, – покачала головой соседка. – Деньги когда появляются, то стараемся купить что-то полезное, а не эти все ненужные излишества. Да и в Бирцан ходить далеко, редко муж мой туда выбирается.
– Придумай сама, ладно? Мое дело – приготовить лекарство.
– Хорошо, – проворчала Клара. – Детей пошлю завтра с утра, сейчас они на огороде заняты.
– За отваром тоже с утра приходи, – сказала я, помня, что вечером мне встречаться с Зафаром, а он просил никому не говорить. Вдруг пересекутся с Кларой у моего дома? Нехорошо получится.
Спровадив Клару, я понаблюдала через окно за ней, чтобы узнать, где та живет. С удивлением поняла, что соседний дом, в котором я и видела толпу детишек, принадлежит ей. А когда-то они с мужем и детьми жили в другой стороне деревни, это я точно помнила.
– Мамулечка-а-а?
– Идем, милая. Мне нужно было поговорить с этой тетей, она пообещала, что ее дети помогут нам с уборкой.
– Я слышала, что у нее их тринадцать. Кошмар, да, мам?
Я фыркнула. Вспомнив, как намучилась с дочерью, пока та была еще совсем малышкой, я не могла даже примерно представить, как справляется Клара. Бессонные ночи, визги, крики, постоянное «не хочу», а что хочет – непонятно… Наверное, на второго ребенка я уже никогда не решусь.
И на этой мысли улыбка сошла с моих губ – от кого мне заводить второго? Остаток своей жизни я проведу здесь, в Отшельниках, и то если не выгонят, а в этой деревне я вряд ли смогу кого-то полюбить. Нет, не потому что парни здесь плохие, просто я слишком хорошо знала менталитет местных, и мне он совсем не нравился… Да и я, наверное, больше никогда не смогу доверять мужчинам после того, что произошло.
Знать бы тогда, что совсем скоро моя жизнь преподнесет такой сюрприз, о котором я и подумать не могла… Но я не знала и, полная уверенности в том, что личная жизнь закончилась после переезда, повела дочку в лес изучать травы.
Несколько шагов – и вот мы уже стоим под тенью разлапистого дерева, вдыхаем кристально чистый воздух. Пение птиц греет душу, шелест листвы будто вторит заливистому чириканью, и даже Вероника заслушалась. У меня с природой были особые отношения еще и до инициации, а уж после я могла слышать в шуме ветра то, что не доступно никому другому.
Местный лес отличался от всех других мшистыми деревьями с толстыми стволами – руками не обхватить. Под ногами во все стороны стелился махровый ковер из мелкой изумрудной травки, усыпанный бесполезными, но очень красивыми цветами и лекарственными травами. Но на самом деле в зелья шло почти все. Взять хотя бы листья вот этого дерева, олыхи: три таких листочка на чашку сосновой коры, потомить на огне два часа – и в считаные дни можно залечить даже очень глубокий порез.
Вот только если любому другому лекарю все это нужно заучивать, то Герде и мне достаточно просто прикоснуться к растению или листочку, чтобы понять, какими свойствами они обладают. Дневники же у нас были на случай, если пропадет связь с природой, такое уже бывало, по словам бабушки. Да и мне они сейчас пригодятся, я в своих способностях общаться с природой все еще сильно сомневалась.
Вероника бегала по кругу, не отставая от меня, но и не убегая вперед. Для нее лес был словно сказочный замок, сплошь поросший зеленью, и она верила, что где-то тут живут феи. В сказках они жили именно в таких лесах.
Я довольно быстро наполнила корзинку нужными мне растениями – веточка паралуса, листья олыхи, сосновые иглы, цветки крамануса. Всего этого хватит на отвар для Клары и для Зафара. Брать больше я не стала – пока нет смысла рвать траву, лелея призрачную надежду, что ко мне кто-то еще придет за помощью. Правда, для себя я набрала немного листьев с куста малины, несколько соцветий римиуса и ягоды горенджи. Чая в Отшельниках нет? А у нас с Вероникой будет.
Уходить из леса не хотелось. Будь моя воля, осталась бы в нем жить, наслаждаться приятной прохладой и запахом мха, слушать заливистое пение кастарок и знать – вокруг ни души. Этот лес не любят местные, боятся, вот уж не знаю почему. Хищники здесь водятся, но встретить их можно, только если уйти гораздо глубже.
