— Нет, — сказала она.
— А он согласен, — ответил священнослужитель и замахал крыльями, поднимая страшный ветер.
— Я согласен! — прорычало чудовище.
— А знаешь ли ты, что он с тобой сделает, как только вы окажетесь вдвоем? — спросил священнослужитель.
— Нет, не знаю, — сказала Ко. — Я болела свинкой, когда мы это проходили.
— Он тебя съест! — сообщил священнослужитель и захохотал.
Тогда чудовище схватило Ко в объятия и принялось сдавливать.
Ко сопротивлялась и кричала.
Так, крича, и проснулась. Она была уже не в подводной лодке, а в каюте космического корабля. Ей никто не говорил, что это именно так. Наверное, в раннем детстве ей уже приходилось летать на космическом корабле.
Некоторое время Ко лежала с закрытыми глазами. Если за ней следят, пускай подумают, что она спит.
Космический корабль. Значит, они смогли улететь с Земли. А что, если они проделали это так ловко, что комиссар не успел послать погоню или запеленговать корабль?
Ведь оказалось, что они знают о его существовании. И даже, скрываясь от него на Земле, посмеивались над способностями Милодара.
Она должна дать о себе знать — но как? Ведь существует реальная опасность, что если K° не освободится из этой ловушки, то она и в самом деле окажется невестой, а то и супругой поддельного физкультурника. Так и не сообразив, зачем похитителям пришлось пойти на убийство настоящего Артема.
Из-под потолка каюты донесся мягкий и даже вкрадчивый голос:
— Дорогая Вероника. Надеюсь, что ты отдохнула после всех земных приключений. Твое платье и обувь, а также предметы украшения находятся в стенном шкафу, в шкатулке под зеркалом. Мы ожидаем тебя к завтраку через полчаса. Душ расположен за зеркалом. Для того чтобы оно отошло в сторону, тебе потребуется нажать на зеленую кнопку, расположенную на раме зеркала.
Ко открыла глаза.
Каюта, в которой она лежала на самой настоящей кровати с золотыми шарами на спинке и в изголовье, под розовым балдахином, была роскошной — таких на кораблях не бывает.
Ко поднялась, опустила босые ноги на пол. Ступни утонули в мягчайшем ковре.
«Кто меня раздевал?»
Ко даже покраснела от смущения.
…Туалет в самом деле скрывался за большим, в человеческий рост, зеркалом. Ванная была покрыта бирюзовой плиткой, за ней была дверь в зал, вмещавший круглый бассейн, наполненный голубой водой, от которой остро пахло благовониями.
Ко охватило такое страстное желание окунуться, что она забыла о своей наготе и о том, что за ней могут наблюдать. Вода расступилась, разлетелась голубыми и алмазными брызгами. Вода пахла морем, солнцем, будто Ко очутилась не в чреве космического корабля, а на берегу Индийского океана. Она перевернулась на спину — потолок изображал собой голубое небо, по которому не спеша ползли кучевые облака. Солнце сияло так ярко, что Ко непроизвольно зажмурилась.
— Доброе утро, моя красавица! — раздался уже знакомый голос Псевдоартема.
Он стоял на бортике бассейна, и белые плавки лишь подчеркивали гармонию его могучей фигуры, загорелой так, словно он и не покидал пляжа.
— Когда ты успел так загореть? — крикнула Ко. — На Ладожском озере не загоришь.
— Ты видела меня лишь одетым, — откликнулся ее жених. — Или ночью…
Он громко засмеялся и нырнул. Сквозь чистую голубую воду ей было видно, как к ней несется под водой стремительный пловец. Ко засуетилась, забила руками, чтобы не оказаться на его пути. Странно, подумала она, стремясь к бортику, потому что купание потеряло всю прелесть, ведь если бы это был настоящий Артем, она вряд ли смогла бы играть роль холодного агента, засланного во вражеский лагерь, — она бы предпочла, чтобы Артем ее догнал. А сейчас — вот он, такой же, как прежде, только выше ростом, шире в плечах, сильнее и красивей — совершенное человеческое существо, идеальный жених… для кого? Ко не могла преодолеть ужаса перед зрелищем, навсегда запечатленным в сознании: тело настоящего Артема под опрокинутой лодкой…
Когда физкультурник вынырнул в центре бассейна, отфыркиваясь и моргая, Ко уже доплыла до бортика.
— Чего же ты не подождала меня? — спросил жених с легким укором.
— Я тебя побаиваюсь, — сказала Ко. — Ты очень настойчивый.
— А разве это плохо? Я же согласен жениться на тебе.
— Тогда подожди, чтобы мне исполнилось восемнадцать лет, — сказала Ко.
— Ты в самом деле этого хочешь? Раньше ты вела себя иначе.
— А ты помнишь?
Ко подтянулась и вылезла из бассейна. Она сидела на бортике и болтала ногами в воде. Жалко было уходить отсюда. К тому же выдался, как ей показалось, удобный момент, чтобы побольше разузнать о том, что происходит.
— Почему я должен забыть наши страстные свидания? — удивился Артем.
— И что ты помнишь?
— Все.
— Конкретнее!
— Ты меня удивляешь, девушка! — ответил жених, подплывая поближе. — Мне в жизни приходилось покорять многих женщин, но ни одна не требовала от меня отчета о прошлых поступках.
— Я у тебя не первая невеста?
— Понимаешь… как тебе сказать. В общем, так далеко я зашел впервые. Раньше я получал от любви удовольствие, но не брал на себя обязательств.
— Что же тебя заставило изменить своим принципам?
— Ах, какие там у меня принципы! Я люблю женщин, еду, быстрые флаеры, теплое море…
— И не любишь сирот?
Ко поняла, что те, кто готовил замену Артему, недостаточно серьезно подошли к своей задаче. Не серьезнее, чем комиссар Милодар. Видно, они были уверены в том, что любовь закроет глаза Веронике на все мелочи, на несуразности, что буквально бросались в глаза. И это легкомыслие к деталям уже стоило противнику очков в этой игре: Вероника раскусила подмену и согласилась уступить место Ко. Чем все это закончится, Ко, конечно, не знала, потому что не была уверена, что комиссар Милодар поможет ей.
— Каких сирот я не люблю? — спросил жених.
— На острове Кууси.
— А… этих самых! — Жениху было нелегко. Он никак не мог сообразить, о чем идет речь.
Гул колокола разнесся по залу.
— Ну, вот и завтрак! — с явным облегчением произнес жених. — Побежали переодеваться, моя дорогая!
Он выбрался из бассейна, дружески похлопал Ко по плечу и подтолкнул к двери, ведущей в ее каюту.
Он шел сзади нее, и K° чувствовала всей спиной его жадный хищный взгляд.
Даже мурашки по спине бегали.
Во второй раз загудел колокол.
— Спеши, — сказал жених. — Князь не любит, когда опаздывают к завтраку.
— Князь?
Но Артем уже ушел дальше по коридору.
Ко переоделась. Длинное платье было сшито словно по ней, туфли — точно по ноге.
Третий удар колокола.
Ко провела руками по бокам — в линиях платья чувствовалось Средневековье, и в то же время линии его были современны и смелы. Что-то помешало пальцам скользнуть по бедрам: маленький комочек бумаги был вставлен в чуть надорванный шов. Записка была написана по-французски, мелко, в спешке, махонькими неровными буквами:
«Я не переживу этой ночи… Они открыли меня. Простите, скажите обо всем маме… Кларенс».
Это было чужое платье…
* * *
Через минуту в дверь постучали.
За дверью стоял капитан Брасс в черном, облегающем фигуру мундире, с золотыми звездами на рукавах и высоким стоячим красным воротником.
— Разрешите проводить вас, Вероника.
Он подставил согнутую руку, и K° положила пальцы на локоть капитана.
Они вошли в обширный белый зал. С потолка его свисала хрустальная люстра. Она сияла столь ярко и переливчато, что приковала к себе внимание Ко и та не сразу разглядела тех, кто собрался за овальным столом в этом зале.
Брасс провел Ко к ее месту рядом с женихом, который успел переодеться в легкий элегантный костюм и повязать на шею яркой расцветки шарф.
Ко остановилась у стула, держась за резную черную спинку и обернувшись к человеку, восседавшему во главе стола — благородного вида мужчине, еще не старому, с завитыми кудрями, выкрашенными в серебряный цвет, чтобы подчеркнуть фарфоровую нежность розовых щек и сверкание невинных и добрых голубых глаз.
