В Никольском переулке — за сотню метров до Палат бояр Романовых — меня уже ждал доктор с магическим даром. Только-только выпустившийся из университета парень — единственный, кто согласился поработать на выездном медицинском освидетельствовании. Высокий, худой, в круглых очках на кончике орлиного носа. Я подошёл к нему и уточнил:
— Вы доктор?
— Да, я, — проговорил он. Речь у него была быстрая и чёткая. — Оплата вперёд.
— Конечно, — я протянул ему оговоренную ранее сумму. — Всё как и договаривались. Вам всего лишь нужно будет подтвердить или опровергнуть слова моего противника. Если, конечно, он потребует отвод от дуэли.
— Понял, — доктор сухо кивнул.
В небольшом парке у Палат бояр Романовых было очень шумно и многолюдно. Охрана архитектурного памятника тревожно прохаживалась вдоль забора и посматривала на гудящую толпу, которая разделилась на две группы — случайные зеваки, почуявшие что-то интересное, и журналисты, которым я дал анонимную наводку. Я специально явился чуть раньше назначенного времени — хотел посмотреть на морду графа Чурпасова, когда тот прибудет на дуэль.
О-о-о-о-о, это было бесценно! Когда подъехал чёрный лимузин, журналисты достали диктофоны и защёлкали камерами, а любопытные зеваки чуть не бросились под колёса. Вышедший на костылях из машины Чурпасов не смог сдержать изумление. Он нашёл меня глазами и опасно прищурился, словно обещая жестокие кары. Я ухмыльнулся. Конечно, конечно, жду-не дождусь.
— О, Ванька, — пробормотал доктор за моим плечом и показал на помощника Чурпасова. — Мой бывший одноклассник.
Тот неожиданной встрече не обрадовался — переводил взгляд с доктора на меня и обратно и напряжённо морщился. А потом в его глазах вдруг вспыхнуло понимание, и он дёрнул графа обратно, в лимузин. Да чтоб его Изнанка сожрала, догадался, гадёныш. Сложил два плюс два. Но с другой стороны… Даже интересно, как они будут выпутываться? Неужели прямо сейчас сломают графу ногу? Да не, звучит бредово… В этот момент до меня донёсся сдавленный крик. Жаль, что происходит в лимузине не разобрать из-за тонированных стёкол.
Во второй раз граф Чурпасов выбирался из машины с заметным трудом и выглядел бледным и взлохмаченным. На его лице проступали капельки пота. И он сейчас явно мысленно проклинал меня. За ним маячил крепко сколоченный парень — мускулистый, весь в татуировках и шрамах, с пудовыми кулаками. Опираясь на локоть своего помощника, граф подошёл к дуэльной площадке и громко заявил:
— Из-за травмы я не смогу участвовать в дуэли лично, поэтому выставляю другого бойца от своего имени! Номер тридцать пять Московской Арены!
Вперёд вышел парень с татуировками.
— Требую медицинского освидетельствования! — сказал я.
— Обвиняешь меня в обмане? — прошипел граф.
— Соблюдаю правила.
Толпа затихла, журналисты затаили дыхание, и все разочарованно выдохнули, когда доктор подтвердил, что нога действительно сломана.
— Моим секундантом будет Иван Григорьевич Башмак, мой помощник, — сообщил граф.
— А моим — доктор, который вас осматривал, — сказал я. — Предлагаю следовать Дуэльному Кодексу. Один дуэлянт выбирает оружие, а второй — как мы будем драться. До первой крови, признания поражения или смерти. Бросим жребий?
Я вытянул маленькую спичку, поэтому граф Чурпасов выбирал первым. Я думал, что он ухватится за возможность навязать мне оружие, которое удобно его бойцу, но нет.
— Вы будете драться до смерти, — отчеканил он, отступил и уселся на лавку с гордым видом.
— На кулаках без применения магии, — решил я.
Номер тридцать пять встал напротив меня, размял плечи, похрустел пальцами и равнодушно произнёс:
— Прости, парень. Не я устанавливаю правила.
— Это я должен извиняться — пожав плечами, произнес я.
После моих слов его брови взлетели вверх, и он рассмеялся — оно и понятно, в щуплом парне восемнадцати лет он не видел достойного соперника. Первыми ударами Тридцать Пятый меня откровенно щадил — ему в кровь ещё не ударил адреналин, по большей части парень развлекался и словно бы… по привычке пытался сделать шоу? Надо бы узнать, что такое Московская Арена — название попадалось мне пару раз, но у меня были дела поважнее.
Я уворачивался и держал дистанцию, так как понимал — один его удар отправит меня в глубокий нокаут. А учитывая условия дуэли, я уже не очнусь. Но настораживало меня другое. Его скорость и сила… превышали человеческие. Возможно, не каждый это способен заметить, но я чувствовал, как от моего противника разило магией…
Граф Чурпасов жадно следил за поединком, зеваки подбадривали то меня, то Тридцать Пятого, а журналисты либо что-то говорили в диктофоны, либо снимали бой на видеокамеры. Все окружающие понимали, что мне не победить в этой дуэли и просто ждали, когда последнего Ломоносова прикончат, наслаждаясь зрелищем. Однако у меня были свои планы на этот счет.
— Ну что, парень, пора заканчивать? — протянул Тридцать Пятый и понёсся на меня, как носорог.
— Ну, если ты так говоришь… — усмехнувшись, я активировал сканирование. Тёмно-синим загорелось всё его тело кроме нижний части рёбер по левой стороне. Точнее, там свечение было послабее. Слабое место…
Так я и думал. Особый вид энергетического доспеха. Он не только защищал его тело, но и усиливал физические показатели.
Увернувшись от левого хука, я поднырнул под кулак, упал на спину и со всей силы пнул Тридцать Пятого под дых. Раздался хруст, парень завалился на спину. На его лице было написано неверие. Он задыхался и кашлял кровью. Кажется, рёбра пробили лёгкие. Я чувствовал себя не лучше — в глазах потемнело, голова кружилась, сердце билось где-то в горле. Руки тряслись, уши заложило, я не мог даже встать. Вот почему сканирование бесполезно в бою с большим количеством противников. А в этом мире вдобавок к откату я ещё потерял и пару сотен Теней.
Откуда-то издалека донеслось гневное:
— Прикончи его!
Проморгавшись, я понял, что орал граф Чурпасов и орал он это мне. Помощник пытался его утихомирить, но он не успокаивался и вопил:
— Пора заканчивать этот цирк! Кого ты мне подсунул⁈ Тридцать пятый номер⁈ Да его разделал этот щенок! Я тебя уволю, я вас всех уволю! Хватит, хватит, хватит! Дуэль до смерти, так пусть уже его прикончит! Твой хвалёный тридцать пятый номер всё равно уже подыхает!
Я с трудом повернул голову к доктору и велел:
— Помоги ему. Не дай умереть.
Доктор склонился над Тридцать Пятым, а я, пошатываясь, поднялся и, опёршись на дерево, мутным взглядом осмотрел всех присутствующих.
— Ты обязан его убить! — визжал граф Чурпасов.
— Я никому ничего не обязан! И знаю правила видимо получше некоторых. Согласно дуэльному кодексу, я имею право пощадить своего соперника, если посчитаю, что его кровь смыла нанесённые мне оскорбления, — отчеканил я, и мой голос разнёсся по всему парку. — Он сражался честно. Он будет жить. А вот вы, неуважаемый граф Чурпасов, прячетесь за чужими спинами. В вас чести я не вижу. Можете вызвать меня на дуэль за эти слова, когда выздоровеете.
Журналисты оживились, а зеваки уже в открытую пялились на графа и посмеивались. Чурпасов же молчал, стиснув зубы так, что желваки заходили. Он прекрасно понимал, что я откажусь от дуэли сейчас — снова отошлю к Дуэльному Кодексу, который позволял отклонять вызов от недееспособного противника. А вот потом… Потом уже сам Чурпасов не осмелится. Журналисты всё это запомнят и обязательно упомянут в какой-нибудь газетке — удивятся, почему Чурпасов стерпел оскорбление? Да и среди обывателей слухи пойдут, вон сколько зевак собралось.
Доктор помог Тридцать Пятому, и я, дождавшись, когда его заберёт скорая, потопал в глубь парка. Мне было очень плохо. Тошнота подкатывала к горлу, колени подгибались, колотило только в путь. Я опустился на скамейку, окружённую густыми кустами, и вытащил из кармана кристалл, который получил в Отделе «СиДР» №12 за убитое одноглазое лихо. Он походил на рубин.
Дальше оттягивать было глупо. Нужно изучить местную систему магического развития.
