"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина

– А может, Бенит и не так плох? – проговорила Юлия задумчиво, откладывая письмо. – Я рада, сиятельный, что ты так озабочен судьбою Рима. Но, кто знает, может, Бенит – новый Юлий Цезарь?

– У нас уже был император, мнящий себя Юлием Цезарем. – Помпоний всегда недолюбливал Руфина и этого не скрывал. – И сколько людей стали несчастными!

– Правителя не должны интересовать отдельные судьбы. Ему надо думать о процветании государства в целом. А кто там гибнет и как – не все ли равно.

Помпонию показалось, что он ослышался. Прежде Юлия никогда так не говорила. Они смотрели друг другу в глаза. Юлия улыбалась чуточку растерянно. Она явно пожалела о внезапной своей откровенности.

– Бенит вчера говорил то же самое, – не без сарказма заметил сенатор. – Не его ли слова ты повторяешь?

– Да, прежде я не принимала Бенита всерьёз. Но я переменила своё мнение. И в лучшую сторону. А впрочем, обо всем этом не стоит думать. Я играю. И этим живу.

И не подписала письмо.

Норма Галликан возилась со своим малышом в таблине клиники. Малыш сидел на детском стульчике и весело гукал, раскидывая по полу таблицы с данными о пересадках костного мозга. Норма в чёрной тунике, в чёрных брюках в обтяжку, коротко остриженная и неимоверно похудевшая, выглядела то ли девочкой, то ли старушкой – не поймёшь.

– Бенит? Мерзавец! – вынесла Норма Галликан приговор и тут же подмахнула письмо. – Триона так и не нашли? – спросила она зачем-то у Помпония. – Мне удалась последняя пересадка. Не хочешь взглянуть на счастливчика? Не хочешь – как хочешь! Тогда иди отсюда и не мешай. У меня уйма дел. Не до твоих мелочей.

От Нормы Помпоний отправился к Луцию Галлу, но того не оказалось дома. Так сказал слуга, на мгновение приоткрывший дверь и тут же её захлопнувший. Было уже поздно. Сенатор поехал домой. Машина затормозила у дверей. И тогда от колонны портика отделился человек, закутанный в блестящий плащ, и подбежал к машине.

– Мне надо с тобой поговорить, сиятельный, – заявил незнакомец, клацая зубами. Он промок насквозь.

– Кто ты?

– Понтий. Я – человек. И я одновременно – исполнитель желаний. То есть я исполнял желания. А теперь меня отправили строить этот дурацкого Геркулеса. А я не для этого подался в исполнители.

Помпоний распахнул дверцу, и Понтий плюхнулся на сиденье. В машине было тепло. Понтий блаженно вздохнул. Струи дождя били по стёклам. Хорошо сидеть в машине и ехать, и ехать неведомо куда. И в конце пути откроется удивительный край, где зелень, и солнце, и храмы. «Элизии, что ли?» – сам себя одёрнул Понтий.

– Знаешь, что за существа служат у Бенита исполнителями желаний? Нет?

Почти все бывшие гении.

– В этом ещё нет ничего криминального.

– А если я скажу, что это они разгромили редакцию «Либерального вестника»?

И именно они сожгли базилику.

– У тебя есть доказательства?

– Я видел это сам.

– Мне нужны доказательства, – сухо сказал Помпоний Секунд. Парень ему не нравился. Похож на мелкого доносчика. Из тех, что шакалами вились вокруг крупной дичи во времена Тиберия или Нерона и доносили, чтобы захапать долю наследства несчастной жертвы. Чего добивается этот тип? Денег? Славы? Мести?

– У меня есть фото, – Понтий протянул сенатору конверт. – Только с условием: ты возьмёшь меня к себе на службу.

Ага, вот и награда. Не доля имущества, но тоже кое-что существенное.

– Кем хочешь работать?

– Кем угодно. Но чтобы денег побольше.

– Хочешь быть моим клиентом? Парень отшатнулся.

– Ну нет! Клиентом – это уж дудки. Клиентом – ни за что! Ищи другого дурака.

– Секретарём будешь работать?

– Это пожалуйста.

– Дашь показания в суде?

– Дам, – отвечал Понтий почти без запинки. – Не хочу никому прислуживать.

Ни гениям, ни людям. – Запечатанный конверт лёг на колени сенатору. – Когда Бенита скинут, вели убрать эту дурацкую статую с берега Тибра.

– Ступни Элия, что ли? – спросил сенатор.

– Именно, – сквозь зубы процедил Понтий. Дело сделано, надо выходить под дождь. Понтий поёжился.

– Будь осторожен, – зачем-то напутствовал его сенатор.

– И ты тоже, сиятельный. Спечёшься – и мне конец.

Глава 19

Апрельские игры 1976 года (продолжение)

Сенатор Помпоний Секунд вышел из дома, пытаясь зонтом прикрыться от хлещущих струй. Тога сразу сделалась мокрой. Машина сенатора стояла чуть поодаль. Вернее – ему показалось, что это его машина. Подойдя ближе, он различил сквозь стену дождя, что машина окрашена не в пурпур, а в чёрный цвет. Ему стало не по себе. Он хотел вернуться в дом и позвонить в гараж, но тут чьи-то крепкие пальцы ухватили его за локти и толкнули к машине. Секунд попытался сопротивляться. Подмётки сандалий заскользили по мостовой. Порыв ветра вырвал из рук зонтик и взметнул вверх – к верхушкам исхлёстанных дождём кипарисов.

– На по… – раскрыл было рот Помпоний, но вопль захлебнулся.

Мокрые от дождя руки втолкнули его в машину. Запах пыли и влажной шерсти, пота и вина ударил в нос. Сенатор ткнулся лицом в чьи-то колени, попытался повернуться, глянуть в лицо похитителям, но не успел – тонкая бечёвка захлестнула шею, острая боль прошла по горлу, будто кто-то полоснул ножом. Помпоний ещё барахтался, как в волнах, в чьих-то руках и коленях. Потом дёрнулся и затих, но все же пальцы его в последний момент соскребли с чьей-то груди клочок ткани.

– Ну вот, все кончено, – сказал один из убийц, отдуваясь, как после тяжкой работы. – Забирай скорей его папку. Тело выбросим на помойку.

Бенит выслушал Криспину с интересом. Ему стоило огромных усилий не расхохотаться, когда она рассказывала, как будут извлекать сперму старика Викторина и замораживать в жидком азоте. Криспина совсем рехнулась. Вернее, она всегда была большой дурой. Но идиоты созданы на благо умных людей, таких, как Бенит. Кто-то предлагает стерилизовать идиотов. Какая опрометчивость! Напротив, их надо размножать, холить, лелеять и следить, чтобы популяция идиотов не сокращалась…

– Милочка моя, твой план хорош. – Бенит улыбнулся – ну наконец-то можно улыбнуться, не вызывая подозрений. – Вот только Постум принадлежит к более старшей ветви Дециев. Отстранить его не поможет даже сперма Викторина.

– Постум – не сын Элия.

Ого! Даже фантазии Бенита не хватило додуматься до такого! Гениальная глупость! Но Бенит постарался скрыть своё восхищение.

– Пусть так, – сказал с напускным равнодушием, – но, кроме тебя, об этом никто не знает. Вот если бы тебе удалось доказать…

– Докажем! – Криспина неколебимо верила в успех. – Это проще простого.

– Ну и как же?

– Можно сделать анализ крови.

– Уже сделан. Подтверждает отцовство Элия. Криспина так уверилась в своей клевете, что была обескуражена. Как же так? Почему?

– Повторный анализ, – заявила, хмурясь.

– Группа крови у человека не меняется. Не говоря о том, что новых данных о крови Элия, кроме тех, что хранятся в картотеке Эсквилинской больницы, никто уже получить не сможет.

– У Постума изменится группа крови!

– Хорошая мысль. Но пока, к сожалению, неосуществимая.

Идиотам иногда удаётся поставить весь мир на уши. Кто знает, а вдруг этой дуре удастся доказать, что мальчишка не сын Элия. Хотя все видят, что малыш – уменьшенная копия покойного Цезаря. Только копию чуть-чуть подправили – нос выпрямили, и глаза уже не так отличаются один от другого. Мальчишка, коли вырастет, будет красавчиком. Вот именно – если вырастет. Интересно, кто поверит, что Летиция изменяла Элию, если и сейчас она ни с кем не спит и вообще ни на кого не глядит. Вилда пишет, что юная вдовушка смотрит на бюст покойного мужа, изваянный Марцией, и занимается мастурбацией. Может, Вилда и не врёт. Но во время мастурбации ещё никому не удавалось забеременеть.