А еще нужно будет осторожно наблюдать за ним. Не из недоверия — из разумной осторожности. Луций не дожил до сорока двух лет, оставаясь наивным. Он знал: даже самые выгодные предложения могут таить в себе опасность.
Остановившись возле двери в свои покои, патриций еще раз обдумал ситуацию. С одной стороны — возможность исполнить мечту всей жизни. С другой — неизвестность и потенциальный риск.
Но разве великие достижения возможны без риска?
Луций вспомнил слова Виктора о том, что «истинная алхимия требует не только знаний, но и готовности к переменам». Тогда эта фраза показалась ему поэтичной метафорой. Теперь он начинал подозревать, что незнакомец имел в виду нечто более конкретное.
Какие перемены ждали его дом с появлением загадочного гостя? И готов ли он сам к тому, что может произойти?
Луций улыбнулся и вошел в комнату. Завтра начнется новая глава его жизни. Глава, которая могла привести к триумфу или катастрофе. Но в любом случае — не к скуке.
А пока что он приказал бы слугам подготовить лучшую гостевую комнату для Виктора. И постараться незаметно выяснить все, что можно, о загадочном госте. Не из подозрительности — из естественного любопытства человека, в чей дом входило неизвестное.
Патриций засыпал с мыслями о золоте, которое можно будет создавать из свинца, и о вечной жизни, которая, возможно, станет реальностью. Он не знал, что его новый гость думает совсем о других вещах — о том, как использовать философский камень не для обретения бессмертия, а для того, чтобы это бессмертие потерять.
И не подозревал, какую цену придется заплатить всему Риму за осуществление мечты о создании философского камня.
В эту ночь патриций Луций Корнелий Максим спал спокойно, видя сны о золоте и вечной жизни. Один из последних спокойных снов в его жизни.
Завтра все изменится. Завтра в его дом войдет не просто алхимик, а сила, способная перевернуть привычный мир. И Луций еще не подозревал, что станет не просто свидетелем этих перемен, а их невольным соучастником.
* * *
**ИНТЕРЛЮДИЯ: СЕЯТЕЛЬ СЛУХОВ**
Рим просыпался под первыми лучами солнца, и вместе с городом просыпался Локи. Бог-хитрец стоял на крыше одной из инсул в Субуре — самом густонаселенном районе города, где слухи рождались быстрее, чем мухи на падали. Отсюда, с высоты птичьего полета, он мог наблюдать, как по улицам снуют торговцы, ремесленники, рабы — все те, кто составлял живую плоть вечного города.
Сегодня ему предстояла особая работа. Нужно было посеять семена слухов, которые прорастут и расцветут пышным цветом к тому времени, когда Виктор Крид начнет действовать. Локи знал: в Риме слова имели не меньшую силу, чем мечи, а правильно направленные слухи могли изменить ход событий.
Первым делом он принял облик простого торговца тканями — невысокого, полноватого мужчины с добродушным лицом и цепкими глазами. Такие люди всегда знали последние новости и охотно ими делились. Локи спустился с крыши и направился на Форум Боариум — скотный рынок, где с утра до вечера толпился народ.
— Эй, Гай! — окликнул он одного из мясников, которого видел здесь вчера. — Слышал новость?
Мясник, здоровенный детина с окровавленным фартуком, обернулся:
— Какую новость, Марк? — Локи мысленно усмехнулся — его способность принимать чужие облики включала и память о том, как эти люди общались друг с другом.
— Да вот, один мой приятель видел в порту странного человека, — Локи понизил голос, придавая словам оттенок тайны. — Высокий такой, светловолосый. Говорят, алхимик из дальних земель.
— Ну и что в этом странного? — пожал плечами мясник. — Алхимиков в Риме пруд пруди.
— Да не простой он, — Локи оглянулся по сторонам, изображая осторожность. — Говорят, этот может золото из свинца делать прямо на глазах. И не фокусы всякие, а по-настоящему.
Глаза мясника загорелись интересом:
— Сам видел?
— Не сам, но Луций видел. Тот, что рыбой торгует у пристани. Рассказывал, что этот алхимик взял кусок железа и превратил его в серебро. Вот так, при всех.
— А ну? — мясник явно заинтересовался. — И где же он сейчас, этот чудотворец?
— Говорят, поселился у какого-то патриция, — Локи развел руками. — Но который именно — не знаю. Да и найти его теперь небось не просто. Такие люди не любят лишнего внимания.
Мясник кивнул, уже представляя, как будет пересказывать эту историю своим покупателям. А Локи удалился, довольный результатом. Первое семя было посеяно.
Следующей остановкой стали термы. Локи принял облик молодого патриция — статного мужчины с холеными руками и надменным выражением лица. В банях собирались представители знати, и здесь нужна была информация другого рода.
— Марк Антоний говорил вчера интересную вещь, — небрежно бросил Локи, обращаясь к группе сенаторов, расслаблявшихся в теплой воде.
— Что именно? — поинтересовался один из них, пожилой человек с седой бородой.
— О том, что в городе появился некий алхимик, — Локи сделал паузу, наслаждаясь вниманием слушателей. — Варвар из северных земель, но образованный. Говорят, знает секреты, которые не снились даже александрийским мудрецам.
— Очередной шарлатан, — пренебрежительно фыркнул другой сенатор. — Таких каждый месяц приезжает с десяток.
— Возможно, — согласился Локи. — Но Антоний упоминал, что этого уже приметил сам Цезарь. Говорят, диктатор велел найти северянина и доставить к нему.
Это была ложь, но ложь правдоподобная. Все знали о интересе Цезаря к алхимии и поисках бессмертия.
— Цезарь? — удивился первый сенатор. — А что в этом алхимике такого особенного?
— Ходят слухи, что он не совсем обычный человек, — Локи понизил голос до заговорщицкого шепота. — Некоторые говорят, что он старше, чем кажется. Намного старше.
— Что ты имеешь в виду?
— Антоний рассказывал, что один из его людей якобы видел этого северянина в Галлии лет двадцать назад, — Локи внимательно следил за реакцией слушателей. — Выглядел точно так же. Ни на день не постарел.
Сенаторы переглянулись. Подобные истории будили в их суеверных душах древние страхи.
— Быть может, просто похожий человек? — предположил кто-то.
— Быть может, — кивнул Локи. — Но Антоний говорил, что у того были очень характерные глаза. Голубые, как лед. И шрам на левой руке особой формы.
Он добавил последнюю деталь для убедительности, зная, что человеческая память любит конкретные подробности.
— Интересно, — задумчиво произнес седобородый сенатор. — А где он сейчас?
— Этого никто точно не знает, — ответил Локи. — Но если Цезарь действительно его ищет, долго скрываться не получится.
Покинув термы, Локи отправился в Субуру. Здесь ему нужно было принять совсем другой облик — бедного грека, зарабатывающего на жизнь переписыванием текстов. Такие люди часто становились источниками самых невероятных историй.
— Братья! — обратился он к группе людей, собравшихся вокруг уличного оратора. — Слышали ли вы о знамении, что явилось в нашем городе?
— О каком знамении? — спросил кто-то из толпы.
— О северном чародее, что пришел в Рим, — Локи говорил с греческим акцентом, которым владел в совершенстве. — Говорят, он может разговаривать с мертвыми и видеть будущее.
— Ерунда! — фыркнул один из слушателей. — Таких историй мы слышали сотни.
— А вот и нет! — возразил Локи. — Мой сосед работает в доке, видел, как этот человек сошел с корабля. Рассказывает, что вокруг него летали вороны, а собаки выли и прятались.
Толпа зашумела. Римляне были суеверным народом, и подобные детали производили сильное впечатление.
— И что он делает в Риме? — поинтересовался кто-то.
— Ищет кого-то, — загадочно ответил Локи. — Говорят, он пришел за одним человеком. За тем, кто может дать ему то, что он ищет много веков.
— Что именно ищет?
— Смерть, — прошептал Локи, и толпа притихла. — Говорят, он проклят богами и не может умереть. Потому ищет того, кто сможет разорвать проклятие.
