— Вы звали, ваше королевское высочество? — спросила богато одетая эльфийка, входя в зал.
— Да. Ты сказала, что моя жена умерла при родах, — сухо бросил принц, — это так?
— Совершенно верно, господин…
— Она умерла от ран, от потери крови, от травмы или от чего-то еще?
— Простите, ваше высочество, я не понимаю к чему этот вопрос. Это было очень много лет назад.
— Сто двадцать четыре года, пять месяцев и три дня, — отчеканил Молох, — она была всем смыслом моей жизни. Я помню. Ты говорила, что ребенок тоже скончался. Можешь не повторяться. Иди сюда, и скажи, что ты видишь. ГОВОРИ!
— Ох, — женщина прикрыла рот обеими ладонями, не в силах произнести ни слова.
— Я спрошу тебя еще раз. И если ты и на этот раз ответишь не искренне, то я казню твоих детей у тебя на глазах. Кто родился в ту злополучную ночь. Мальчик? — принц едва сдерживался, чтобы не закричать, и служанка отчаянно замотала головой, — значит, девочка. Моя жена умерла от того, что родила чудовище. Но вместо того, чтобы убить тварь, что ты сделала⁈
— Она… Ваша жена приказала… Я сделала, как она велела… Положила ребенка в корзинку и спустила ее по реке. Простите меня, господин, я должна была, но не смогла ослушаться последней просьбы. Пусть…
— Заткнись и иди сюда, — приказал Мол. Женщина дрожала всем телом от страха, но подчинилась. Взяв ее сзади за волосы, принц наклонился и поцеловал служанку в лоб. — Спасибо. Никогда прежде я не был благодарен за нарушение наших законов. А теперь иди, ты прощена.
Не веря в собственное счастье, эльфийка сбежала из зала, размазывая слезы по щекам. Принц устало опустился на колени рядом с Лягушкой, и девушка отпрянула, когда он протянул к ней руку.
— Спокойно, — показав открытые ладони произнес Молох, — я не причиню тебе вреда. И совсем не потому, что поклялся. Я лишь хочу залечить твои раны. — Дриада покосилась на меня и, дождавшись кивка, протянула руку. — Удивительно. Какое сокровище ты вернул в мой дом, — проговорил Мал, он осунулся, будто разом сбросил килограмм двадцать. Но раны на теле Лягушки практически мгновенно исчезли.
— Никто не говорил о том, что я тебе ее вернул. Вряд ли она останется, даже если ты этого пожелаешь, а я одобрю. В последний раз, когда я пытался ее оставить, она чуть не утонула в попытке нагнать меня.
— Жаль, — вздохнул, присаживаясь рядом, принц, — но я рад хотя бы тому, что род моей любимой продолжен. Хотя надо признать моя дочь нашла довольно странного спутника.
— Думаешь будущий великий император и первожрец Святогора недостаточно достойная кандидатура? — усмехнулся я, не скрывая больше своей истории, — Чию так не считала.
— Чи… Чикако? — высоко поднял брови Молох, а потом рассмеялся, — да. Теперь все сходится. Оставайтесь. Ты избранник нашей вечной принцессы, и теперь я приму тебя достойно твоего статуса и уважения.
— Не могу. Если через четыре дня я не явлюсь в лагерь жар-птиц на корабле Хикента, то умру.
— Этого мы не допустим, но зачем тебе Райни? — удивленно спросил принц, — он же всего лишь виконт, а ты даже по меркам Длани — граф. Забери корабль себе. Нет, я тебе, конечно, отдам и его, и команду, но не лучше ли будет поступить иным образом?
Через час. В меру отдохнув и насытившись, я спустился в подвалы, куда по приказу Молоха вернули Хикента. Эльфийский правитель пообещал, что корабль будет готов к отплытию, как только я того захочу, он так же возвращал мне всех выживших бойцов виконта вместе с свинцеплюями и мортирками. Но самый главный подарок был совсем не вещественным.
На сотню раз мы обсудили возможность и реализуемость плана. С точки зрения Длани он был идеален. Я даже не смел надеяться на возможность, которую он мне предоставлял, ведь нарушение договора о ненападении было немылимо! Однако в любом договоре есть лазейки…
— Майкл! — обрадованно крикнул Райни, когда я вошел в камеру, — что ты здесь делаешь? Ты пришел с отрядом? Почему не в цепях?
— Просто хочу тебе сообщить, что твоя жена и сын мертвы, а теперь настала твоя очередь.
— Что? — Хикент отшатнулся к стене, — Нет! Этого просто не может быть! Я не верю тебе!
— Это уже не важно. Мне хотелось прикончить твоего первенца на глазах, но пришлось принести его в жерву, волколакам его кровь пришлась по вкусу как и тело Энмиры с которым они славно позабавились…
— Тварь! Не прощу! — виконт бросился на меня, схватив первое что попалось под руку — деревянную миску. Договор о ненападкнии замигал красным, но расшатанная психика мужчины не дала ему сделать верный вывод.
— Вот и все, — улыбнулся я не сдержавшись. Когда соглашение было расторгнуто.
— Нет, черт. Не надо! — взмолился побитый и жалкий виконт, который был таким бравым и смелым бароном. До него дошло. Но было слишком поздно.
— Ты почти не виноват. Ты лишь потворствовал своей жене и демонам, — сказал я, чуть улыбнувшись, — ты почти в самом конце моего списка. Энмира родила, пока ты был здесь. Ты хочешь, чтобы я что-то передал ей?
— Да, — устало произнес виконт, — чтобы она тебя казнила, несмотря на угрозы и…
— Минус один, — Стервятник легко вошел через подбородок прямо в мозг Железного кулака запада.
Список врагов наконец начал сокращаться.
Иван Шаман
Славия 2: Месть
Глава 1
— Тихо ты! — я зажал рот пленника ладонью так, чтобы стражи не услышали его радостного крика. Наверху праздновали возвращение дочери князя. Весь общий дом эльфов превратился в смешенный зал чревоугодия и разврата. Количество стражников было уменьшено втрое даже в этой особенно опасной секции, где содержали матросов и машинистов.
Иди за мной и постарайся не издавать ни звука, — шепнул я на ухо дварфу. Капелька масла на сочленения кандалов, на рабский ошейник. Замок на цепи был сделан на совесть, но у меня уже была связка с ключами, которую я проложил ватой, чтобы не греметь лишний раз. Главный тюремщик, тот кто должен был ее оберегать, мирно спал на своем посту.
Дождавшись, пока масло смажет механизм замка, я легким движением открыл его и снял дуги. В конце проржавевший металл застрял, и, прикладывая усилия, мне пришлось немного надавить. Железяка предательски скрипнула, когда стражник как раз был у соседней клетки. Сцепив зубы, я спрятался за мастерового, делая свое тело полупрозрачным.
— Эй, чего шумишь? — недовольно спросил охранник.
— С заключенными не разговаривают, — тут же одернул его второй, — что у тебя?
— Да вот, железка скрипнула, думал проверить.
— Прислали замену на мою голову, — мрачно ответил старший, — но скажи спасибо, что вместо поганой работы вообще на их месте не оказался. Нечего было по карманам шарить.
— Так и так в тюрьме, — пожал плечами молодой, хотя черт их разберет сколько лет эльфам. Старший надсмотрщик, подняв над головой лампу, подошел к решетке и несколько секунд внимательно всматривался в помещение.
— Ты что, на цепь нассал? Какого черта она у тебя желтым блестит? Фу, блин, до ямы дойти метр не мог? — свет отдернулся, — ну почему именно сегодня моя смена, а? Еще и этих придурков Дланевских охранять поставили. Хорошо хоть главного их порешили три дня назад. А остальных казнят на рассвете как конец увеселения, — стражник довольно хмыкнул, — пойдем отсюда. Я в кладовке вино видел, отпразднуем возвращение княгини, а эти все равно никуда не денутся.
Надеюсь, они выпьют из того же кувшина что и их начальник. Тогда им гарантировано часов двенадцать крепкого сна. А мне и двадцати минут хватит. Если все пойдет по плану. А я крайне на это рассчитывал, ведь сегодня единственный день, когда подобное можно провернуть. Да и сроки поджимают.
Убедившись, что охрана ушла, я снял оковы с дварфа. Затем открыл замок на самой камере и, посмотрев по сторонам, подобрался ко второй. Здесь дело с запорами было куда лучше: просто засов. И правильно, чего волноваться и закрывать внешнюю решетку, если пленник сидит в кандалах и даже сдвинуться не может.
