Но попытаться стоило. Хель была права и в этом — иногда важна сама попытка, а не только результат.
Хотя для бессмертного результат все-таки важнее.
После тренировки ванна была особенно приятной. Теплая вода смыла пот и усталость, а массаж специальными маслами, которые я попросил купить у сирийского торговца, помог расслабить мышцы. За века жизни я научился ценить такие простые удовольствия — они напоминали о том, что даже бессмертный остается в какой-то степени человеком.
Выйдя из бани, я направился на кухню. Слуги как раз готовили обычный римский завтрак — хлеб, оливки, сыр, разбавленное вино. Неплохо, но однообразно.
— Позвольте мне приготовить что-то особенное, — сказал я главному повару — грузному римлянину с добродушным лицом.
— Господин? — он выглядел удивленным. Патриции редко сами готовили.
— В Эдессе я изучал не только науки, но и кулинарное искусство, — объяснил я. — Хочу порадовать хозяина дома блюдами моей родины.
Это была не совсем правда — Эдесса не была моей родиной, но за века я действительно освоил кухни многих народов. В том числе ассирийскую, которая славилась своими изысканными вкусами.
Повар с интересом уступил мне место у очага.
Первым делом я занялся хлебом. Взял пшеничную муку высшего сорта, добавил молоко вместо воды, мед вместо соли, немного толченых фиников и орехов. Замесил тесто, тщательно его вымешивая — в Ассирии такой хлеб считался царским.
Пока тесто подходило, принялся за основное блюдо. У торговца мясом купил лучшую баранину — мягкую, с тонкими прожилками жира. Нарезал небольшими кусочками и стал мариновать в смеси гранатового сока, толченых зерен кориандра, черного перца и сумаха — кислой приправы, которую привозили из восточных земель.
— Что это за специи? — поинтересовался повар, наблюдая за моей работой.
— Сумах придает мясу кисловатый вкус и нежность, — объяснил я. — А кориандр — сладковатый аромат. В сочетании получается удивительно.
Для гарнира выбрал рис — дорогой товар, который привозили издалека, но Корнелий мог себе позволить. Промыл зерна до чистой воды, затем обжарил в топленом масле с кусочками миндаля и изюма.
Пока рис варился, я готовил соус. Растолок грецкие орехи с зеленью петрушки и кинзы, добавил давленый чеснок, лимонный сок и немного оливкового масла. Получилась густая ароматная масса зеленого цвета.
— А это что? — спросил один из кухонных рабов.
— Соус чалгам — классическое ассирийское блюдо, — ответил я. — Прекрасно сочетается с мясом и рисом.
Замаринованную баранину я обжарил на сильном огне до румяной корочки, затем добавил воды и тушил под крышкой до мягкости. Аромат наполнил всю кухню — слуги заглядывали посмотреть, что происходит.
Хлеб испекся золотистым, с хрустящей корочкой. Разрезав его, я увидел пышный мякиш с вкраплениями фиников и орехов.
— Невероятно, — пробормотал повар. — Такого хлеба я никогда не видел.
На десерт приготовил мухаллаби — молочный пудинг с розовой водой и толчеными фисташками. Блюдо для истинных гурманов.
Когда все было готово, я красиво разложил еду на серебряных блюдах и отнес в триклинию, где уже ждали Корнелий и Марк.
— Что это за ароматы? — воскликнул патриций, увидев необычные блюда. — Пахнет просто божественно!
— Традиционная кухня Востока, — сказал я, расставляя блюда. — Попробуйте.
Корнелий отведал мяса и закрыл глаза от удовольствия.
— Потрясающе! Такого вкуса я никогда не испытывал. А этот хлеб…
Марк тоже ел с явным наслаждением.
— Где ты научился так готовить? — спросил он.
— Путешествия многому учат, — туманно ответил я. — Еда — это тоже наука. Нужно знать, как сочетаются ингредиенты, как раскрыть их лучшие качества.
— Как в алхимии, — заметил Марк.
— Именно как в алхимии, — согласился я. — Те же принципы — правильные пропорции, точная температура, время воздействия.
Корнелий был в восторге. Хорошая еда всегда располагала людей к щедрости, а мне нужно было поддерживать его в хорошем настроении.
— Вы должны научить нашего повара этим рецептам! — воскликнул он.
— С удовольствием, — ответил я. — Но сначала позвольте закончить дела в лаборатории.
Завтрак прошел в отличной атмосфере. Я добился своего — Корнелий был доволен, Марк — впечатлен, а я получил еще один способ влиять на настроение своих союзников.
Небольшие удовольствия иногда важнее больших открытий.
После завтрака мы с Марком спустились в лаборатории. Вчерашний урок по базовой алхимии он усвоил неплохо — записи были аккуратными, а простые опыты с серой и железом получились с первого раза.
— Сегодня изучаем металлы, — сказал я, раскладывая на столе образцы, купленные на рынке. — Это основа основ. Без понимания природы металлов невозможно заниматься серьезной алхимией.
Марк склонился над столом с интересом. Передо нами лежали кусочки меди, олова, железа, свинца, серебра и даже небольшой слиток золота — подарок щедрого Корнелия.
— Начнем с простого вопроса, — я взял в руку кусок меди. — Чем отличаются металлы друг от друга?
— Цветом? — неуверенно предположил Марк.
— Правильно, но недостаточно. Возьми медь и железо. Что еще замечаешь?
Он взвесил кусочки в руках.
— Медь тяжелее при том же размере?
— Хорошо. Это называется плотностью. У каждого металла своя плотность. Что еще?
Марк внимательно изучал образцы.
— Медь мягче? Её легче согнуть?
— Отлично. Твердость — еще одно важное свойство. А теперь понюхай их.
— Медь пахнет… кисло?
— Именно. У каждого металла свой запах. Опытный мастер может определить металл на ощупь, не глядя.
Я зажег маленькую жаровню и поставил на неё тигель.
— Но самое важное — как металлы ведут себя при нагревании. Брось кусочек меди в тигель.
Медь начала плавиться, превращаясь в красноватую жидкость.
— Температура плавления меди — около тысячи градусов, — пояснил я. — У свинца — гораздо меньше, у железа — больше. Запомни: каждый металл плавится при своей температуре.
— А зачем это знать?
— Чтобы смешивать их правильно. Посмотри.
Я добавил в расплавленную медь кусочек олова. Металлы смешались, образовав однородную массу.
— Что получилось? — спросил я.
Марк внимательно изучал остывающий слиток.
— Он стал… другим? Не медь и не олово?
— Сплав. Бронза. Два металла объединились и создали третий, с новыми свойствами. Бронза тверже меди, но легче железа.
Глаза Марка загорелись пониманием.
— То есть можно создавать новые металлы, смешивая старые?
— Именно. И это основа алхимии металлов. Но есть правила. Не все металлы смешиваются. Некоторые отталкивают друг друга, другие портят сплав.
Я достал табличку с записями.
— Медь хорошо смешивается с оловом, цинком, никелем. Железо — с углеродом, никелем, хромом. Золото — с серебром, медью.
— А свинец?
— Свинец — особый случай. Он мягкий, легкоплавкий, но ядовитый. В больших количествах убивает. Но в алхимии его используют часто — он помогает очищать другие металлы.
Марк старательно записывал каждое слово.
— Но как узнать, что получится при смешивании?
— Опыт и наблюдение. Алхимик должен пробовать, записывать результаты, искать закономерности.
Я показал ему еще несколько простых сплавов — олово со свинцом, серебро с медью. Каждый раз объяснял, почему металлы ведут себя именно так, как температура и пропорции влияют на результат.
— А философский камень? — осторожно спросил Марк. — Он тоже сплав?
— Никто не знает, — честно ответил я. — Может быть, сплав. Может быть, что-то совершенно иное. Но понимание металлов — первый шаг к его созданию.
Время урока истекало. Корнелий ждал меня для обсуждения прогресса работ в лаборатории.
— Практикуйся с простыми сплавами, — сказал я Марку. — Медь с оловом в разных пропорциях. Записывай все — цвет, твердость, температуру плавления. Завтра проверим результаты.
— А что изучаем завтра?
