Ника явно гордилась тем, что смогла запустить этого сухопутного левиафана.
Спустя минут пять загорелся свет.
Длинные алпмпы под потолком, поморгав для приличия, разогрелись и залили салон холодным стерильным светом. Наконец-то можно было рассмотреть все, что находилось внутри, все, обо что мы бились лбами и спотыкались, пока бродили впотьмах.
А посмотреть было на что. Первый вагон АГАТа явно планировался как грузовой, и наполнение его было соответствующим. Почти все внутреннее пространство было разграничено на отсеки разных форм и размером, как вертикальные, так и горизонтальные. Часть крышек была открыта, некоторых варварски погнуты засевшими в них костяными иглами, что-то из ящиков высыпалось. Из любопытства я пошел вдоль рядов, заглядывая в каждый ящик.
А там действительно были запасы на небольшой поселок. Оружие и боеприпасы. Непонятные штуки, судя по наклейке на крышке отсека с ними — «строительные универсальные модули». И самое главное — еда и вода.
Как я и ожидал, и то и другое было в формате консервов, даже вода. Причем даже консервы были сделаны по-умному — не в круглых банках, при штабелировании которых оставалась бы куча свободного места, а почти идеально кубических, занимающих свой отсек стеночка к стеночке.
Пару банок я вытащил, добавив к ним банку «воды аварийной консервированной», как было написано на этикетке. Со всем этим богатством подошел к Нике:
— Есть хочешь?
Ника коротко глянула на меня, потом с сомнением — на скелеты водителей в креслах, и там и залипла, глядя на них. Я пожал плечами, сел прямо на пол, открыл одну банку, дернув за металлическое кольцо сверху и принялся есть какую-то кашу с каким-то мясом прямо холодную и прямо руками, предварительно наскоро сполоснув их из банки с водой. Мне не привыкать.
Через пару минут рядом села Ника, и, тяжело вздохнув, тоже принялась поглощать содержимое своей банки.
Правда надолго ее не хватило. Буквально чуть-чуть — и она отставила от себя еду с гримасой отвращения.
— Не могу. — выдавила она. — Гадость холодная.
Я пожал плечами, вытряхивая из своей банки остатки еды. Гадость не гадость, а голод не тетка. Я не аристократ голубых кровей, мне и такое сойдет. Мне и похуже приходилось есть.
Ника терпеливо дождалась, когда я закончу, и поднялась:
— Пойдем еще раз пройдемся, посмотрим, что к чему. При свете.
— Пойдем. — согласился я, поднимаясь с пола. Все равно, видимо, пока еще пытаться что-то сделать — слишком рано, иначе Ника уже попыталась бы. Обязательно попыталась бы.
Мы снова перешли во второй вагон и осмотрелись повнимательнее. Здесь, как я и решил еще в темноте, действительно располагались койки, на которых лежали скелеты, но этим убранство не ограничивалось. В дальнем конце вагона обнаружился туалет и небольшая зона для приема пищи, судя по столу и шести стульям рядом. Видимо, пищу предполагалось принимать посменно, четыре раза по шесть человек и еще один — водитель, который, наверное, сменялся последним.
Так, стоп.
Я повернулся к Нике:
— Какой экипаж ты говорила у АГАТа? Двадцать пять человек?
— Двадцать пять человек. — Ника кивнула. — Именно столько отправились в первый тестовый выезд. А что?
— Раз, два водители. — я начал считать вслух, загибая пальцы. — Три — скелет под люком. Еще трое с шипами и один со шрапнелью. Итого семь в тягаче. Здесь…
Я быстро пробежался глазами по койкам и полу, считая скелеты:
— Еще одиннадцать. Плюс трое на полу. Плюс один в проходе. Итого двадцать два. Дальше…
Я прошел к двери, ведущей в третий вагон, и выглянул в проем, держась за ручку, чтобы не покатиться вниз. Мне и отсюда все было хорошо было видно.
Я ткнул пальцем в два скелета, висящих на ножках:
— Раз, два. Итого двадцать четыре.
Перевел взгляд на Нику и ткнул пальцем в сплетенные в самом низу скелеты:
— Три, четыре. Итого двадцать шесть.
— Двадцать шесть. — тупо повторила за мной Ника, а потом ее глаза расширились от понимания. — То есть, ты хочешь сказать…
— Я ничего не хочу сказать. — оборвал ее я. — Я только констатирую факт. Этого реадизайнера изначально в экипаже АГАТа не было.
Глава 20
— Самое непонятное даже не это. — продолжил я. — Не то, что его не было в составе группы. Самое непонятное — как он в ее составе оказался. То есть даже если представить, что он был в курсе маршрута, по которому должен был двигаться АГАТ, даже если предположить, что то, что он сделал — было сделано намеренно, — то все равно остается вопрос, как он здесь оказался. Приехал на каком-то транспорте? Тогда где транспорт? Пришел пешком? Да его бы сожрали по дороге три раза. Открыл портал?
— Точно нет. — помотала головой Ника. — Он совершенно точно форс, даже если бы он был мастером в открытии порталов, он бы не дотянулся сюда ни из одного из городов. Не знаю точно, где тут ближайшие и какие они, но точно могу сказать, что он бы не дотянулся… Он бы даже до рельсов не дотянулся!
— Уверена? А то, может, на поезде проезжал мимо и…
— По-моему, ты слишком усложняешь. — с сомнением посмотрела на меня Ника. — Не стоит городить сложных теорий там, где можно объяснить чем-то простым.
— Так тут нет ничего простого! — я развел руками. — Или, может, у тебя есть варианты, как он сюда попал? Я открыт для предложений, так сказать!
— Вариантов на самом деле полно. — Ника пожала плечами. — Например его могли привезти сюда и высадить. Ну, привезли на какой-то машине например и здесь оставили.
— Ага. — я хмыкнул. — А еще могли догнать АГАТ на полном ходу, обстреливать его, брать на абордаж, как почтовый дилижанс!..
— Как что? — не поняла Ника.
Я махнул рукой:
— Забей. Я хочу сказать, что подобными теориями ты идешь вразрез с тобой же предложенным принципом. Ну, тем, который про простые варианты.
— Ты считаешь вариант, что я предложила — сложным?
— Ну сама посуди. Для этого как минимум нужен транспорт. Нужен тот, кто этот транспорт поведет. Нужны люди и оружие, чтобы отбиваться от даргов, которые могут напасть и похерить весь план. Опять же — нужно как-то выбраться из города, а это значит, что на пропускном пункте тебя запомнят, твой клановый знак опять же. Очень много условностей, каждая из которых подразумевает какое-то «если», а то и не одно. Сама подумай — когда пропал АГАТ, половина мира наверняка на ушах стояла!..
— Не то слово. — поддакнула Ника. — Целые комиссии по расследованию собирали. Причем не один раз. По-моему, пять их было.
— Ну вот! — кивнул я. — А теперь представь, что в каком-то из ближайших городов кто-то из солдат на пропускном пункте вспомнил бы, что выпускал подозрительные машины под ответственность какой-то шишки из… Кто там геоманты у нас? Какой клан?
— Чемберс. Не понимаю, к чему ты ведешь.
— Скажем так… — я многозначительно посмотрел на Нику. — Есть такие специально обученные люди, у которых работа такая — увязывать воедино самые несовместимые вещи и проверять получившуюся связь на прочность. И, можешь мне поверить, эти люди свое дело знают!
— Да в курсе я про этих людей. — вздохнула Ника.
— Ты, может быть, и в курсе, но явно с ними не сталкивалась. Эти вытащат что угодно и откуда угодно. В таком сложном плане, как вывезти Чемберса из города на каком-то транспорте, оставить его здесь, а потом вернуться — уже без него, что, кстати, тоже может вызвать вопросы, — слишком много уязвимых мест, в которые легко ткнуть и спросить «А какого хрена?»
— Ладно, тогда он мог спрыгнуть с самолета! С парашютом например!
— Ага, запросив полетный план, который удивительным образом совпал с маршрутом АГАТа, договорившись с аэромантами, без которых самолет в воздух не поднимется, — а это, между прочим, Беловы! — я поднял указательный палец, подчеркивая этот факт, — выбросив геоманта с парашютом и вернувшись потом в город без него? Ты серьезно?
