Он спустился со стены, вскочил на коня и, желая лично убедиться в том, что ворота надежно заперты, поскакал к южному лучу. Еще издали он увидел вереницу карет, въезжавших в Виндор.
– Назад! – закричал Джи. – Назад, мать вашу! Некроманты наступают!
Навстречу ему впереди экипажей скакал верховой. Подлетев, осадил коня, крикнул прямо в лицо:
– Ее величество императрица Дарианна Первая!
– Какая, к Хайнире, императрица? – взревел генерал, наплевав на субординацию и уважение к короне. – Гнать из города! Ворота закрыть!
Кареты продолжали движение. Первый экипаж, поравнявшись с Сандерсом, остановился. Тонкая рука отодвинула кружевную штору, и Джи увидел в окне лицо, знакомое каждому виндорцу.
– Неужели вы откажете в гостеприимстве своей императрице, генерал? – улыбнувшись, спросила Дарианна.
– Ваше величество! – взвыл воин. – Не до шуток! Уезжайте! Через час город будет осажден!
– Хороший монарх не убегает из своего дворца, – ответила девушка. – А вам, генерал, будет за что сражаться. Закрыть ворота!
Тяжелые створки захлопнулись, засовы упали в петли. Путь к отступлению был отрезан.
– Во дворец! – приказала Дарианна, и колеса карет загрохотали по дороге, ведущей к площади Семи королей.
– Сумасшествие какое-то, клянусь рогами Варрнавуша! – бессильно выругался Джи, направляя коня вслед экипажам.
На площади Дарианна вышла из кареты, ее тут же окружили повыскакивавшие из других экипажей придворные и имперские гвардейцы. "А где Верховный маг?" – подумал Сандере. В самом деле, герцога Марслейн, который обычно сопровождал императрицу, не было.
– Я верю, вы сумеете защитить меня, – произнесла Дарианна, повернувшись к генералу.
Тот лишь молча преклонил колено, одновременно и восхищаясь смелостью ее величества, и злясь на безумие ее поступка. Да, теперь воины будут сражаться до последней капли крови. Но с другой стороны, если императрица решилась на такое, она уверена в исходе сражения. Значит, основные силы так велики, что победа обязательно будет за Галатоном. И присутствие Дарианны придаст солдатам уверенности. Это хорошо.
Медлить было некогда. Вскочив на коня, генерал объехал все лучи, проверил ворота, готовность людей на стенах и вернулся в Восточную башню. Андастанская армия была уже так близко, что Сандерс мог рассмотреть и едущих впереди, одетых в черное всадников, и колышущуюся позади них серую волну – носферату.
– Магов бы, – не отводя взгляда от наступающего врага, сквозь зубы процедил полковник Гарнелл.
Джи только зло сплюнул: в этом клятом городе маги становились беспомощными и были бы только лишней обузой.
Между тем некромантское войско подошло совсем близко. Всадники, рассредоточившись цепочкой, двинулись вдоль стен города, за ними потянулись зомби. Тварей было так много, и действовали они так слаженно, что сверху, со стены, казались единым организмом, странным многоногим, многоруким и многоголовым змеем, длинное, бесконечное тело которого кольцом смыкалось вокруг города.
– Окружают, сожри их Сацеол, – оскалился Эрик.
– Сацеол давно уже их сожрал, – вполголоса пробормотал Сандере, вглядываясь в бесстрастные лица не-мертвых и ощущая, как по спине ползет холодок отвращения и ужаса перед нежитью. – Цельсь! У ворот, готовьсь к обороне!
Его приказ, передаваясь по цепочке, облетел стены и лучи: без связующих амулетов приходилось непросто. Лучники и арбалетчики замерли между зубцами, выбирая цель. Пушкари стояли с пылающими факелами, готовясь поднести их к пушкам. Стены обороняли штрафники, ворота находились под защитой преступников. Генерал не боялся предательства со стороны висельников и каторжников-все галатцы знали, как некроманты поступают с людьми. А в случае победы заключенным была обещана свобода. Так что лихому братству было за что сражаться и погибать. Ну а смерти эти ребята никогда не боялись: все они были обручены со Слепой невестой.
– У Южных ворот некроманты, – выпалил подбежавший солдат, передавая дошедшие по цепочке сведения.
С противоположной стороны уже спешил другой воин:
– У Северных ворот некроманты…
Генерал мрачно кивнул: он и не сомневался.
– У Западных ворот некроманты…
Многоголовый змей сомкнул кольцо.
– Вы вот что, передайте всем: императрица во дворце, – тихо проговорил Джи, обращаясь к воинам.
Он не хотел выкрикивать это вслух. Незачем некроман-там знать такое. Удивительная весть понеслась по цепочке, ободряя, внушая надежду, заставляя воинов крепче сжимать рукояти мечей.
Внизу, у ворот, эту новость восприняли по-своему.
– Слышь, Волк, она сбрендила, что ли? – спросил у товарища здоровенный белобрысый детина.
– Да брешут небось, – презрительно сощурившись, протянул черноволосый, высокий, болезненно худощавый человек.
– Зачем? – удивился белобрысый.
– Чтобы солдаты лучше дрались, – скривился Волк, – верность, долг, и все такое. Плюнь, Бобер, нас это не касается.
Но тот не успокаивался. Вытаращив наивные голубые глаза, мечтательно проговорил:
– А она красивая, Волк. Беленькая такая, маленькая. Вот бы…
– Уймись, дурак! – прикрикнул худощавый. – Не о том думаешь! Нам бы отбиться да выжить.
– А ты правда веришь, что после победы нас освободят?
– Нет, конечно! – расхохотался Волк. – Кто ж тебя, душегуба, на волю выпустит? Уберут потихоньку. Болт между лопаток – и под пирс!
– Зачем тогда соглашался?
– Чтобы на виселице не болтаться, – снисходительно пояснил черноволосый.
Волк узким нервным лицом и привычкой смотреть на собеседника словно бы свысока походил на дворянина средней руки – военного или мага. Бобер, со своей тяжелой неуклюжей статью, глуповатой плоской физиономией и простоватым говорком, был вылитый крестьянин, приехав-ший в Виндор с телегой овощей. Сторонний наблюдатель ни за что не догадался бы, что перед ним знаменитые разбойники с большой дороги, полгода наводившие страх на весь пригород столицы. Волк, прозванный так за жесткую хватку и звериное чутье, не раз помогавшее ему уходить от преследования, был атаманом шайки, грабившей торговые обозы и кареты. Преступники славились тем, что никогда никого не оставляли в живых. Их схватили совсем недавно и бросили в Счастливое местечко, где душегубы дожида-лись казни. Предложение выступить против некромантов в обмен на жизнь и свободу пришлось им как нельзя кстати. Волк давно бы уже сбежал, прихватив помощника, а то и всю шайку, но охранявшие их воины с арбалетами шутить не любили. Приходилось дожидаться всеобщей свалки, чтобы улизнуть, не привлекая к себе внимания.
– Волк, а когда нам оружие дадут? – спросил Бобер. – Чем мы с зомбями драться-то будем?
– Зубами рви, – хохотнул атаман, намекая на привычку, из-за которой парень получил свое прозвище.
У верного помощника были крепкие, слегка выдающиеся вперед зубы. Кровавые следы этих зубов оставались на нежной коже девушек и женщин, которые вместе с товарами, драгоценностями и деньгами становились добычей разбойников. Поутру изуродованные трупы несчастных оставались гнить в лесу или придорожной канаве, а шайка шла дальше. Тупого и по-собачьи преданного предводителю Бобра, отличавшегося нечеловеческой жестокостью, испытывавшего наслаждение от чужих страданий, побаивались даже его дружки. Его считали безумцем. Да он и был им.
– Выдать ополченцам оружие! – раздался приказ генерала.
– Умно! – оценил Волк.
Охранники отперли сторожку в башне и споро принялись раздавать заключенным мечи и пики. Теперь висельникам некуда деться. В городе, окруженном врагами, обратить оружие против галатских солдат было бы самоубийственно. Даже выбравшись из города, преступники не сумели бы уйти. Продраться сквозь ораву мертвяков и уцелеть- немыслимо. Волк привередливо взвесил в руке ладный полуторный меч.
– Ничего. Там разберемся…
– Цельсь… пли! – разнесся над стеной густой бас генерала.
– Цельсь… пли! – вторили офицеры.
Рявкнули пушки, окутав стены едким дымом. Пушкарям даже целиться было не нужно: каждое ядро врезалось в толпу носферату, сваливая сразу по нескольку тварей. Но ряды зомби снова сомкнулись так, словно и не было выстрела. Десяток верховых некромантов, стоявший перед войском у самых ворот, даже не дрогнул. Лошади их не боялись грохо-та и вели себя спокойно.
