— Ваши люди, которые должны были незаметно сопровождать Николь по пути в деревню, не выходят на связь. А минуту назад мы заметили в воздухе сигнальный огонь, перед этим слышался вой… Пытаемся определить местоположение ребят.
Адриан оцепенел, тело словно парализовало, по спине полз мерзкий холодок. Внутри что-то оборвалось.
Николь…
«Нет, нет, нет!.. я не могу тебя потерять…»
Страх ледяной рукой сдавил горло, мешая сделать вдох. Кристалл в руке треснул… Захрустел. Его перламутровые осколки мягко вошли в ладонь. Пепелище окропилось кровью.
Адриан не заметил. Ни боли, ни крови, ни то, с какой силой продолжает вгонять осколки под кожу…
Он всё предусмотрел. Внедрил в академию своих людей, установил слежку, о каждом шаге Николь докладывали, он всё держал под контролем, тогда почему сейчас чувство, что он её уже потерял, почему чувство, что его маленькая девочка в смертельной опасности?
Грудь обожгло огнём, заставив вскрикнуть, выгнуться назад… и разорвать на себе камзол. Остервенело. Хотелось драть собственную плоть ногтями.
На коже горела печать, оставляя ожог… сила рвалась наружу, прорывая блоки. Набалдашник трости, которую Адриан всегда носил с собой, внезапно нагрелся. Из пустых глазниц черепа полился зелёный, вязкий, словно туман, свет…
— Нет… — Адриан бессильно упал на колени.
Нужно… нужно справиться с собой. Не дать магии выжечь себя изнутри, не дать ей завладеть собой, не дать себя погубить.
Сунул пораненную руку в карман и достал серебренный шаг размером с яйцо. Кинул на землю и зажмурился от резкой вспышки портала. Он должен был его использовать по службе в крайнем случае, но разве сейчас не крайний случай?
Стиснув зубы, усилием воли, поднялся, слегка пошатываясь и игнорируя рвущуюся из потоков магию смерти. Она слишком долго была взаперти.
Туман, исходящий из трости, медленно принимал очертания пса. Крупного, жилистого, с острыми ушами и выразительным, преданным взглядом. Верный слуга Хороса, защитник живых, он может принимать любую форму в зависимости от уровня силы… пусть будет так. Сейчас неважно. Плевать на проклятый дар, если он может пригодиться.
Адриан небрежно поправил на себе распахнутый камзол, перехватил удобнее трость и шагнул в портал, точно зная, куда хочет попасть. Где хочет оказаться…
Перенос был стремительным. Также стремительно возвращались силы, а вместе с ними холодная отрешённость.
… Николь лежала на земле. На шее алой кровью пропитался белый платок. Она казалась такой бледной, будто жизнь уже покинула её тело…
Рядом, на коленях, сидел мальчишка Селены, в стороне с вервольфом сражался капитан, у дерева собрался помирать сержант. Вервольф готовился впиться ему в глотку.
Одним резким движением Адриан снял защитный корпус с трости, обнажая тонкое сверкающее лезвие. Взмах… и голова вервольфа отлетела в сторону. Покатилась, собирая листья, забрызгивая землю Талых Земель тёмной кровью.
Призрачный слуга без команды бросился на защиту. Он хоть и сотворение магии, но дрался вполне как живой. Также скалился, нападал и драл шкуру вервольфа, забирая его жизнь, но не причиняя ран. Чем больше пёс соприкасался с жертвой, тем быстрее из неё уходила жизнь…
Адриан поднял Николь на руки в тот момент, когда на подмогу прибыли магистры академии некромантов.
— Ей нужна помощь, — хрипло вымолвил мальчишка Селены. Он выглядел весьма потрёпанным и измождённым. Перепачканный кровью. В земле… Но больше всего поразило то, с каким искренним испугом и заботой он смотрел на Николь…
— Тебе тоже, — безэмоционально отозвался Адриан и зацепил мальчишку за подранный рукав колета, утягивая за собой в ещё открытый портал.
Ректор Кан со своими людьми дальше справится сам. Они умеют не только магией смерти пользоваться.
… послышались выстрелы и очередной полный боли пронзительный вой. Призрачный слуга растворился при переходе, выполнив свой долг. Адриан чувствовал, что резерв сил заметно исчерпан, что придётся подождать, чтобы снова призвать слугу. Но это пока и не требуется. Главное… это спасти Николь. И Каяна, раз не смог уберечь Селену. Она бы гордилась сыном…
* * *
Я приходила в себя урывками, не всегда понимая, где явь, а где бред, вызванный токсином, что содержится в слюне верфольфов, чтобы укушенная жертва не смогла далеко уйти.
Меня то трясло, то тело полностью лишалось сил. Билась в агонии, металась, что-то бормотала и часто слышала голоса. Иногда, даже немного понимала происходящее…
— Имперский целитель сделал всё, что мог. Организму осталось побороть яд… это займёт некоторое время… — голос звучал виновато, немного напугано и блекло по сравнению с другим.
Ровным. Чистым. Опасным и таким родным.
— А что с мальчишкой? Ему стало лучше?
— Вы говорите о сыне графа Карнэли? Да, он пришёл в себя. Ему подали бульон и чай. Скоро будет на ногах.
— Хорошо, — властно произнёс Адриан. — Пригласите его сюда, как сможет вставать.
— Да, сэр. Рад был служить, сэр…
Лба коснулись прохладные пальцы.
— Прости… прости, что заставил пройти через это. Следовало сразу запечатать дар, следовало сослать тебя в другую империю, в другой мир, если бы потребовалось…
В голосе Адриана было столько боли, что мне непременно захотелось ему ответить.
— Только… попробуй… — на удивление смогла выдавить, несмотря на то, что горло жутко саднило.
Послышался ласковый смешок, и я погрузилась в забытьё.
Временами мне давали напиться, клали на лоб компресс, обтирали кожу влажным полотенцем… а я не торопилась приходить в себя, зная, что с Каяном всё в порядке. Эта мысль странно успокаивала. Хотелось, чтобы и капитан с сержантом уцелели…
В какой-то момент я испытала внезапное облегчение. Просто поняла, что всё, токсина в организме больше нет. Я слаба, не чувствую магию, едва ли могу разлепить веки, но я жива и буду жить, всем вервольфам и Крайденам на зло.
Я буду жить.
Не просто буду, я буду жить счастливо, и уже знаю, с кем хочу связать эту свою счастливую жизнь. С тем, кто был рядом, чьи глаза, полные страха и отчаянья, запомнила последними.
Глубокие зелёные глаза Каяна Карнэли. И плевать, что между ним и Адрианом было в прошлом. Даже, если он его сын…
Сердце болезненно сжалось и заныло, а внутренний жадный голос всё твердил:
«Не отдам!..»
— Пришёл? — прозвучал рядом уставший голос Адриана.
— Я не мог отказать графу Де Камелье во встрече, когда сам её желал…
Мысленно усмехнулась, узнавая ничуть не изменившийся голос Каяна. Он всё такой же до раздражения спокойный, невозмутимый и уверенный. Каян…
— Оставь иронию, — безразлично отмахнулся Адриан. Я могла представить его бесцветные глаза, потухший взгляд и новые, едва заметные, морщинки. — Зачем ты просил о встрече в один день с Николь? Ты же подстроил это нарочно? Хотел, чтобы она что-то узнала? О моём прошлом?
— Не совсем… — скрипнули ножки стула. Меня обдало знакомым запахом свежести, сырой земли… — Я хотел, чтобы между мной и Николь не осталось недопонимания, чтобы наши отношения были прозрачными, без тайн и тяжёлых воспоминаний.
— Что ты хотел узнать? — Адриан как всегда прямолинеен, а у меня порядком затекло тело. Хотелось вытянуться, встать наконец, умыться… но я продолжаю лежать, притворяясь спящей.
— Почему вы не пришли тогда? В день её рождения… последний.
Сразу поняла о ком идёт речь. Сердце пропустило удар…
— Что ты помнишь из детства? — непринуждённо спросил Адриан. Безмятежно. И эта безмятежность успокаивала. Сразу легче стало дышать, грудь перестало сдавливать тревогой.
— Многое, — уклончиво ответил Каян и замолчал, будто сомневается в собственных словах. — Я помню, что мама часто говорила о том, что любит тебя. Что хотела бы быть с моим отцом вместе, но у него уже есть семья и у него скоро родится ребёнок… Но ты приходил почти каждый день, иногда надолго пропадал, но всегда возвращался, а она улыбалась тебе как ни в чём небывало. Поила чаем, говорила обо всём на свете, а ты дарил мне какие-то подарки, и её всегда внимательно слушал… Я хочу лишь знать, почему ты тогда не пришёл и… ребёнок, который должен был появиться на свет, это Николь?
