Да, да, они оказались вплотную, и парень замер, напряжённо заглядывая мне в глаза.
Мои ладони, которыми я упиралась ему в грудь, неожиданно вспотели от волнения. А это уже из разряда фантастики, честно слово! Более того, я так растерялась, что очень громко сглотнула, выдавая своё состояние с потрохами.
Опустила взгляд на губы Лукаса и поняла, что безумно хочу его поцеловать. Даже больше, чем когда-либо. Медленно потянулась навстречу, но потом вспомнила, что не должна действовать нахрапом, иначе это может плохо закончится. То есть никакой инициативы! Лукас должен сам захотеть. Разве что я немного его подтолкну…
— Поцелуешь меня? — спросила приглушенно, дав своей зоннёнской гордости увесистого пинка.
Лукас смотрел на меня неотрывно некоторое время, причем, отлично владел чувствами и не позволял считать их.
Молчание затягивалось, и на меня начала накатывать дикая неловкость. Наконец парень медленно выдохнул, открыл рот для ответа или… для поцелуя, а я напряглась так сильно, что сердце задергалось в груди, как подстреленная птица в предсмертных конвульсиях.
— Прости, нет… — ответил клон и стремительно вскочил на ноги, оставив меня — оглушённую и откровенно униженную — лежать на полу.
Он мне отказал???
Кажется, теперь я понимаю, что означает выражение «сгореть от стыда»…
Глава 23
Грязный
Лукас
Я смотрел в глаза Тины, которые были так близко, и просто тонул в них. Синие омуты затягивали, подобно водовороту, в самую глубину чувственности и влечения. Она казалась такой соблазнительной сейчас, хотя смотрела на меня несколько настороженно. Мы неудачно приземлились после межпространственного перехода (кстати, потрясающее дело — этот переход!), повалились на пол. Случайность превратилась в отличную возможность…
Да, моё тело напряглось до предела, в душе забурлили чувства, нахлынуло волнение, но… но выше всего этого стояла четкая и такая горькая мысль: я грязный! И я не могу…
Не могу прикоснуться к прекрасной девушке подо мной, не могу впиться губами в её шею, хотя изнемогаю от этого желания.
Я просто не могу…
Обрывки воспоминаний о том, как моё тело задействовали для экспериментов, возбуждая в нём животную натуру, вспыхивали в памяти, разрушая до основания самооценку.
Я всё ещё в яме.
Я просто вещь для низкого использования. И я упивался своей ролью вещи, когда тянул руки к особям женского пола рядом с собой. Мне отдавали разных женщин, но я не смотрел на то, что они из себя представляют. Кто-то был молод, кто-то старше. Кажется, в этих безнравственных испытаниях поучаствовала даже девица из лаборантов. Резвилась на мне и кричала от восторга, а я хотел только одного — брать её снова и снова…
Мерзкие воспоминания заполнили разум, когда почти над ухом прозвучал тихий волнующий шепот:
— Поцелуешь меня?
Вздрогнул. Окатило неистовым желанием. Почти таким же, как от экспериментальных инъекций.
Посмотрел на призывно приоткрывшиеся губы — столь желанные, невинные, чистые… и не смог.
После моего отвратительного прошлого это не для меня.
— Прости, нет… — выдавил из себя, вскакивая на ноги и поспешно отворачиваясь. Лучше позорно сбежать, лучше даже обидеть эту удивительную девушку, чем замарать её собою…
— Я в душ… — крикнул нарочито громко и рванул в ванную комнату, даже не задумываясь о том, что знаю в этой чужой квартире каждый угол…
Схватил полотенце в шкафу и нырнул под горячие струи, отчаянно пытаясь смыть с себя воспоминания…
Но осадок никуда не уходил. Я тёр своё тело так неистово, что местами содрал кожу и наставил синяков. Хотелось раз и навсегда уничтожить всё то, что теперь наполняло мою память, но я не мог. И тогда просто включил ледяную воду, чтобы забыться от холода, и не выбирался из душа до тех пор, пока не начал стучать зубами.
— Лукас?
Голос Тины раздался в тот миг, когда она довольно бесцеремонно толкнула дверь в ванную и вошла. Я едва успел набросить полотенце на бедра и уставился на девушку испуганно-ошарашенным взглядом.
— Ты в порядке? — в ее голосе появилось едва заметное смущение. — Извини, что врываюсь, но тебя не было больше часа…
Я громко сглотнул и опустил глаза.
— Все нормально… — пробормотал каким-то жалким безликим голосом, от которого стало ещё более тошно. — Я уже выхожу.
Так как Тина ничего не ответила и продолжала стоять в проходе, я всё-таки поднял на неё взгляд и… оторопел.
Её радужки светились. Они были похожи на маленькие солнца, источающие желтоватый свет. Мои глаза расширились. Руки судорожно сжались. Блин, я реально забываю, что она вообще не человек…
Зрелище было завораживающим. Я почувствовал, что такая Тина привлекает меня ещё сильнее. Захотелось рвануть к ней и просто… сорвать с изящных плеч непримечательную рубашку, запустить руки в шелковистые светлые волосы, снова попробовать на вкус податливые розовые губы, которые трепетно подрагивали в ожидании моей инициативы…
«Давай, давай, жеребец!» — вырвался из воспоминаний противный голос похотливой лаборантки, которая устроила на глазах у своих сослуживцев настоящее родео в главной роли со мной. До сих пор помню её пышное тело и подскакивающую от каждого движения грудь. Почувствовал мгновенное возбуждение и… жгучее отвращение.
Накатила тошнота. Снова.
Я поспешно отвернулся, едва сдерживая позывы освободить желудок, и только через минуту с трудом взял себя в руки, а когда повернулся к проходу снова, Тины рядом уже не оказалось…
* * *
Я стояла посреди чужой квартиры, тяжело дыша.
Лукасу только что едва не стошнило от одного моего вида!!!
Да, меня уже отвергали и в весьма грубой форме, но и тогда мне не было настолько… обидно?
Я всё понимаю: у моего клона травма и всё такое, но… чувствовать себя настолько ему отвратительной было крайне неприятно. И как специально он мастерски скрывал все свои чувства, как будто полноценный зоннён. Как тяжело понимать человека, когда он настолько закрыт!
Услышала, как открылась дверь ванной комнаты, и мне захотелось удрать. Кажется, даже щёки горели после пережитого унижения, и на меня накатила злость.
— Вернусь утром… — бросила через плечо и, не прощаясь, телепортировалась прочь.
Вынырнула из подпространства прямо напротив знакомого бара. Вывеска «У Роба навсегда» поигрывала разноцветными огнями, хотя зелёные лампочки, кажется безнадежно на ней сгорели.
Хорошо, что я в гражданском. Хочу просто… отвлечься от того, что произошло.
* * *
Сидела за стойкой бара уже битый час, прихлебывая какой-то дешёвый тоник. Прокуренное помещение вызывало отвращение больше, чем всегда, медленная музыка исключительно раздражала, а не создавала приятный настрой. Старик Робо обслуживал многочисленных клиентов и периодически с любопытством поглядывал в мою сторону. Его эмоции были в меру спокойными и напоминали расслабленный поток. От эмоций остальных участников местной тусовки я просто отгородилась.
Да, я в кои веки чувствовала себя отвратительно. Возможно, не настолько уж я безразлична к мнению окружающих, как мне казалось. Лукас мне никто, так, временный знакомый. Почему его отвращение к моей близости настолько меня задело?
Влюбленность? Бред! Когда бы я успела? Да и прекрасно осознаю, что мы не пара. Он клон!!!
Хотя и раньше говорила себе подобное, но как-то не помогло…
Опустошила последнюю бутылку и с сожалением констатировала факт, что опьянеть от иширского алкоголя мне не дано…
— Влюбилась, Красотка?
Раздавшийся над головой голос старика Робо заставил меня вздрогнуть. И когда он успел подойти?
— С чего ты взял? — пробурчала я, хватая протянутый им бокал с разноцветной трубочкой.
— Пьёшь с горя… — усмехнулся мужчина беззлобно, но потом наклонился поближе и проговорил:
