– Пять золотых! – крикнул я, а толпа замолчала и начала недовольно перешёптываться.
– Пять золотых дина! У кого ещё есть предложения?! Мифриловое кольцо! Такое предложение не часто бывает на нашем аукционе! – попытался аукционист разгорячить толпу. Но никто не захотел перебивать мою цену.
Мифриловое кольцо, если оно не магическое, ‒ совершенно бесполезная вещь. Это не крепкая и лёгкая кольчуга. А желающих платить за украшение золотом в десять раз больше веса самого кольца не нашлось совершенно. Но мне это не важно, я за это кольцо заплачу столько, сколько надо. Ведь это похоже на одно из колец, которые я подарил своим жёнам на наше бракосочетание.
– Продано! – проорал аукционист и обратился ко мне: – Прошу пройти за сцену. Мой помощник вас рассчитает.
И звонким голосом начал оглашать следующий лот.
А я, пройдя за сцену к сидящему за столиком смуглому чернявому парню, достал пять неизвестных монет и положил на стол. Он недоуменно посмотрел на них – потому как это были не дины, местная валюта – и достал из-под стола весы. На одну чашу весов положил пять динов, а на другую начал поочерёдно выкладывать мои пять монет, предварительно пробуя их на зуб. Когда последняя монета легла на чашу весов, моё золото перевесило дины.
– Господин. Разницу я вам вернуть не смогу, – покачал головой парень.
– И не надо. Принеси мне кольцо.
Он убрал золото в сундук под стол и тут же метнулся на сцену. Через секунду я держал в руках маленькую коробочку, которую сразу открыл.
– Твою тёмную… – прошептал я, взяв кольцо в руки.
Сразу образовался ком в горле. Это и правда оказалось одно из тех колец, и принадлежало оно Данне. Перед нашим бракосочетанием я провозился с этими кольцами целую ночь. Внутри нанёс гравировку на русском: «Моей супруге Данне. С любовью, Рокаин». Снаружи я нанёс руны разума. До этого мы с Алирой экспериментировали с созданием артефакта, похожего на артефакт невидимости Эткина. Но у меня получился только простенький хамелеон. С их сосудами, на то время, они могли находиться под скрытом около минуты за счёт этих колец. Трата маны высокая, поэтому они этим практически не пользовались.
Чтобы запустить хамелеон, нужно было в кольцо подать определённый импульс. Поэтому местные маги и не разобрались, как его использовать.
Сжав в правый кулак кольцо, я материализовал ещё одну золотую монету и положил её на стол перед обалдевшим парнем, хмуро сказал:
– Если ты мне подробно расскажешь, где вы его взяли, – монета твоя.
– Д-да. Конечно… – начал заикаться парень и, не прикасаясь к монете, начал повествование.
Это кольцо они выкупили за один золотой у торговца рабами, в прибрежной стране Зелак. Эта страна граничит с Ладией и ещё несколькими странами. По морю они обильно торговали с империей.
Но через небольшой торговый путь по Ладии туда можно было попасть также из империи, по суше. В основном, у этой страны морские пути и очень большой флот, который и помогал в зачистке тёмного континента. В этой стране запрещено рабство, но там сплошь и рядом проходит теневой бизнес с Оркеноном.
Большей информации парень мне поведать не смог, ибо они выкупали исключительно интересные и редкие безделушки, чтобы продавать их вот на таких вот аукционах. О том, что это кольцо из павшей империи, им поведал работорговец. А о том, что оно принадлежало архимагу, – эти торгаши выдумали сами, чтобы поднять его ценность.
Ничего не говоря, я просто развернулся и ушёл с этого аукциона. Я не верю, что Данну могли забрать в рабство. Это просто никому не по силам! Но искать там придётся точно!
Вот только это снова игра мироздания? Я опять оказался в нужном месте и в нужное время? Или мне помогает Светлоликий, как может? Плевать! Хоть какая-то зацепка есть, и это самое главное!
Положив кольцо в коробку, я убрал его в инвентарь, когда уже подходил до стройных рядов телег. Всего тут было штук двадцать почти не отличающихся друг от друга телег с двумя осями и деревянными колёсами. Подойдя к бежевому шатру в конце рядов, я крикнул:
– Покупателя встречай, Сиун-кон! – быстро выудил я из памяти имя, что назвал торгаш в оранжевом.
Из палатки послышались бормотания, и из занавеса быстро вышел мужичок азиатской наружности с большой залысиной на голове. Одет он был с свободную коричневую тогу, как будто укутал себя простыней. Его хитрый прищур, с ярко выраженной «монгольской складкой», даже скрывал его цвет глаз, показывая только узкие щёлки.
– Господин хочет приобрести отличную повозку? – улыбаясь, спросил он, сложив перед собой ладони.
– Именно. Но выбора я особого не вижу, – сказал я, кивая на повозки сзади меня.
– Если вам недостаточно высококачественных обычных телег, у меня есть более престижные варианты.
Он отвёл меня за шатёр, и перед нами предстали три кареты довольно удобного исполнения для возничего. Два отдельных кресла, панель перед водителем с зацепами под вожжи, в самой карете удобные сидения друг против друга, маленький столик посередине и стеклянные окошки в круг. А самое главное – рама, оси и колеса кареты были металлическими. Замечательно. Переделка будет серьёзная, но она будет по минимуму. Насколько это возможно.
– Сколько стоит? – ткнул я на одну из карет.
– Только для вас ‒ тридцать пять золота! – растянул он широкую улыбку.
А я от такой наглости просто офигел! Даже мои автомобили самого дорогого исполнения для граждан стоили максимум тридцать! А тут просто карета, без грамма магии и подшипников!
– Ты надо мной издеваешься? За второсортную повозку тридцать пять? Она летать умеет? – изогнув брови, спросил я.
– Ну что же вы так, – недовольно ответил наглый торгаш. – Это качественная карета сделана в Эйсурии, их высококлассными мастерами.
– И поэтому ты мне назвал цену, за которую я могу купить половину поместья чиновника?
– Я всё понимаю, но такова цена за их работу. К тому же, мне пришлось вести её целую неделю, – со всем недовольством сказал монгол, но тут же разгладил лицо. – Хорошо, тридцать. Так уж и быть! – опять улыбнулся торгаш.
– Двадцать монет и доставка к местному кузнецу, – твёрдо сказал я.
– Да вы что?! Это…
Я не стал его дальше слушать, а на полметра взлетел в воздух, вытянул перед собой руку и долбанул молнией в мощёную площадь. Торгаш, как ошпаренный, в страхе упёрся спиной в свою карету.
– Как скажете, Великий саджи! Для вас ничего не жалко! – быстро закивал он.
Саджи – это аналог имперского архимага. Елена сказала, у неё там, на празднике господ, таких будет много.
Пока я расплачивался с ушлым торгашом, который даже с двадцатью монетами неплохо заработал, узнал, что тут не далеко есть качественная кузня, в которой заведует мастер-маг кузнец. Мне, собственно, сам кузнец и не нужен – нужна его мастерская с необходимыми материалами.
Поэтому он запряг лемановскую клячу, и на этой карете мы отправились к кузнецу. Торгаш оставил своего молодого помощника приглядывать за шатром. Сейчас был разгар дня, думаю, до ночи я управлюсь со всеми переделками.
Когда мы подъезжали к кузне, особняком стоящей от других зданий, я заметил, что у этого двухэтажного здания имеется задний двор. Вся территория была огорожена невысокой бамбуковой оградкой.
Остановившись у входа, я спрыгнул с кареты и поднялся на крыльцо. В это время дверь открыл ещё один монгол, с лысой головой и длинной козьей бородкой. Одет он был в серые штаны с кожаными нашивками, серую рубаху и жилетку с карманами. Старик никак не тянул на кузнеца, так как был сухощавый, как стебель бамбука.
– Заказы принимаю только завтра, – недовольно прищурился старый китаец.
– У меня очень срочное и дорогое предложение, – хмыкнул я и, вытянув перед ним ладонь, материализовал на ней красный кондер в виде кирпичика, пятнадцать на пять сантиметров.
Торговец достал из кармашка жилетки очки, надел их и пригляделся. Его глаза широко открылись, и он вытаращился на меня.
– Редкий камень восполнения, но слабее, чем обычно. При этом не менее ценен. Заходи, – кивнул он и шире открыл входную дверь.
