"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

Хорошие, не очень такие, всякие… да и в душу не залезешь. Все о чём то мечтают, думают, на что-то надеются. Больше и глубже не вижу в них, возможностей нет. Всё же так особо ни с кем близко и не сошёлся. Несмотря на множество обсуждений на разные темы. Какая то невидимая черта присутствует. Я для «отдельских» – при всей своей привилегированности, в первую очередь – объект охраны, объект сведений, знаний, умений.

Привык к многому. К местным вонючим авто, к тому, что нет вокруг множества предметов и вещей из пластика и к тому, что, прости господи, туалетную бумагу из тонких листов стандартного формата А4 себе делаю, когда другие, высокие чины, между прочим, обычной газеткой, бл№, обходятся. Салфетки несколько раз урвал, в дело пошли:-)

Народ тут реально беден. А сейчас и система продуктовых карточек действует. Нет, есть высшая прослойка советской интеллигенции и номенклатуры, которая живёт крайне недурно. В некоторых отношениях даже в войну. У меня ведь глаза и уши есть и состав своего «пайка» (приравненного к академическому), который когда то с академиком Иоффе обсуждали, мне прекрасно известен. И народ с отдела многое рассказывает, в рамках тех споров «начистоту и без прикрас».

Я тут как-то поделился воспоминаниями, в ответ на то, что «после войны будет…» очередным «рассказом с подковыркой и запасными смыслами» про будущее:

– …У моего отца был хороший приятель, вместе с с ним работавший одно время в отделении Сбера. Человек там был начальником АХО и сидел в одном помещении с отцом и другим программистом, тогда и сдружились они все. У него мы неоднократно бывали в гостях дома. Андрей Евгеньевич служил сверхсрочником в 80-х в ГСВГ, в 35-й десантно-штурмовой бригаде в Котбусе. Вот от него то мы, да под пивко и шашлычки около дома того, и наслушались историй про то, «как это было» в элите Советской Армии на территории братской ГДР.

Пересказ для отдельских об аспектах армейской службы и прочего с десантной спецификой пошёл чуть позже, а тут я выкатил чужие впечатления и восторги по поводу пивных гаштетов, устройства быта и содержимого магазинов соцстраны – одного из самых верных союзников СССР. Даже этот «социалистический рай» для урождённого в Омске приятеля отца, был недостижимым эталоном. И подобное – не слова от какого-то эмигранта, упоротого русофоба, годы спустя изрыгающего желчь при общении в инете, а – «жизнь в личных ощущениях» вполне себе боевитого и мотивированного бывшего бравого бойца десантных войск СССР, сохранившего свою патриотичность и с теплотой рассказывавшего про свою молодость и про «расплескалась синева, расплескалась…» и в начале 21 века.

Весьма характерные воспоминания были. Много дававшие понять об том, чего «достиг» СССР в моём будущем даже к 1980-му. Не забыл отметить, что сын Андрея пошёл, отчасти, по его стопам, отслужив срочную в 45-м полку ВДВ в Кубинке и попав на «вторую Чеченскую». Это было к словам о «патриотизме в условиях пост-СССР». Я тут снова не удержался от пары ядовитых капель своего, РФ-ного национализма, сдобренного словами и мыслями отца и его приятеля о том, как «СССР держался за счёт ресурсов и жителей коренных областей России – Урала и Сибири», да других славянских республик.

В целом, их сожаления и недовольство я разделял. До сих пор неприятны были выпады в адрес России от части русскоязычных эмигрантов и прочих недовольных «имперцами из рашки» от жителей отделившихся «житниц», «шпротниц» и остальных «мандаринниц» СССР. Очень аккуратно капнул… чтобы в памяти у «тутошних» отложилось, но на фоне культивируемого в СССР интернационализма в клинч с ним не вошло.

«Посожалел только».

А для себя ещё крепче утвердился в выводе, о котором подозревал ранее, «там» – что бедность народа в нашей стране, пожалуй, упрёк в адрес СССР лишь частично. Это, скорее, упрёк всем царям ср№;ым, что рулили страной столетия до 1917-го.

Самый лучший в мире народ. Которым правили урод за уродом. Выжимали из него всё, что можно, пользовались его терпением, богобоязненностью… сейчас – верой в светлое будущее.

О людях, думать, похоже, никто кроме теперешних коммуняк не пробовал. Правда эти, что вокруг меня сейчас, уж больно свирепы и кровожадны (или попади я… пусть в петровские времена, совсем так не думал бы?) а их «забота о народе» – просто использование достижений техпрогресса и некие бонусы от века индустриализации?

Все эти «права человека» – это только реально станет в поздние годы, после второй мировой бойни?

Колониализм рухнул, борьба с расовой сегрегацией и далее по списку вовсю вширь развернётся. Я слишком много и слишком быстро хочу от сороковых?

Никого не ждали с утра сегодня, 31 декабря всё же. На фронте – затишье, положение там стабилизировалось окончательно. НГ и все прилегающие околорелигиозные праздники и наши и фрицы отмечают. До и поиздержались все в плане сил, средств и ресурсов, вот и восстанавливаются.

Но в отдел заявился товарищ Рычагов.

– Наконец выспался несколько дней нормально, а то с весны – недосып постоянный…

Оказывается, он свёл близкое знакомство с товарищем Королёвым… и тот, помимо каких-то их дел, которые идут под эгидой ВВС и где они работают в тесном контакте, общаются насчёт рывка за пределы атмосферы.

А то, что оба осведомлены о знаниях из будущего, им очень общение облегчает. Товарищ Рычагов, как я уяснил сегодня, дико зафанател насчёт космоса… и выкроил три часа в своём напряженном графике «главного в советских ВВС» – сидел в нашем архиве и читал материалы из раздела, в котором всё об истории первых шагов в космос в моём прошлом собрано.

Он, как я понял, похоже, мечтает стать… ну, может и не первым, но в ряды космонавтов, точно попасть… ему сейчас летать пока запретили с самого верху, вот и грезит… «ближним Внеземельем» (ц) С.И.Павлов.

Вот, кстати, с Рычаговым хорошо пообщались, легко как-то про будущее «освоение космоса побазарить» пошло…

Вечер 31 декабря 1941. Сталин И.В.

Сталин также, как и попаданец, подводил итоги года. И также, как и Рожков думал о будущем.

Перелистывая содержимое четвёртой, такой же толстенной, как и предыдущие, папки с фотографиями, вождь и властитель страны, ведущей тяжелейшую войну со смертельным врагом, отвлёкся и погрузился в свои думы о грядущих годах и десятилетиях. Которым пришлось столько времени уделять даже сейчас, в лихие годины второй великой мировой… Великой Отечественной…

…Шапошников, излагая и раскрывая тезисы подготовленного им для Сталина обзора боевых действий с начала войны, раз за разом настойчиво возвращался к соображению о том, что профессиональный уровень высших командиров КА ниже, чем у вермахта. И в «тот раз» и в «этот» «учимся кровью». Пусть и с лучшими результатами, чем «тогда». Он настаивал, что завершить войну в 1942, разгромив немцев и даже хотя бы вышвырнуть их полностью за предстоящий год из СССР, скорее всего, полностью не удастся.

К большим наступательным операциям КА по прежнему не готова. Опыт фронтовых и армейских операций только нарабатывается. И всячески проталкивал идею – максимально затянуть вермахт в позиционную войну. Истощая его массированным применением артиллерии и частными наступлениями при превосходстве в бронетехнике.

«Лучшие итоги 1941-го» (за счёт предупреждения из будущего и мер по его использованию), по его мнению, позволяли это. Меньшие потери в живой силе, меньшая территория вражеской оккупации, лучшее состояние промышленности и даже лучшее взаимодействие с союзниками…

Сталин, получивший суммарную выжимку от «группы Мерецкова» из материалов о ленд-лизе «той войны» и уяснивший, какое большое значение он имел для общей победы, заранее изучил всё, что нашлось об истории взаимодействия с союзниками «тогда». Ни на минуту не забывая истории мира в течении последующих 73 лет после «того победного сорок пятого», он пока сосредотачивался на текущем взаимодействии для «лучшей победы».