"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс

Спешившись за милю, дабы столь добрый конь не пострадал, приближаюсь к деревянному мосту, возле которого уже слышатся звуки «веселья». Сталь бьется о сталь, летят искры, слышится хлопок, но при этом никто еще не погиб и не ранен. Двое авантюристов, весьма умелых, отлично справляются с численно превосходящими их противниками. Хотя, по действиям последних видно, жертв своих они стараются взять живыми.

— Какого черта вам от нас нужно! — Приняв удар палицей со спины на рог, мужчина, не ожидавший такой подлости, сваливается на колени. Подлетевшая к тому мечница спасает друга от удара в лицо, клинком парирует удар одного врага, затем, вторым клинком второго. Прижатая к телеге, грудью защищая друга, она начинает пропускать удары. Сначала в живот, затем в ногу. Представительница хищников, в крови которой помесь волчицы, медведицы и еще кого-то… Даже оказавшись без оружия, в грязи, она не сдалась. Кто-то протянул руку к ее куртке, то ли желая схватить за грудки, то ли раздеть, воительница одним движением одернула рукав, скрытым арбалетом выстрелила негодяю прямо в лицо.

Подлая игрушка, многие убийцы, обитающие в центральной части империи, любят подобные штуки. Может, она не такая уж и невинная? — Рассуждая, стоит ли спасать таких подозрительных личностей, понимаю, что уже всего в пяти метрах от одного из нападавших. Солдат без герба, в капюшоне и с повязкой на лице, всем своим видом он пытался показать непричастность к какому-либо дому, да вот только оружие его, меч с гардой в форме волчьей пасти, говорит само за себя.

— Уйди с дороги, отпрыск Вольфграфа… — Я была в паре шагов от этого ничтожества… а оно меня даже не почувствовало. Налетчик обернулся…

— Тут еще одна девк… — От пощечины моей его голова повернулась на двести с малым градусов.

— Только одному в этом мире позволено так ко мне обращаться. — Стряхнув перчатку от крови и слюней, смотрю на застывшую в непонимании толпу. Семеро на этой стороне моста, еще около двадцати приближалось из-за той стороны реки. Они вместе или порознь?

— Бард… Бард, ты как, держись, засранец! — Заливая другу в губы целебный элексир, причитала воительница.

Бард? Знакомое имя, кажется, это друзья господина, те, кто привел его в Запретный сад⁈ Невероятное стечение обстоятельств, у меня представилась возможность спасти тех, кто спас Его?

— Ха-ха-ха… Вот как… Мне сегодня везет. — Разминая плечи, предчувствуя, как сильно обрадуется их спасению мой хозяин, сбрасываю плащ, демонстрируя все количество громовых палок на моем теле, и без боя тесню группу нападавших к мосту. Силу мою они уже видели, теперь видят арсенал, понимают, что минимум четверо погибнут или будут ранены прежде, чем смогут вступить в бой.

— Я помогу вам, мисс… — Опираясь на меч, пытается встать раненая волчица.

— Регина, сиди и молись, ибо сегодня тебя спас наш бог. — Продолжаю наступать, отгонять разбойников от телеги. Что эти торговцы забыли здесь, разве не получили достаточно овощей для безбедной жизни где-то в глубине страны? Не важно, я здесь не за этим.

Появившийся отряд за мостом, смешивается с теми, кто напал на повозку. Вторая группа, в отличие от первой, никак не скрывала своего положения. Солдаты Троллов вперемешку Вольфграфов, вместе.

— Вот и ты, тварь. Сегодня с нами маги, мощь двух родов, тебе писец, огненная шлюха! — Своим обращением мужчина, лишь чудом выживший в городе Троллов, выписал себе смертный приговор. Он уцелел тогда, это была ошибкой, моей, которую сейчас предстояло исправить.

— Двадцать шесть мужчин, северян, и одно ничтожество, с хорошим оружием, владеющих магией, служащих родам, подчиняющимся непосредственно Имперскому двору. Я, неся волю Запретного сада, даю вам возможность одуматься, покаяться, искупить вину и вновь вернуться на службу силам света. Убейте этого говоруна, принесите мне его голову, и тогда, из уважения к своему господину и данному мной обещанию, так и быть, я пощажу вас.

Молчание, затем смех стали мне ответом. Привыкшие рассчитывать на грубую силу, свое численное превосходство, эти дети… не понимают правил игр, в которые пытаются играть со взрослыми.

— У вас три секунды на принятие решения. — Подняв первые из громопалок, направляю их на толпу.

— Раз. — Вперед, с криком, ором, выставив щиты, кинулась толпа из десяти мужчин. Поднимая дымное облако, раздалось два выстрела. Всего мгновение, двое рыцарей, в хороших, дорогих латах, с именным оружием, заваливаются вперед, с развороченными от пуль лицами. Проходит четверть секунды, в моих руках вновь вспыхивает порох, и вновь два точных, усиленных магией выстрела, достигают цели.

— Два. — Четыре трупа, гремя бронёй, падают на доски, перепрыгивая через них, замахнувшись алебардой, мечом и топором, сразу трое высоких, сильных мужчин хотят поразить своим оружием беззащитную девушку. Лезвие меча застывает всего в миллиметрах от моего горла, в глазах воина читается победа. Он жаждал убить меня, дабы отомстить за товарищей, но умрет за идею и ложные идеалы, приведшие его сюда. От взмаха моей левой руки порвалась перчатка, пальцы проходят сквозь сталь, плоть, позвоночник воина словно через текущий тонкой струйкой ручей. Удар мой был неосторожным, небрежным и неровным. Кто-то лишился половины туловища, кто-то четверти головы и рук. Я испачкалась в крови, залита их грязной, пропитанной пороком живицей, какая мерзость…

— Три. — Все, кто шел за первыми семью мертвецами, оцепенели. Большинство из них даже не смогло понять, что убило их товарищей. Долго объяснять, разговаривать с кем-то вроде этих ничтожеств нет никакого желания. Поэтому я поступлю так, как обычно не поступаю с предателями.

Мост, развалившуюся на нем плоть, обожгло волной жара, отчего в нос ударил стойкий запах паленых волос и плоти. Еще разок поглядев себе под ноги, надеясь, что не спалю мост, творю заклятье пламенных цепей, а после милостиво направляю их сквозь ряды солдат за тем, кто назвал меня «тварью и шлюхой». Разорвав всего девять из девятнадцати не интересующих меня пешек, пламенными цепями охватываю, поднимаю над головами того, кого я уже называла своей ошибкой. Пламя, оно могло превратить его тело в прах за считанные секунды, но ему такой любезности оказывать нельзя. Стальной нагрудник, в который одет мужчина, постепенно накаляется докрасна, загорается одежда под ним, ремни, кожа, он кричит, жарится в собственной броне. Ублюдок, мне плевать, что он сказал про меня, плевать, как назвал и что думал обо мне, но за нападение на Его…

— Не прощу! — Постепенно добавляя жару, заставляя ощущать боль от ботинок и до самой шеи, дожидаюсь, когда ублюдок умолкнет, потеряет сознание, а после разрываю тело его на куски, разбрасывая по реке и над мостом.

Воины, видевшие это, падают на колени. Где же их хваленые маги, где те уверенные в себе, готовые умереть в бою против меня мужчины? Когда Матвеем впервые столкнулся с Аоррой, силой за гранью понимания живых, он не испугался, он был один и все равно вышел, так почему же вы все… пришедшие за его жизнью теперь дрожите⁈ Трусы, ублюдки… вы и его ломанного ногтя не стоите. Убила бы… не будь здесь их. Обернувшись, вижу Регину и Барда, они пристально следят за мной и непременно расскажут обо всем увиденном Матвеему. А он, в свою очередь, разозлится за то, что я хочу сделать с этой грязью. Проклятье…

— Вы двое, пойдете со мной. — Требую я от бывших спутников хозяина, и те, молча кивая, грузятся в телегу. — А вы отведёте меня к тому, кто вас послал. Возражения есть? — Мои огненные цепи окружают последних выживших. Воины бросают оружие, жмутся друг к другу, требуют пощады и обещают содействие.

Всё-таки не зря я их пощадила…

От Автора: Уважаемые читатели! Те немногие, кто дошёл до сего момента. Огромное вам спасибо за ваше терпение, внимание, за проявленный к истории интерес и то время, средства, что вы потратили на эту книгу. К сожалению, из-за наступившего весенне-летнего периода, я совсем выбился из графика. Работы, связанной не с книгами, кратно приумножилось (думаю, жители сельской местности меня поймут). Я и дальше буду стараться придерживаться графика выкладки 5 глав в неделю, но, как оно будет, если честно, не представляю.