- Спасательная работа в другой системе. Больше пока ничего, - ответила Лориэль. – Я к ангарам.
- Так точно.
Расписание и порядок действий экипажи и техники знают. Не зря полгода отрабатывали все схемы и распорядки. Улетела Айрина, через час еще три «ласточки» ушли за медициной. Крейсер не совсем готов по персоналу. У службы спасателей нет отбоя в желающих, это факт, но отбор там такой, что не каждой под силу. Лориэль списала два экипажа, которые готовила к работе в космосе. За эти полгода девчонки и спеклись, перевелись на сервер, там тоже работа сложная, но уже не так страшно.
Лориэль проводила взглядом улетающие борта. «Ласточки» чуть распустили свои гравитационные «перья». Выглядело очень красиво, словно край каждого модуля в двигателе горит едва заметными голубыми пламенем. На полном разгоне плазма остается позади. После пятидесяти тысяч километров в час в открытом космосе новенькая «ласточка» оставляет за собой хорошо заметный след из голубой плазмы.
Осталась на земле только группа Лориэль, она пошла проверить, чем заняты девчонки. Арабила скоро сама уйдет старшей группы, готова девка. Третьим экипажем девчонки из спасательной службы. Если эта операция покажет хорошие результаты, спасатели заберут всех пилотов к себе. Пока же за всеми приглядывали заводские пилоты.
До отправки Лориэль сделала два рейса с планеты с техниками, оборудованием и медициной. Даже опоздавшая Зара успела перевезти две группы спасателей с тяжелыми рабочими костюмами.
С последним прибывшим бортом крейсер начал маневрировать на разгон. Старшая оперативница корабля собрала спасателей и экипажи в ангаре, где и поставили задачу. Сразу воцарилась полнейшая тишина. Боевая станция единственное, что отделяло противника от родной системы, а теперь в ее обломках шесть тысяч двести одиннадцать девчонок.
- Минимум трое суток мы будем одни, раньше помощь подойти не успеет, - сказала Ундогара. – Пока все зависит только от нас с вами. Вопросы есть? Работаем по установленной схеме. До прибытия у нас двадцать шесть часов.
- Что со службой контроля, тетушка? – спросила Лориэль.
- Набрали команду, хорошие девки.
- Какая-нибудь дополнительная информация или ситуация в системе? Противник?
- По данным флота противник систему покинул. Нам точно известно, что одно гравитационное ядро станции исправно и работает, второе отключено. Станция разрушена полностью, по последней схеме остался один внешний огромный блок. Там ориентировочно до четырехсот сотрудников и военных. У них, скорее всего, не так хорошо с энергией и кислородом. Третья и четвертая группа сразу начинают работу с этого блока. Остальные по ситуации. Все данные какие есть уже отрабатываются в симуляторе.
- Наша помощь нужна? – спросила Лориэль.
- Нет, - спокойно ответила Ундогара. – Там есть кому работать.
- Тогда больше вопросов нет.
- Хорошо. Теперь внимание. Нарушим традицию. Общий контроль за операцией остается на борту у старшего навигатора корабля. Это касается всех, и «ласточек», и спасателей. Ясно?
- Так точно, - недружно ответили собравшиеся.
- Тогда работаем по протоколу и отдыхаем.
«Ласточек» приводили в порядок, энергон заливали под завязку. В носовой части машин крепили направляющие, на них управляемый прожектор, сканер и два дрона, поисковый и мобильной связи. Отличное решение все-таки, эти направляющие. Лориэль идея понравилась сразу. Предложила ее Натанга, Белка подхватила и проработала концепцию, а инженеры быстро прикинули и просчитали. Конструкция убиралась в небольшие ниши в носовой части кабины. При желании на них можно закрепить броневые листы, а если вынуть и закрепить как усы – вполне удобные штанги для спасательных работ. Если развернуть и закрепить вдоль кабины, то получится прекрасная конструкция для монтажа вооружения.
Внутрь грузового модуля грузили кучу разного добра. Спасатели решили начать работу без тяжелых костюмов, но их на всякий случай поставили в стороне и подготовили. Медицина раздала всем энергетики и проследила, чтобы все вовремя поели и отправились отдыхать.
Когда экипажи вернулись в ангар перед вылетом, крейсер уже совершил переход в систему и приближался к разрушенной станции. В ангаре у дальней стены поставили проекционный стол, на нем показали первые данные по сканированию систем. Не очень симметричный шарик станции развалился на тысячи кусочков, которые сейчас относительно стабильно и медленно вращались вокруг уцелевшего гравитационного ядра. На «купола» экипажей начали поступать схемы выхода в рабочие области. На стене повыше включили световую панель с надписью: «Вернулись домой: 0».
В холодном спокойствии все экипажи влезли в рабочие комплекты и разошлись по машинами. Завыли предупреждающие сирены, крейсер открыл внешние переборки ангара в сторону неприветливой космической темноты. Тетушка Ундогара сидела на стульчике с приставленным к уху коммуникатором. Спасатели и Лориэль устроились рядом на пустых ящиках из-под оборудования. Еще минут двадцать Ундогара ждала команды, потом решительно встала и начала застегивать свой рабочий комплект.
- Работаем. Нас ждут! – сказала она и ангар ожил. Ундогара посмотрела на Лориэль: - Мастер, с вами пополнение полетит, хорошая девка. Я с вашей зазнайкой поработаю.
- Принято.
Первой улетела группа Зары, у нее две экспериментальные машины с движителями новой версии. На бортах стеллажи с тремя магнитными дронами, такими цепляются за летающие конструкции и тормозят их вращение. Помимо этих игрушек у Зары со спутницей по двадцать два небольших поисковых дрона, эти лезут по все щели, щупают все системы, проверяют датчики, поищут любые признаки жизни.
Следом за Зарой с крейсера выпустил шесть сотен дронов поменьше, и навигационные, и дроны связи, и дополнительные поисковые.
Основная группа «ласточек» полетела впереди крейсера. Корабль подойдет к условной точке в получасе полета от основного скопления осколков и остановится с расчетом, что к борту спокойно может подойти другой корабль и состыковаться.
Разрушенную станцию заметили через полчаса полета, этакое блеклое неестественное пятнышко в темноте космоса. Чем ближе подходили, тем неприятнее становилось зрелище. Первым попался на радаре разбитый перехватчик. Одна из «ласточек» сменила маршрут, чтобы проверить подбитый борт. Стреловидный корпус боевой машины с кучей пробоин плыл куда-то по своими делал, бронированной капсулы пилота не было. Все про себя загадали, чтобы пилота успели подобрать раньше.
Обломки станции становились все больше и больше, уже было понятно, что остатки конструкции раскидало по орбите вокруг гравитационных ядер на несколько километров. С радаров пропал один поисковый дрон, одна из его камер четко зафиксировала лист порванной стали, в которую он и врезался.
С остальных дронов пошли данные, в первую очередь искали явные признаки жизни. Все корабли и станции Сильванской Империи строятся по блочному принципу, каждый блок автономен с запасом энергии и собственными кислородным преобразователем. Ходила легенда, что нашли живых в оторванном от корабля блоке через 64 дня посте катастрофы. Четыре техника все-таки выжили, хоть у них из питания были только аварийные пайки, которые растягивали, как могли. С того случая во всех корпусах спасателей работало правило «Все-64», то есть, проверяли все блоки, даже самые безнадежные, а если это было невозможно, работы прекращали только по истечению тех самых шестидесяти четырех дней.
Ундогара начала отдавать приказы кому и куда двигаться. Два дрона передали хорошие данные, правда блоки деформированы, придется поработать с эвакуационными шлюзами. Пути подлета к блокам рассчитывать не пришлось, Буми сразу заметила:
- Хозяйка, а старший навигатор на борту толковая. Мне тут и работать даже не надо.
- Головой по сторонам верти, - Лориэль включила связь с группой. – Предельное внимание. Входим в поле обломков.
В ответ многократное «принято». Задачи поставлены, все «ласточки» выпустили вперед дронов и поплыли к своим целям.
