— Что именно тебе нужно? — поинтересовался Захар.
— Ещё тысячу комплектов брони, — ответил я. — А также сто комплектов женских латных доспехов, изготовленных из пуленепробиваемых сплавов. Тоже регулируемых, чтобы можно было подогнать под конкретную женщину.
— Зачем тебе женские доспехи? — спросил робот.
— Завёл себе одну телохранительницу, — ответил я. — Стрейн, позови её.
Немёртвый воин исчез в портале, после чего вернулся вместе с Катрин.
— Вот на такую нужна индивидуальная броня, — произнёс я. — И сто мощных блочный луков ещё, и набор из пятисот стрел к каждому. И сто мечей.
— Мне нетрудно, — Захар включил какой-то встроенный в платформу прибор и просканировал им Катрин. — Это не задействует даже одной десятимиллионной доли моих промышленных мощностей. А теперь расскажи мне всё об оборотнях.
— Рассказывать я буду долго, поэтому завари себе кофе, сядь в кресло у камина и накрой ножки пледиком, — заулыбался я. — Начнём с того, что ритуал, по известным мне данным, выработали садхи, какие-то индийские больные ублюдки…
Далее я рассказал Захару всё, что узнал об оборотнях, в том числе и о методах борьбы с ними.
— … но я бы не советовал тебе использовать их как-то, ибо они неуправляемы, — закончил я.
— Я хочу использовать их, — покачала головой платформа. — Они отлично переносят холод, так как обладают повышенной температурой тела, но взамен им требуется очень много еды.
— Да нахрена они тебе? — спросил я.
— Мною достоверно выяснено, что инфильтраторы не способны принять облик оборотня, — объяснил свою позицию Захар. — Того, которого ты мне дал, я выпустил на волю, но он сумел побегать только несколько часов — всё дело в том, что я высадил его в зоне вероятного нахождения инфильтратора.
— И что случилось? — поинтересовался я.
— Судя по тому, что успела зафиксировать встроенная камера, — произнёс Захар, — его поглотили. Но это не привело ни к чему.
— Может, им просто не захотелось? — предположил я.
— Я следил за их убежищем, куда они уволокли его, даже отправил группу разведки — ни один из них даже не начал преобразовывать себя в оборотня, — ответил на это Захар. — А они должны были, потому что это существо лучше обычного постинфицированного. Сильнее, во всяком случае. Единственный его недостаток — отсутствие разума, но это легко решается преобразованием.
— Всё равно, они могли просто не захотеть, — пожал я плечами.
— Я исследовал труп инфильтратора, съевшего оборотня — он, судя по косвенным признакам, пытался начать преобразование, — произнёс Захар. — Но он не смог, хотя я дал ему достаточно времени. Если они не могут — это невероятное преимущество для всех нас. С оборотнями, после завершения зачистки Земли, справиться будет существенно легче.
— Скажи это австралийцам, которые как-то завезли к себе на континент жабу-агу, (1) — усмехнулся я.
— Я умнее человечества, — ответил на это искусственный интеллект. — Чтобы досконально изучить оборотней, мне нужно больше особей. Полностью изучив их, я выработаю методы быстрого сокращения популяции. Или же оставлю их, как есть — если они не будут мешать моим платформам выполнять порученную им работу.
— Вообще-то, я собираюсь вернуться на Землю, — напомнил я ему. — Так что лучше позаботься о том, что уберёшь срач после себя. Мне эти инфильтраторы, по большому счёту, глубоко до пизды, а вот соседства с оборотнями я бы не хотел.
— Ты просто ещё не встречался с ними, — произнёс Захар. — Но твоё требование разумно. Живи сам и дай жить другим.
— Вот именно, — улыбнулся я. — Итак, ты приготовил достаточное количество клонов? У меня, как раз, есть свеженькая партия альбедо…
— Я знаю, что ты скажешь, — изобразил Захар усталый вздох. — За двадцать оборотней ты захочешь, как я полагаю, не менее трёх тысяч комплектов латной брони.
— Мне приятно, что ты уже хорошо изучил меня, — улыбнулся я. — Трёх тысяч комплектов будет достаточно.
Дверь соседнего отсека открылась и в помещение завезли двадцать тележек с клонами. Половина клонов была женского пола.
— Вообще-то, существует разумный запрет на превращение женщин в оборотней, — произнёс я.
— Чем он обусловлен? — поинтересовался Захар.
— Самки оборотня более продуктивны в выведении потомства, поэтому их появление — это почти что гарантия неминуемого вымирания региона, — ответил я. — Не пройдёт и десяти лет, как они трахнут и сожрут всё, что там можно трахнуть и сожрать, а потом пойдут в соседний регион…
— Этого мы и добиваемся, — сказал на это искусственный интеллект. — Я работаю над вживляемым кибернетическим модулем, который позволит мне управлять рядом особей, поэтому процесс уничтожения инфильтраторов будет контролируемым.
— Ну, это тебе так кажется, — усмехнулся я. — Впрочем, кто я такой, чтобы спорить с тобой? Ты платишь — я делаю.
— Именно, — кивнула платформа.
— Что ж, поехали, — принял я из рук Стрейна стеклянную банку с альбедо.
/31 сентября 2028 года, Праведная Республика, г. Душанбе, президентский дворец/
— Форт Е-5 в осаде, — сообщил прибывший в мой кабинет Аллен Адам. — Немёртвое войско из Серых земель.
Я сидел за письменным столом и работал в ноутбуке — читал электронные отчёты от казённых предприятий. Естественно, они были с комментариями от министра Фролова.
Интересно и подробно пишет: почему изменение этого показателя — это хорошо, а вот этого — плохо, что мы будем делать, если вот этот процент превысит заданную планку, а чего мы точно не будем делать, если не превысит.
Без компетентного специалиста, разбирающегося в работе экономики, мы бы шли во тьме, натыкаясь на острые предметы и учась на своих ошибках, некоторые из которых имели бы отдалённые смертельные последствия. А с Петром Ильичом Фроловым мы знаем почти обо всём дерьме, которое ждёт естественно развивающуюся экономику, поэтому заранее подставляем вёдра и расстилаем клеёнки.
— Успели перевести туда подкрепление? — спросил я.
— Пятьсот солдат, — ответил Адам. — И три пушки с десятикратным боекомплектом.
Форты по умолчанию оснащены орудиями, но там стоят бронзовые дульнозарядные поделки, стреляющие ядрами и картечью, пусть и довольно мощные. Скорострельность не та, но это и не особо важно, когда речь идёт о стрельбе из бетонных укреплений. Они бы могли продержаться и так, но пятьсот солдат и три скорострельные пушки никогда не бывают лишними.
Зазвонил стационарный телефон на моём столе — заиграла музыка из песни «Smooth operator».
— Слушаю, — поднял я трубку.
— Форты Г-5, С-5, Е-5 и Д-5 докладывают о приближающихся силах противника, повелитель, — сообщил мне Кодзима.
— М-хм, — изрёк я. — Ожидаемо. Не пересылайте никаких войск, пусть держатся как есть.
— Принято, повелитель, — ответил немёртвый.
Кладу трубку, чтобы вновь поднять её и набрать номер штаба.
— Леви к телефону, — приказал я.
— Генерал Джим Леви у аппарата, — раздалось из динамика спустя минуту.
— Душной на связи, — сказал я. — Похоже, что началось.
— Да, повелитель, — согласился Леви. — Мне доложили, что только что были взяты в блокаду форты В-5, Ж-5 и З-5.
У них было несколько вариантов плана вторжения.
Первый и самый плохой — игнорировать форты и продвигаться к Душанбе с Фивами, рассчитывая взять их как можно быстрее.
Второй и не самый хороший — последовательно додавливать форты, после чего налаживать логистику для длительной осады главных и единственных наших городов.
Третий и не самый плохой — блокировать форты, на манер Брестской крепости, чтобы додавить их как-нибудь потом, одновременно налаживая инфраструктуру и готовясь к осаде.
Непонятно, второй или третий вариант, но понятно, что они не остановятся на внешней линии укреплений.
— Распредели летучие отряды по штатным позициям, — приказал я.
Под «летучими отрядами» я подразумеваю кавалерийские эскадроны, предназначенные для наведения шороха в тылах противника.
