Но главное — его разум остался человеческим. Более того, он стал еще более сосредоточенным, дисциплинированным.
— Господин, — сказал он мне вечером, когда трансформация завершилась. — Я чувствую… связь с вами. Как будто вы стали частью меня.
— И что ты чувствуешь ко мне?
— Преданность, — без колебаний ответил он. — Абсолютную преданность. Я готов умереть за вас, если потребуется.
Превосходно. Вирус работал еще лучше, чем я ожидал. Он не только усиливал физические способности, но и создавал психологическую зависимость от создателя.
— А что чувствуешь еще?
Бренн задумался.
— Голод. Но не обычный. Мне хочется… охотиться. Чувствовать запах страха. Но только если вы позволите.
— А контролировать себя можешь?
— Да, господин. Полностью. Я не зверь — я ваш слуга.
Идеально. Ликантроп под контролем — это оружие гораздо более опасное, чем бездумное чудовище.
Марк ничего не знал об этих экспериментах. Пока рано было посвящать его в такие тайны. Официально Бренн просто помогал в саду и присматривал за животными.
Но теперь у меня был личный охранник, чьи способности значительно превосходили человеческие. И чья верность не подлежала сомнению.
Это могло пригодиться в будущем. Особенно если мои исследования привлекут нежелательное внимание.
А они обязательно привлекут. Такие открытия не остаются незамеченными долго.
После успешного завершения эксперимента с Бренном я решил проверить боевые качества своих созданий в реальных условиях. Теоретические знания — это хорошо, но практика покажет истинную ценность нового оружия.
— Бренн, — позвал я своего ликантропа. — Сегодня идем на охоту.
Галл поднял голову, и в его глазах вспыхнул хищный огонек.
— Слушаюсь, господин. На кого охотимся?
— Пока на обычную дичь, — ответил я, поглаживая волка за мощной шеей. — Посмотрим, как вы работаете в команде.
Преображенный зверь довольно заурчал под моей рукой. Его черная шерсть лоснилась, мускулы перекатывались под кожей. Размером он теперь был с небольшого коня, но двигался с кошачьей грацией.
Мы покинули виллу через черный ход, пока Корнелий был занят делами, а Марк изучал новые алхимические трактаты. В окрестностях Рима водилось достаточно дичи — кабаны, олени, иногда даже медведи спускались с гор.
Лес встретил нас утренней прохладой и запахом влажной земли. Я шел впереди, Бренн — слева от меня, волк — справа. Идеальное построение для охоты.
— Чувствуешь что-нибудь? — спросил я у ликантропа.
Бренн принюхался, и его ноздри расширились.
— Кабан, — тихо сказал он. — Крупный самец. В полумиле к северу.
Волк тоже уловил запах и негромко заворчал, показывая направление.
— Покажи, на что способен, — приказал я.
Бренн кивнул и исчез между деревьями с невероятной скоростью. Волк последовал за ним, двигаясь практически бесшумно для такой махины.
Я шел следом, удивляясь их координации. Словно они охотились вместе всю жизнь, а не встретились вчера.
Вскоре я услышал хрюканье и треск ломающихся веток. Выбежав на небольшую поляну, увидел картину охоты.
Огромный кабан — зверь весом не меньше трех центнариев — метался между деревьями, пытаясь спастись от преследователей. Бренн атаковал сбоку, используя свою человеческую смекалку, чтобы загнать добычу в нужном направлении. Волк ждал в засаде, готовый нанести решающий удар.
Координация была безупречной. Когда кабан, спасаясь от ликантропа, рванул к зарослям, волк выпрыгнул из укрытия и одним ударом лапы свернул зверю шею.
— Впечатляюще, — сказал я, подойдя к туше. — Очень впечатляюще.
Бренн выпрямился, тяжело дыша. Его одежда была разорвана, но сам он выглядел довольным.
— Как чувствуешь себя? — спросил я.
— Прекрасно, господин. Будто родился для этого. — Он посмотрел на волка с уважением. — Мы хорошо работаем вместе.
Зверь подошел ко мне и ткнулся мордой в руку, требуя похвалы. Я почесал его за ухом.
— Хороший мальчик. Очень хороший.
Но это была только разминка. Настоящий тест ждал впереди.
— Есть еще одна дичь, — сказал я, указывая в сторону дороги. — Более опасная.
Вдали виднелась группа всадников — судя по вооружению и поведению, разбойники. Они останавливали путешественников на дороге, ведущей в Рим.
— Люди? — переспросил Бренн, и в его голосе послышался голод.
— Плохие люди, — уточнил я. — Те, кого никто не будет искать.
Ликантроп облизнул губы.
— Понял, господин.
Мы подкрались ближе. Разбойников было пятеро — все вооружены, все опытные бойцы. Как раз останавливали богатого торговца с охраной.
— Действуем тихо, — приказал я. — Никто не должен уйти.
Бренн и волк исчезли в подлеске. Я остался наблюдать.
Атака была молниеносной. Волк выскочил из засады и сбил с коня главаря разбойников. Бренн напал на двоих других, действуя с нечеловеческой скоростью и силой.
Оставшиеся бандиты даже не успели понять, что происходит. За минуту все было кончено.
Торговец с охраной в панике умчались по дороге, даже не попытавшись разглядеть своих спасителей.
— Отлично, — похвалил я своих созданий. — Быстро, эффективно, без свидетелей.
Бренн вытер кровь с лица, выглядя удовлетворенным.
— Это было… восхитительно, господин. Я чувствую себя по-настоящему живым.
Волк обнюхивал тела, но есть не стал — видимо, предпочитал кровь живых жертв.
— Домой, — сказал я. — День прошел продуктивно.
На обратном пути я размышлял об увиденном. Мои создания превзошли ожидания. Сильные, быстрые, умные, абсолютно преданные. И что самое важное — управляемые.
Такие союзники могли пригодиться в будущем. Особенно если мои исследования приведут к конфликту с властями Рима.
А они обязательно приведут. Слишком опасные знания я получал, слишком могущественные силы изучал.
Но теперь у меня была защита. Защита, о которой никто не подозревал.
Вернувшись на виллу, я оставил волка в его клетке, а Бренна отправил выполнять обычные обязанности садовника. Внешне ничего не изменилось.
Но я знал — теперь у меня есть армия. Пока маленькая, но армия.
И при необходимости я мог ее увеличить.
Интерлюдия
**ИНТЕРЛЮДИЯ: ДОЧЕРИ ТЬМЫ**
Хель материализовалась в подземелье виллы Корнелия словно сгущающийся туман, принимая знакомый облик — половина лица прекрасна, как у богини, половина разложившаяся, как у трупа. Воздух вокруг неё похолодел, а факелы на стенах затрепетали от её присутствия.
Перед ней в каменной нише лежали две девушки, недавно обращённые Кридом. Лидия — смуглая римлянка с волнистыми тёмными волосами, некогда служившая в доме богатого патриция. Марта — бледная галльская пленница с огненно-рыжими локонами, проданная в рабство после очередной войны. Обе были молоды, красивы, и обе умерли от потери крови во время экспериментов северного алхимика. Теперь же они медленно пробуждались к новой, тёмной жизни.
— Мои милые дочери, — прошептала Хель, склоняясь над неподвижными телами.
Её голос звучал, как эхо в склепе, одновременно манящий и леденящий душу.
— Проснитесь. Ваш создатель дал вам величайший дар — освобождение от бренности смертной плоти.
Лидия первой открыла глаза. Некогда карие, теперь они пылали алым огнём, отражая пламя факелов. Девушка медленно села, ощущая непривычную силу в каждой мышце своего тела. Голод терзал её — не обычный голод, а нечто более глубокое, первобытное.
— Кто… кто ты? — прохрипела она, не узнавая собственного голоса.
Он стал более глубоким, гипнотическим.
— Я — Хель, богиня смерти и владычица мёртвых, — ответила божественная посетительница, любуясь пробуждением своих новых протеже. — И я пришла, чтобы открыть вам глаза на ваше истинное предназначение.
Марта также очнулась, инстинктивно прижавшись к своей спутнице. Галльская девушка всегда была более осторожной, более недоверчивой — качества, которые помогли ей выжить в рабстве. Теперь же эта осторожность обострилась до предела.
