– Стучаться не учили? – сказал я, открывая глаза, когда Елена с улыбкой подходила ко мне.
– Да как ты это делаешь?! У тебя же нет искина!? – возмутилась девушка.
– Я же тебе рассказывал про Монаду, – сказал я и погладил один из своих наручей. – И, собственно, возмущаться надо мне! – добавил я, садясь на кровать.
– Уже все проснулись. Даже Эткин уже позавтракал. А ты всё дрыхнешь и на стуки в дверь не реагируешь, – недовольно фыркнула она.
– Ладно, – зевнул я, вспоминая образы Елены. – Своих проинструктировала? Всё нормально?
– Да всё отлично! Что бы я без тебя делала! – улыбаясь, подошла она и села рядом со мной.
Я в это время применил тёмное очищение, после вчерашнего и ночи. С несвежестью во рту, наниты без команды справляются не идеально. А вот тёмное очищение приводит всё тело в идеальный порядок. Меня окутал тёмный смерч, и Лена даже привстала с кровати. Но через секунду всё прекратилось, и я встал с кровати идеально свежим и бодрым.
– Как ты это делаешь… – ошалело сказала Лена.
– Хороший вопрос, теперь настало время обучаться, – усмехнулся я, надевая свою рубашку. – Лови базы по работе с аномалиями.
И выделил заготовленный для своих товарищей пак.
– Столько много! – воскликнула Елена, когда ей начали приходить и базы, и образы по работе с магией тьмы, со всеми остальными стихиями.
– У тебя оригинальный Зодак. Так что можешь их спокойно учить сейчас. А я пошёл, найду Эткина, – сказал я и направился на выход.
– Спасибо, Рокаин… – чуть дрожащим голосом сказала девушка, а я, остановившись, повернулся к ней и ответил:
– Это тебе спасибо, Лена. За те воспоминания.
Девушка, растроганная моим доверием к ней, осталась в моей комнате. А я открыл карту и поглядел где находится Эткин. Ага. Где-то на заднем дворе. Видимо, в своей мастерской-лаборатории. Вчера он хвастался своим помещением с кучей различных изобретений, утерянных в Арконе.
Я двумя пробоями пространства оказался в цеху перед его лабораторией. Сзади меня работали пару ребят, собирали очередной автомобиль, так похожий на УАЗик. А за парнями ещё кто-то копошился, со вторым таким же автомобилем, но уже камуфляжного цвета.
Я заинтересованно прошёл за первую буханку, парни на меня не обращали внимания, работая с серым автомобилем. А когда я увидел Эткина, который делает какие-то настройки рун у широченных резиновых колёс, я подошёл к нему.
– Весь в работе?
– А! Рокаин! Доброе утро! Горазд же ты поспать, – засмеялся архимаг и, отложив тетрадь с расчётами, обняв, похлопал меня по спине. – Гляди, это наш транспорт для путешествий, – отстранившись от меня, указал он на этот автомобиль.
– Э-э. А не слишком ли это? Ладно там карету везти на платформе. Но целый автомобиль с тонну… – усомнился я.
– Его тянуть не придётся. К тому же, это мой «спешл-эдишн», – сказал Эткин на корявом английском.
Он подошёл к машине, открыл водительскую дверь и нажал какую-то кнопку. И так широкие колеса автомобиля стали ещё шире, удлинив свои оси. Следом он нажал ещё одну кнопку, и крыша автомобиля начала подниматься на механизмах «гармошка», вытянувшись на полтора метра, и я разглядел, что это палатка. Подъем в неё был с задней двери, по лесенке.
Я заинтересованно заглянул внутрь салона и в эту палатку. Крыша была двойная. Верхний слой крыши – он же крыша палатки – был пластиковый. В салоне было две двухъярусной кровати на противоположной стенке. Люк наверх, в палатку. Какие-то приспособления для приготовления пищи у выхода. А у палатки, над водительской частью, стоял на стяжках настоящий квадроцикл, с широкими, но маленькими колёсами.
Я спрыгнул с крыши и восхищённо сказал:
– Это, конечно, впечатляет. Но какой расход и какую скорость он поддерживает?
– Этот экземпляр полноприводный, как и квадроцикл. Расход десять единиц при скорости в двести километров в час. У квадроцикла двести пятьдесят при расходе в пять единиц. Автономные подогреватели стоят даже в палатке, у них расход десять единиц в час. Но главное не в этом, – усмехнулся архимаг и опять подошёл к водительской двери.
– Только не говори, что он ещё и летать умеет, – хмыкнул я под впечатлением параметров автомобиля.
Я зашёл с пассажирской двери и наблюдал, что делает Эткин. Он молча нажал какую-то кнопку и слегка потянул вниз рычаг, который упирался в панель приборов, на месте коробки передач. Машина тут же поднялась в воздух, я ошалело облокотился на пассажирское сидение и кое-как уселся на нём.
– Ты чёртов маньяк! Как ты это сделал?! – изумился я, наблюдая в открытую пассажирскую дверь, что машина левитирует в метре над землёй.
– Хе-хе! Рад, что я тебя впечатлил, – улыбнулся Эткин и опустил рычаг ещё ниже.
Он нажал на педаль газа и, корректируя направление рулём, начал аккуратно летать по цеху. Я заметил, что у него даже панель приборов имелась, с какими-то лампочками из светокамней и стрелочным спидометром.
– При скорости пятьдесят километров в час расход около сорока единиц. Просто в режиме плавной левитации пятнадцать. За счёт этого можно висеть в воздухе бесконечно. Также присутствует магическая стабилизация положения. Машину не сдует ветром и не перевернёт даже в шторм, но расход будет повышенный. Хотя на бесконечность это не повлияет, – рассказал он и приземлился на то же место, откуда мы взлетели в этом цеху. На нас глядели восхищённые работники Эткина.
– Вот смотри. С этим в этой машине можно делать всё бесконечно, – сказал он, когда приземлился, и поднял столик между нами.
В этом месте вроде двигатель находится, у машин из моего мира. Передо мной предстали девять выемок под накопители и сверкающие усиленные руны мановодов. Из девяти выемок заняты были только пять. В них лежали пять больших ровных кондеров. Очень знакомой формы.
«Сосуд-накопитель маны» (1056/1056)
«Сосуд-накопитель единиц аномалий, размер сосуда (1056/1056 ед.) восполнение 21.15 ед. в минуту»
Плюс-минус накопители были одинаковые.
– Это что? Те самые драконие накопители?
– Конечно. Пару штук осталось у Амалты. А это всё, что есть у меня.
– Друг мой. Ты меня поразил до глубины души, – обалдело перевёл я взгляд с камней на улыбающегося архимага.
– Я тебе как-нибудь сброшу расчёты рун всего, что здесь задействовано, – пообещал архимаг, вылезая из машины.
– Жду не дождусь, – улыбнулся я. – Мне, кстати, надо чтобы ты выучил вот эти образы и базу по работе с тьмой, – добавил я и отправил Эткину пак всех тех знаний, что ему требуются.
– Откуда столько много?! – поразился он, разглядывая приходящие файлы остекленевшими глазами.
– Ну я ведь тоже без дела не сидел все эти годы, – хмыкнул я. – Ты ведь помнишь из образов, как мы вели строительство тьмой, и какие вещи создавали? Вот это всё там есть.
– Бесценный подарок! – воскликнул Эткин и схватил меня за плечи руками.
– Вот только изучай постепенно. Там очень много. Твоя система не справится с таким объёмом за раз, – строго сказал ему.
– Прошло десять лет, и я уже не зелёный сопляк в нейроинтерфейсе. Но, конечно, это благодаря моей дорогой супруге, – иронично посмотрел он на меня и улыбнулся.
– Хорошо. Буду иметь ввиду, – усмехнулся я. – После обеда выдвигаемся?
– Да, у меня всё готово. Но пару небольших дел осталось, – кивнул он.
Пока что мы расстались с Эткином, а мне следовало подкрепиться. Так как у меня не было желания просить об этом служанок, я отправился в пустующую беседку, в районе гостевых домов. Довольно ветхая, но облагороженная беседка стояла среди десятка деревьев и между двумя домами, примерно по пятнадцать метров от них.
Спокойно усевшись, я достал обычных продуктов: хлеб, колбасу, зелень и яйца. Достал металлическую сковородку и поставил на разделочную доску. Нагрел сковороду и плеснул туда масло леитаны, с мира дертри – оно очень сильно походила вкусом на оливковое. Резанул воздушными лезвиями ломтики колбасы и кинул на раскалённую сковороду. Пару раз перевернул шипящую колбасу, разбил четыре яйца и посыпал все пряной зеленью и солью. Закрыл крышку и с удовольствием принюхивался к аппетитному запаху.
